psyhologies.ru
тесты

Обозреватели


Светлана Бронникова
Светлана Бронникова
Светлана Бронникова, клинический психолог и психотерапевт, специалист в области расстройств пищевого поведения. Живет и работает в Нидерландах. В 2014 году открыла первый Центр интуитивного питания «IntuEat»в Москве, в 2015 году – его филиал в Санкт-Петербурге. Автор книги «Интуитивное питание» (Эксмо, 2015), ее блог в ЖЖ: svetlyachok.livejournal.com

Поступок пилота Germanwings: акт насилия или акт отчаяния?

После сообщений в прессе о депрессии, которой страдал второй пилот разбившегося самолета авиакомпании Germanwings Андреас Любитц, социальные сети взорвались. «Урод чертов! – написала одна дама в комментариях к новости. – И плевать на его депрессию!» Можно ли согласиться с такой оценкой?
img

«Случившееся во Французских Альпах способно создать новую стигму психических расстройств, усилить паранойю и страх, развить идею, что психически больные – самые опасные и хитрые сумасшедшие из плохих триллеров в бумажных ярких обложках. И это очень плохо для всех нас – просто потому, что ни один из нас, братцы, никак не застрахован от депрессии, наиболее распространенного из всех психических расстройств. Каждый пятый человек на Земле переживает то или иное серьезное психическое расстройство хотя бы раз в жизни. Депрессию, психоз, расстройство пищевого поведения, панические атаки или генерализованное тревожное расстройство. Мы не застрахованы.

Самое важное, о чем необходимо помнить: люди, страдающие депрессией, не склонны к насилию. Если Любитц действительно был депрессивен, то его действия не были актом насилия. Они были актом отчаяния. Да, родным погибших от этого не легче. Да, случайная бессмысленная смерть и такая же утрата приносит не меньше боли. И тем не менее, важно понимать: депрессивный человек переживает такую колоссальную душевную боль, что смерть выглядит избавлением, попыткой прекратить боль. Да, другие жизни при этом могут не приниматься в расчет. Так функционирует нарушенная психика. Депрессивная мать может не кормить голодного ребенка. Сутками. Неделями. Даже когда он орет от голода. Депрессивные женщины говорят об окаменении и отсутствии чувств там, где раньше была огромная любовь к детям и способность заботиться о них, даже падая от усталости. Речь не идет о том, что она сознательно лишает ребенка еды и заботы – на фоне интенсивного душевного страдания голод ребенка перестает иметь значение. Это не агрессия, не злая воля, это форма дефицита, психической инвалидности.

Никто не ждет от Ника Вуйчича, что он будет танцевать краковяк. От депрессивного человека ожидать, что он сможет заботиться о других или принимать их в расчет – бессмысленно. Во время депрессии сложно даже заботиться о самом себе. Чистить зубы. Вставать с кровати. Я помню, как во время практики в Научном Центре Психического Здоровья РАМН профессор Александр Тхостов показывал нам больную, и, по своему обычаю, требовал от нас «слепой» диагностики – то есть установить диагноз, не заглядывая в историю болезни, только на основании клинического интервью. Пациентка, женщина после сорока, предъявляла жалобы депрессивного круга – тут и подавленность, и сниженное настроение, и усталость, и нежелание что-либо делать. Большинство студентов радостно поставило диагноз депрессивного расстройства, изрядно возмутив эмоционального профессора. «Как можно этого не увидеть! – гремел Александр Шамилевич. – У пациентки на лице написано, что она не депрессивна!» «Как написано?» – робко пискнул кто-то из перетрусивших студентов. «Да губной помадой! Ни одна депрессивная пациентка никогда не накрасит губы!» И верно, женщина прихорошилась перед встречей со студентами и накрасила губы ярко-красной помадой. Находясь в депрессии, вы не станете красить губы, потому что это бессмысленно.

