С принятием антитабачного закона курить безнаказанно можно, пожалуй, лишь у себя дома

Курильщики обижены*. Глубоко и интимно. Не знаю, что могло бы еще так раздосадовать этих суровых и трогательных людей, познавших миг безотрадного блаженства наедине с сигаретой. Или, напротив, в дружеском застолье под веселое щелканье зажигалок. Недаром последняя просьба осужденного – сигарета. В последнюю минуту жизни только она поможет оказаться вместе со всеми близкими и родными, сосредоточиться на главном.

Сигарета зажигает память. Помните, знаменитый «Окурочек» Юза Алешковского: «Из колымского белого ада шли мы в зону в морозном дыму, я заметил окурочек с красной помадой и рванулся из строя к нему»? А все военные воспоминания и песни! Да и современные авторы и исполнители в лирическом накале разговора по поводу объединяющей роли затяжки, ее коммуникативной функции не уступают прежним. От «Но если есть в кармане пачка сигарет» Виктора Цоя до «Мы сидели и курили» Сплина.

Это наша национальная традиция. Понимаете ли вы, на что посягнули? Как всегда, не с того начали. Разве мало у нас действительно серьезных проблем?

Такие примерно разговоры приходится слышать мне едва ли не каждый день. Их расширительный пафос и взволнованность, признаться, немало меня удивили.

Сам я курильщик. Некоторые при этом добавляют (почему-то гордо): со стажем. Разумеется, и в мою жизнь новое постановление внесло дискомфорт. В поездах исчезают курительные тамбуры, в кафе уже отменили залы для курения, гостиницы запрещают курить даже в собственном люксовом номере. Это испытание.

Некоторые специалисты утверждают, что и вред от табака сильно преувеличен, а уж тем более вред от пассивного куренья. Не знаю, я не специалист. При заболевании вен курение не просто опасно, а смертельно опасно. И таких случаев опытный врач назовет наверняка не один. Но и без него я понимаю, что курение – очевидный, отчасти даже смешной атавизм.

Братья, хочется сказать мне, все учения мира призывают человека встать в определенные моменты выше своих интересов и привычек. И это как раз тот простой, трудный, да, хотя и не пафосный случай. Давайте будем на уровне.

Я уважаю вашу привязанность и в силу известных обстоятельств не могу призывать вас отказаться от пагубной и сладкой привычки. Но если общество хочет отказаться от нее, брюзжание выглядит несимпатично.

Хочу привести, не знаю, рассказ или легенду об Иосифе Бродском. Он, как известно, был страстным курильщиком. Знал, что при его болезни сердца каждой затяжкой приближает смерть. Так оно в конце концов и случилось: Бродский умер в 56 лет. Это было его решение. Поэт не просто считал сигарету частью комфорта (утренний кофе, сигарета), но и был уверен, что табак помогает работе мысли и воображения. Вряд ли это подтверждается научно, но субъективные убеждения того и не требуют.

И вот в Атланту за несколько месяцев до начала Олимпийских игр пригласили выступить нобелевских лауреатов по литературе. И тут Бродский узнал, что в Атланте повсеместно запрещено курение. Я уважаю правила штата, сказал он, но, к сожалению, должен отказаться от выступления. Без сигареты моя мысль и речь не работают. В знак солидарности от своих выступлений отказались и все остальные участники группы. Тогда (едва ли не по указанию президента) Бродскому разрешили курить, но… только на время выступления. В этой истории все замечательно. И солидарность лауреатов, и благородная уступка власти. Но прежде всего то, что Бродский заявил об уважении к действующим правилам.

Что же до национальных традиций… Не все из них нуждаются в святом оберегании. Люди склонны поэтизировать свое прошлое. Я помню, с какой теплотой отец мой рассказывал о своих фронтовых товарищах. Как в песне, со слезами на глазах. А сопутствовали этому братству и папироса, и известные сто грамм (вполне условных: пили больше). Таким образом, ритуальные привычки как бы заряжались романтическим воспоминанием и превращались в высокий и непременный символ самого братства. Так происходит сплошь и рядом и в личной, и в исторической судьбе. Но ведь молодые люди впервые закуривают вовсе не на волне такой ностальгии, а по примеру, на всеобщем подхвате, при поощрении общества, благодаря символике кино, в частности.

Не призываю снять с экранов Штирлица или Румянцева в исполнении Баталова. Это было бы глупым и бесполезным усердием. Но пусть все же новые поколения растут в атмосфере, где куренье перестанет быть непременным атрибутом мужественности.

*1 июня 2013 года вступил в силу «антитабачный закон», согласно которому запрещается курить в общественных местах.