У моего 82-летнего отца нашли прогрессирующую болезнь. Он не хотел стать «овощем» и быть нам в тягость. Я поддержал его в решении оперироваться, но он умер во время операции. Родственники со стороны его второй жены (моя мама была первой) обвиняют во всем меня.

Игорь, 48 лет, Самара

Игорь, решение о рискованной операции для кого-то из близких — всегда тяжелое. Мы ведь понимаем, что-то может пойти не так. Но понимаем и другое: если ничего не предпринимать, пойдет не так обязательно.

Ваш отец был по характеру боец. Он не хотел умирать, хотел дать шанс себе и всем, кого любил, — не стал пассивно ждать, когда болезнь изменит его до неузнаваемости, отнимет активность и разум.

Он, что называется, не вернулся из боя. Последние воспоминания о нем — это воспоминания о смелом и решительном мужчине, который рискует, но не сдается.

Вам сейчас кажется, что вы его чуть ли не убили, — не поддавайтесь спровоцированной иллюзии, это не так. Когда мутная вода вины спадет, вы почувствуете, что поступили так именно потому, что понимали и уважали (не только любили!) отца. А родственников со стороны его второй жены простите, они вас обвиняют не со зла, просто это для них единственный способ справиться с утратой.

Почему-то мне кажется, что для вашего отца было лучше верить до последнего, даже понимая, что операция — лишь шанс, гарантий в его возрасте быть не может.

А еще у него было редко встречающееся в этой жизни преимущество перед многими: сын, который его поддерживал до конца. Сейчас естественное, «правильное» горе у вас перепуталось с навязанным чувством вины и раскаянием, но и это пройдет. Вам важно по-своему (возможно, в одиночестве) оплакать уход отца и перестать упрекать себя в том, чего вы не могли ни предвидеть, ни предотвратить. Мужайтесь и помните, что жизнь подарила вам редкую возможность — несмотря на его второй брак и все житейские подробности, у вас до весьма зрелых лет был отец, был с ним контакт.