Екатерина Михайлова
Член международной Ассоциации групповой психотерапии и групповых процессов (IAGP)

Мы похожи внешне, у нас одинаковые имена и фамилии, мы работаем в одной сфере. Иногда нас даже не сравнивают, а путают. Я пытаюсь объяснять, что мы разные люди, но меня все равно воспринимают только как ее копию. И мне кажется, что пока я не заставлю окружающих понять, что отличаюсь от матери, у меня не получится чего-то добиться в жизни. Из-за этого рушатся все планы. Я хочу жить своей жизнью, а не быть бледной копией матери...

Юлия, 25 лет

Юлия, всякий раз, когда в своей жизни мы объясняем что-то только каким-то одним обстоятельством, это должно нас насторожить. Особенно — если это явление или факт от нас не зависят.

Ваш тезис: «Пока люди не признают, что я отличаюсь от матери, ничего не получится». А люди, разумеется, вам неподконтрольны — значит, могут и не признать. И следовательно, ничего не получится!

В вашем письме не сказано ни слова о самой маме — ее словно не существует, есть только какие-то непонятливые люди, которые «путают» мать и дочь.

Что бы ни лежало в основе этого странного умолчания, позвольте напомнить вам, что попытка страстно доказать свое несходство с матерью (как и истовое утверждение сходства) означает невольное желание сделать ее центральной фигурой своей жизни. Даже с «тремя минусами» фигура матери остается прежде всего для вас самой центром вселенной.

Вы предлагаете третьим лицам экспертную роль, словно просите их развести, отделить и даже противопоставить вас и вашу мать. А думать-то стоило бы о своих очень непростых, противоречивых и явно сверхзначимых отношениях с ней: дело семейное, посторонним в нем не разобраться.