Если бы мы придумали волшебные таблетки, способные лечить любые психические расстройства, включая шизофрению (а больные шизофренией иногда бывают агрессивны по отношению к окружающим), то количество насильственных действий в мире сократилось бы ненамного – всего на 4%. Остальные 96% насильственных актов совершают психически здоровые люди. Есть другая статистика: люди, страдающие психическими расстройствами, гораздо чаще становятся жертвами насильственных преступлений. Психически больные в десять раз чаще подвергаются разным формам насилия, чем мы с вами, здоровые. Если мы считаем причиной катастрофы самолета психическое заболевание, мы стигматизируем тех людей, страдающих теми или иными формами психических расстройств, которые адаптированы в социуме и живут полноценно. Стигматизация никогда и никого ни от чего не спасла. Стигматизированные психически больные перестанут лечиться – они будут скрываться от медицинской помощи, дабы не быть пораженными в правах. Помните счастливую советскую реальность, по которой так многие нынче тоскуют? А знаете, что подросток, совершивший попытку суицида при помощи таблеток в советские времена сразу ставился не только на психиатрический учет (трудности при поступлении в ВУЗ, невозможность получить водительские права), но и на наркологический учет, как потенциальный наркоман? Чего мы добились таким образом, так это роста числа подростковых самоубийств, не говоря уже о подростковой наркомании. Если мы начинаем видеть людей с психиатрическими диагнозами как потенциальных виновников катастроф самолетов, мы лишаем их возможности вести нормальную, обычную жизнь.

читайте такжеПочему нас пугает безумие

Недавно я застала обсуждение новостей о катастрофе по каналу CNN, который обычно не смотрю. Эксперты смаковали тему медицинской тайны в авиации: в частности, в США пилот обязан ежегодно проходить медицинское обследование, какового требования нет в авиации Германии. В США пилот обязан сообщить о любом заболевании, психическом либо соматическом, под угрозой штрафа в 250 тысяч долларов, а в Германии такого требования нет. Однако сообщается об обрывках письма от доктора, в котором Любитц квалифицируется как непригодный к работе – нечто вроде больничного листа. Почему Любитц его разорвал и не представил начальству? Скорее всего, потому что он понимал, что может больше никогда не взлететь.

Вопрос о том, менять ли правила в отношении медицинской тайны на рабочем месте для пилотов, очень тонкий. Простым решением кажется обязать пилотов докладывать, если они вдруг заболели депрессией или схлопотали тревожное расстройство. На практике это будет означать, что людей с малейшими признаками психических нарушений будут «отфильтровывать» на всякий случай, то есть оставлять на земле, и пилоты начнут массово скрывать признаки психических заболеваний от врачей.

Есть такой известный Миннесотский Личностный Опросник, MMPI. В 1990-е годы о его существовании узнали рекрутеры и сотрудники отделов персонала, и отчего-то стали массово применять этот клинический опросник при отборе кандидатов на работу. Всех, кто демонстрировал «подозрительный» профиль, не брали. Итогом стало появление в Интернет массы веб-сайтов с подробным разбором вопросов опросника и «подготовкой» потенциальных кандидатов таким образом, чтобы, заполняя опросник, получить «благополучный» профиль. Кандидаты просто заучивали правильные ответы и шли радовать отдел персонала призраком собственной адекватности. Это то, чего мы хотим добиться в гражданской авиации? Чтобы пилоты, люди дисциплинированные и работоспособные, заучивали ответы, скрывая то, что с ними на самом деле происходит? Итог будет однозначным: самолеты начнут разбиваться чаще.

Во многих западных публикациях журналисты указывают еще вот на какую деталь. Мы прицепились к депрессии Любитца, потому что он – белый. Мы не можем назвать его террористом и массовым убийцей. Будь Любитц мусульманином, выходцем из арабской страны – поверили бы мы в его депрессию настолько легко? Или искали бы другие причины, сочтя его хладнокровным убийцей полутора сотен невинных людей? И это тоже очень интересный разворот. Среди террористов определенного сорта, «бомбистов-самоубийц» – тех, кто взрывает себя, убивая людей вокруг – не так много хладнокровных убийц и психопатов. Более 40% этой популяции – глубоко депрессивные юноши и девушки. Вербовщикам таких людей рекомендуется, в первую очередь, рассматривать «грустных» людей в качестве потенциальных кандидатов. Исследование Брайана Уильямса (Brian Glyn Williams), специалиста по исламской культуре, проведенное в Массачусетском Университете (Дартмут) в 2010 году, продемонстрировало эти результаты – не убийцы, а депрессивные люди. И не просто депрессивные люди, а специальным образом подготовленные, использованные, замороченные. Да, сознанием психически больных людей можно манипулировать. Не спешите впадать в панику или обличительство – вашим сознанием тоже можно, это происходит ежедневно.

