psyhologies.ru
тесты

Обозреватели


Илья Латыпов
Илья Латыпов
гештальт-терапевт, доцент Дальневосточного государственного гуманитарного университета (ДВГГУ). Ведет блог tumbalele в ЖЖ.

Простить: возвыситься над другим или
примириться с ним?

Прощая того, кто причинил нам боль, мы нередко с помощью своего широкого жеста компенсируем ущерб, нанесенный нашей самооценке. Можно ли считать такое самоутверждение прощением – и что такое простить по-настоящему?
alt

Иногда разговоры о прощении кого-либо вызывают у меня глухое раздражение. Вокруг прощения часто слишком много пафоса. Недавно мне довелось услышать о «радикальном прощении», дарующем мир и покой, и даже о специальных «анкетах прощения» и «письмах освобождения». Я видел и одно из таких писем, изобилующее словами «Бог», «Вселенная», «исцеление», «благодарность обидчику», «принятие несовершенства другого» и так далее.

Взгляд здесь цепляется за то, что предлагается принять чужое несовершенство. Думаю, что безгрешный, идеальный человек (точнее, считающий себя таким) не может прощать. Он может только отпускать грехи. Для меня это очень разные понятия – прощение и отпущение грехов. В первом случае двое – на равных. Во втором – есть тот, кто наделен властью отпускать, и тот, кто зависим.

Кажется, меня злит именно эта подмена прощения отпусканием грехов. Отпускать чужие грехи приятно: и грех не твой, и чувствуешь себя на высоте. Прощение превращается в великое благодеяние и духовный подвиг, а святость благодетеля удушает все «неправильное» – и живое. Отсюда и непременная убежденность некоторых «радикальных прощателей» в том, что прощение непременно приносит с собой любовь и счастье. Ага, простили маньяка-убийцу, который о прощении не просил, – и тут же любовь и счастье…

Для меня простить – это просто отпустить, а не заменить злость и гнев «любовью» и «счастьем». Прощение – это прекращение обязательств «провинившегося» перед тем, кто прощает. От прощенного не ожидаешь, что он что-то тебе должен: компенсировать вред, искупать вину, вести себя иначе по отношению к нам. Ничего. А что пришло на смену злости и обиде – это уже другой вопрос. Может ведь и ничего не прийти.

Мне кажется, у понятия «прощение» – как минимум три значения:

Прощение – отпущение грехов. «Я прощаю тебя и принимаю твое несовершенство. Впредь больше так себя не веди!»

Прощение-смирение. «Я не держу на тебя зла, но и тепла у меня не осталось…» В смирении много грусти: злость и боль уходят, но и отношения распадаются.

Прощение-примирение. «У меня было очень много злости и боли, но теперь я чувствую, что у меня есть и тепло к тебе». Отношения сохраняются и даже приобретают новое качество.

читайте также«Прошу прощения»: как извиняться правильно

Возможность прощения – самого себя, родителей, любимых, друзей – существует, когда соблюдаются, на мой взгляд, следующие три условия:

А) Принятие и признание своего и чужого несовершенства. «Ты в чем-то такой же, как и я, а я – в чем-то такой же, как ты». Чужое несовершенство осознаешь, когда соприкасаешься с чужой жизнью: личной историей с ее радостью и болью. Свое – когда не закрываешь глаза на собственные неприглядные стороны. На то, что сам можешь лгать, предавать, не держать слова. Когда принимаешь неидеальность другого, то приходится признать, что другой человек по отношению к вам может вести себя как угодно. Просто потому, что он не идеальный. Обид будет меньше.

читайте такжеНа ком мы срываем обиду?

Б) Принятие и признание всех эмоций, которые существуют по отношению к «обидчику» или к «обиженному». Проглоченные злость или стыд не способствуют возможности взглянуть прямо в лицо человеку. Прежде чем отпустить злость, ее хорошо бы освободить: говоря про себя, про свое состояние и чувства, ругаясь, крича – но не стараясь ударить побольнее того, кто это слушает.

В) Взаимность. Прощение-примирение – процесс двусторонний. Примирение дается сложно, если другой человек пребывает в праведном гневе и желает отомстить.

Для прощения-примирения важно не признание «обидчиком» его вины, а признание того, что он тоже переживает от того, что произошло. Если мы настаиваем на том, чтобы другой просил о прощении, извинялся и «виноватился» – мы переходим в режим «отпускания грехов». Мне, например, не нравится, когда кто-то пытается заставить меня признать вину. «Я виноват, прости меня, я больше не буду!» – звучит по-детски, к тому же наделяет того, кому сказано, родительской властью. А вот «Я очень сожалею о том, что я сделал» – звучит уже совсем иначе.

И наконец, прощение вряд ли является каким-то одномоментным и обязательным актом: отработать его по инструкции невозможно. Это естественный процесс, тесно связанный с личностным развитием, и ускорять его бесполезно.

читайте такжеК чему нам о чем-то жалеть?
P на эту тему
Авторизуйтесьчтобы можно было оставлять комментарии.

новый номерДЕКАБРЬ 2016 №11128Подробнее
psychologies в cоц.сетях
досье
  • Что нам хочет сказать наше бессознательноеЧто нам хочет сказать наше бессознательноеВ нем сомневаются со времен Фрейда, и тем не менее оно остается лучшей моделью для объяснения наших эмоций и поведения. Бессознательное говорит с нами на языке сновидений. Мы можем наладить с ним диалог без слов, заглянуть в него с помощью проективных тестов или анализа семейной истории. Все это – разные способы расслышать сигналы бессознательного, вступить с ним в контакт. Как это сделать самим или с помощью психотерапевта? Об этом – наше «Досье». Все статьи этого досье
Все досье