psyhologies.ru
тесты

Обозреватели


Леонид Костюков
Леонид Костюков
писатель, поэт, литературный редактор сайта «Polit.ru», автор романов «Последний шпион» (Современная литература, 2014) и книги стихов «Снег на щеке» (Арго-Риск, 2009).

«Быстрое» настоящее и мифологизация прошлого

Время стремительно набирает ход. Меняется не только темп нашей жизни, но и восприятие нашего (недавнего) прошлого.
Сегодня для молодежи горизонт прошлого - не более десяти лет. Далее - чуть ли не доисторический период

Думаю, многие сходятся на том, что времена сейчас меняются очень быстро. Под временами здесь понимаются самые что ни на есть реальные жизненные уклады. Ну, скажем, мир с мобильной связью разительно отличается от мира «до». Как правило, все твои близкие, где бы они ни были физически, находятся в зоне доступа, что образует странную систему, не представимую прежде, наподобие гигантской молекулы. Мобильная связь отменяет гигантское количество классических сюжетов, основанных на «невстречах» или неполноте информации, начиная с «Ромео и Джульетты». При этом отметим, что чисто технически радиотелефон задействован в одном из французских фильмов 70-х с де Фюнесом; переворачивает мир именно общедоступность инновации. Частный транспорт заполонил улицы России значительно позднее того, когда Форд изобрел автомобиль. Но именно внедрение и удешевление нового невероятно ускоряются.

Старшее поколение потихоньку привыкает к Интернету, а молодое не представляет себе жизни без социальных сетей. Наши тронутые артритом пальцы только-только привыкли к мыши и клавиатуре, а их – уже вовсю елозят по экрану. Между поколением, еще не заставшим пейджер, и уже не заставшим, прошло лет десять – не больше.

Возникают удивительные инверсии. Например, в 1973 году ситуация в СССР сегодня была точно такой же, как вчера. А в 1988–1989-м ежедневно что-то менялось – и в Европе, и за окном, а вечерами мы наблюдали жизнь рабыни Изауры (приблизительно одно небольшое изменение на 10 серий). Или характерная картина нового времени: дети обучают родителей новым программам и гаджетам, а не наоборот.

Наблюдая в конце 80-х фильм, снятый в конце 50-х в центре Москвы, зритель видел ровно те же улицы, те же дома, даже те же опорные магазины. Попадая в армию (лично я – на стрельбы), вчерашний школьник или студент брал в руки примерно те же образцы оружия, которые видел на киноэкране в фильмах о войне. Поэтому была огромная разница между восприятием, например, фильма «Александр Невский» (копья, стрелы, кольчужка) и «Батальоны просят огня». В 1941–1945-х воевали не просто наши деды, а как бы мы, попавшие в другие условия.

Словом, был некий горизонт, 30–40 лет, осязаемого прошлого, зрительно и тактильно не отличимого от настоящего. Дальше располагалось что-то вроде сказки. Не то чтобы на этом близком расстоянии невозможны были исторические подтасовки и фальсификации. Очень даже возможны, но они как раз воспринимались болезненно. Ярчайший пример – наследие Сталина. Согласитесь, подобный жаркий спор про Ивана Грозного – злодей это или все же собиратель земель русских? – возможен лишь в пародии. То, что за горизонтом, уже не трогает эмоционально. И как жидкость в невесомости собирается в шар, прошлое в этой «невесомости» самоорганизуется в миф и образ, удобную для памяти форму.

Для нынешней молодежи горизонт прошлого – не более десяти лет. Даже их собственное детство (в их же представлении) протекало в доисторическую эпоху. Эпоху игровых автоматов, первых продуктовых ларьков, пейджеров. Мы поражаемся, что половина сегодняшних старшеклассников не в курсе, кто выиграл Вторую мировую войну, но для них Вторая мировая – то же, что для нас Столетняя. В итоге происходит странный процесс: мифологизируется совсем недавнее прошлое, 30–40 лет назад, что сопровождается поразительной забывчивостью.

При этом детали как бы восстанавливаются из логики целого, но с дикими ошибками. Например, из аргументации известного архитектурного критика, «в СССР не было маленьких магазинов». Были, только возле моего дома четыре – «Молоко», «Рыба», «Овощи-фрукты» и «Инструменты». Или из аргументации известного литературного критика: «В СССР были низкие гонорары». Напротив даже – немыслимо высокие. На новомировский гонорар в сороковые можно было купить машину или квартиру, а в 80-е это были 3–4 месячных оклада. Логика целого между тем ясна: СССР был страной, тяготеющей к коллективизации, гигантомании; с другой стороны – к уравниловке, жизни мимо денег. Так? Так, да не так. С одной стороны. А с другой – наоборот. Пожалуй, главной его стороной была именно двусторонность, по Орвеллу – двоемыслие.

В известном анекдоте старого немецкого еврея спрашивают, когда он был счастлив. Он отвечает: «При Гитлере: я был молодым». Что ж, люди моего поколения, конечно, были счастливы при Брежневе, и далеко не так катастрофически. Но, наверное, не стоит путать сладкую ностальгию по юности с реальным содержанием жизненного уклада – нищего, душного и лицемерного. Тем более что эта ностальгия совсем некритично подхватывается молодежью, зорко наблюдающей очевидные недостатки (кто же спорит?!) нынешней России. Если коротко, они не лечатся прошлым.

Я уверен, сегодня как никогда нужны мемуары еще не старых людей, подробные, объемные свидетельства недавнего прошлого, потому что правда здесь важнее плоского мифа – того или другого.

P на эту тему
Авторизуйтесьчтобы можно было оставлять комментарии.


Статья словно незавершенная. Тема только начала развиваться и... рррааз... закончилась, не расскрывшись. Обидно
Psy like0

MonaLiza а аргументы у Вас какие-то будут?...
Psy like0

Для нынешней молодежи горизонт прошлого – не более десяти лет. Даже их собственное детство (в их же представлении) протекало в доисторическую эпоху. ???!! Извиняюсь конечно , но это бред . Господи боже и откуда вы эту чушь берёте только ...
Psy like0
новый номерДЕКАБРЬ 2016 №11128Подробнее
psychologies в cоц.сетях
досье
  • Что нам хочет сказать наше бессознательноеЧто нам хочет сказать наше бессознательноеВ нем сомневаются со времен Фрейда, и тем не менее оно остается лучшей моделью для объяснения наших эмоций и поведения. Бессознательное говорит с нами на языке сновидений. Мы можем наладить с ним диалог без слов, заглянуть в него с помощью проективных тестов или анализа семейной истории. Все это – разные способы расслышать сигналы бессознательного, вступить с ним в контакт. Как это сделать самим или с помощью психотерапевта? Об этом – наше «Досье». Все статьи этого досье
Все досье