psyhologies.ru
тесты

Обозреватели


Ольга  Прохорова
Ольга Прохорова
Процессуальный терапевт, психодраматист. По первому образованию – филолог. Автор книги «Та самая Азбука Буратино» (в соавторстве с Татьяной Толстой, Розовый жираф, 2011).

PSYCHOLOGIES №6

Со стороны объектива

Когда мне было 5 лет, я влюбилась в куклу. Эта кукла была довольно редкой породы – словно фарфоровая. Она не была похожа на раздутого кривоногого младенца или тетку на витрине парикмахерской. Она была красавица, индуска. В сари, с оливковой кожей, с глазами дикой лани и с точкой на лбу.
Со стороны объектива ФОТО Getty Images 

К сожалению, кукла была не моя. Я обнаружила ее на полке в гостях, она сидела, скучала, и по всему было видно, что никто тут не понимает, насколько она прекрасна. И сердце мое пропало. Смутно помню, как я рыдала и не хотела выпускать ее из рук, душа разрывалась от горя, а в голове при этом нашептывала расчетливая идея, что мое отчаяние может тронуть вежливых хозяев. Разве способен был кто-то ее любить так, как я?

На родителей мои рыдания произвели большое впечатление – я вообще-то была послушная и спокойная девочка. Через некоторое время мне без особого повода подарили куклу из той же породы ложно-фарфоровых. Но это было слабое утешение – она была блондинка, в каком-то глупом платье голливудской звезды, и хотя в очертаниях ее палевых щечек можно было угадать тот же шаблон головки – все, все было другое. И никакой точки на лбу. Сплошное разочарование. Я ее не полюбила и быстро обколупала без всякого сожаления.

Теперь, когда я знаю в себе ту же самую пристальность к своим детям, я могу увидеть, как на самом деле меня любили родители

Но вот странное дело – когда я сейчас вспоминаю, эта история поворачивается ко мне другой стороной. Я чувствую огромную благодарность родителям. Кто был инициатором покупки, я уже не узнаю – но ведь кто-то из них шел в «Детский мир», искал похожую куклу, вероятно, рассуждая, что меня прельстила ее фарфоровость, сокрушался, что точно такой нету, решался на другую... Сама попытка умиляет до глубины души. Теперь, когда я знаю в себе ту же самую пристальность к своим детям, я могу увидеть, как на самом деле меня любили.

Что чувствовал мой папа, когда вел меня в детский сад, тормошил и смешил по дороге, отвлекал сочинением стишков и оставлял за оградой детского сада? Разве я знала тогда, ведь я утопала в собственной тоске. Прочувствовала уже через тридцать лет, когда закрывала дверь квартиры, где оставался мой сын с няней: казалось, его пижама успевала прирасти к моей зимней куртке в момент прощания.

А еще я помню такой свой инсайт. Обиженная на маму, которая часто уезжала, когда я была маленькая, я всегда смотрела на свои детские фотографии с укором: вот, я везде без мамы. С братом, с папой, с няней. А мамы рядом нет.

Пока однажды меня не поразило громом: я вспомнила, что семейным фотографом была мама. По крайней мере, на всех этих снимках она неизменно присутствует – со стороны объектива.

P на эту тему
Авторизуйтесьчтобы можно было оставлять комментарии.

новый номерДЕКАБРЬ 2016 №11128Подробнее
psychologies в cоц.сетях
досье
  • Что нам хочет сказать наше бессознательноеЧто нам хочет сказать наше бессознательноеВ нем сомневаются со времен Фрейда, и тем не менее оно остается лучшей моделью для объяснения наших эмоций и поведения. Бессознательное говорит с нами на языке сновидений. Мы можем наладить с ним диалог без слов, заглянуть в него с помощью проективных тестов или анализа семейной истории. Все это – разные способы расслышать сигналы бессознательного, вступить с ним в контакт. Как это сделать самим или с помощью психотерапевта? Об этом – наше «Досье». Все статьи этого досье
Все досье