Таким образом, трагедия Germanwings не указывает на плохо организованный медицинский контроль в немецкой гражданской авиации – усиление контроля, скорее всего, усугубит проблему, а не решит ее. Не нужно шельмовать психически больных – чем бережнее мы будем к ним относиться, тем безопаснее и гуманнее будет наше общество. И, самое важное, мы не знаем диагноз Любитца. Депрессия – только одна из гипотез. Мы никогда не узнаем правду об этой трагедии. Несмотря на то, что нам кажется важным узнать ответ и разобраться в причинах трагедии, кажется важным найти Любитцу место в существующей у нас в голове системе – хладнокровный негодяй-убийца, импульсивный убийца-псих, жертва болезни или обстоятельств – это далеко не самое главное. То, что намного важнее – оплакать погибших и справиться со своими собственными страхами по этому поводу. Столкновение с чужим безумием, в данном случае – безумием, приведшим к бессмысленным смертям, всегда вызывает страх собственного безумия. Боже, а что, если это произойдет со мной, вдруг я тоже сойду с ума так?! – нашептывает нам бессознательное. Отсюда гнев, обличения, агрессия в адрес того, кто уже не сможет ответить на наши вопросы о том, почему он это сделал. Безумие – непредсказуемая величина и частица, носителем которой является каждый из нас. Не стоит забывать об этом. Страх часто толкает нас на попытки усиления контроля, даже совершенно бессмысленные, потому что так создается ощущение, что «мы делаем хоть что-то», и это снижает тревогу. Хотим ли мы «делать хоть что-то» бессмысленное, что приведет к поражению в правах и «исчезновению с радаров» сотен тысяч людей с симптоматикой психических расстройств? Задайте себе этот вопрос».

читайте такжеАвиакатастрофа в Альпах: как жить дальше?
P на эту тему
Авторизуйтесьчтобы можно было оставлять комментарии.

  • kjersti   
    49 недель назад

Я всегда ярко крашусь. В моменты обострений, возможно, даже ярче обычного. И наряжаюсь. Просто цепляешься за любые радости, чтобы чувствовать, что не всё потеряно, что ещё живёшь и есть надежда, что будет лучше. Всё равно не хочется раскиснуть бледным растрёпанным призраком в мятой майке - тогда ведь уйдёшь глубже в пучину. А хочется вылезти любыми путями. Так что про губы - не показатель. Сорри, не совсем по теме, но как-то задело за больное, видимо. Всё это обесценивание "да какая у тебя депрессия вообще" (вот хотя бы потому, что красишься), да другим хуже, чем тебе, хватит ныть и пр. Обесценивание отдельная тема. А в остальном согласна, добавить нечего.
Psy like0

не совсем понятен посыл данной публикации. по-моему, людей с психическими отклонениями нельзя допускать к управлению пассажирскими транспортными средствами вне зависимости от желания им помочь. также нельзя допускать этих людей к управлению любыми властными структурами. целесообразно проводить регулярную независимую экспертизу, предполетные обследования. слишком велик риск. кстати, человек в депрессии вряд ли будет покупать 2 дорогих автомобиля (для себя и для подруги, которая его бросила из-за измен) накануне самоубийства. он вряд ли будет заводить любовницу помимо основного партнера. и пр. диагноз депрессия отменяется. качество немецкого контроля пилотов приводит в ужас. гуманизм - это прекрасно, но здравый смысл в такой ситуации утверждает, что, к примеру, шизофреников, людей с полярными расстройствами, депрессией (как медицинский термин), пр. лучше за руль самолета не сажать. такие трагедии всегда будут заставлять людей остро реагировать на их неадекватное поведение. лучше, чтобы запрет на ряд профессий и должностей для людей психически неустойчивых действовал. кроме запрета от психиаторов я бы туда добавила отвод на основе регулярного психологического обследования. оч часто хочется, к примеру, прокуроров с личностной деформацией и др. проблемами убрать из прокуратуры. :) кстати, в мире количество людей с психическими проблемами будет увеличиваться, к примеру,в великобратании людей с биполярным расстройством 1%. надо им помогать, но по-умному. излишняя выборочная "толерантность" убьет европу.
Psy like0
psychologies в cоц.сетях
досье
  • Что нам хочет сказать наше бессознательноеЧто нам хочет сказать наше бессознательноеВ нем сомневаются со времен Фрейда, и тем не менее оно остается лучшей моделью для объяснения наших эмоций и поведения. Бессознательное говорит с нами на языке сновидений. Мы можем наладить с ним диалог без слов, заглянуть в него с помощью проективных тестов или анализа семейной истории. Все это – разные способы расслышать сигналы бессознательного, вступить с ним в контакт. Как это сделать самим или с помощью психотерапевта? Об этом – наше «Досье». Все статьи этого досье
Все досье