Владимир Паперный
культуролог, историк архитектуры, автор нескольких книг, среди них «Культура три. Как остановить маятник» (Книга по Требованию, 2014). Живет в Лос-Анджелесе (США).
А если дочь – лесбиянка?

В 16 она стала президентом школьного общества FLAG, что расшифровывается как «друзья лесбиянок и гомосексуалистов». «Не волнуйся, — успокоила она меня, — я не лесбиянка, просто у меня много „голубых“ друзей, и я знаю, как им трудно жить в нашем пуританском обществе».

Эта новость заставила меня задуматься. А что если бы моя дочь стала лесбиянкой? А что если она ей стала и просто не хочет меня огорчать? Что бы я чувствовал в этом случае и как я должен был бы реагировать? Первой реакцией, наверное, было бы огорчение: она отдаляется от меня, она уходит из привычного и понятного мне мира в чужой и непривычный. Такую же реакцию я, возможно, испытал бы, если бы она сказала, что переезжает жить, скажем, в Новую Зеландию. Но в моих чувствах не было бы морального осуждения. Я вспомнил эпиграф к «Анне Карениной»: «Мне отмщение и аз воздам». Толстой хочет сказать, что не осуждает Анну, что только Бог имеет право на осуждение и наказание, и эта позиция мне близка.

Нас огорчает, когда дети отдаляются, но у нас нет права на их осуждение

Я помню дебаты американского вице-президента Дика Чейни с кандидатом в вице-президенты Джоном Эдвардсом в октябре 2004 года. Чейни — республиканец, закулисный менеджер Буша и бизнесмен, нажившийся, по мнению недоброжелателей, на войне с Ираком, — является еще и отцом дочери-лесбиянки, что создает конфликт между консервативной программой Буша и семейной ситуацией вице-президента. Оба кандидата вежливо обливали друг друга помоями, и вдруг демократ Эдвардс обрушил на Чейни «ушат» похвал.

«Чейни такой хороший отец, — сказал Эдвардс, — такой терпимый, я восхищен тем, как он заботится о свой дочери-лесбиянке Мэри». Сексуальная ориентация Мэри ни для кого не была секретом, Эдвардс просто хотел поставить Чейни в неловкое положение и тем самым набрать несколько очков. На мой взгляд, это была грязная и циничная игра. У Чейни было пять минут для ответа. Он использовал из них десять секунд. «Я хочу поблагодарить сенатора Эдвардса, — сказал он, — за теплые слова о моей семье». И все.

Я терпеть не могу Дика Чейни, и мне не нравится его политика, но тут он был на высоте. Я думаю, что его позиция поучительна. Любить человека — это значит принимать его таким, какой он есть.