Встретимся в городе

В сегодняшнем мире люди, похоже, делятся на тех, кто не хочет или не может всю жизнь сидеть на одном месте и ищет лучшей доли вдали от родных очагов, и тех, кого эти первые раздражают, если не сказать сильнее: Россия для русских; Москва для москвичей; Медведково для медведковских; эй, вылезай из моей песочницы, ты не из нашего подъезда… Традиции действительно давние.
Встретимся в городе

В сегодняшнем мире люди, похоже, делятся на тех, кто не хочет или не может всю жизнь сидеть на одном месте и ищет лучшей доли вдали от родных очагов, и тех, кого эти первые раздражают, если не сказать сильнее: Россия для русских; Москва для москвичей; Медведково для медведковских; эй, вылезай из моей песочницы, ты не из нашего подъезда… Традиции действительно давние. В далекие времена каждое племя жило в своей деревне, и деление людей на тех, кто из нашей и кто не из нашей, было не только естественным, но и жизненно важным. О каком смешении могла идти речь?

Как мы чувствуем себя в современном городе? Однако с возникновением городов все стало меняться. Город – совсем иная структура, нежели деревня. Основа для объединения и взаимодействия людей в городе другая – это экономическая, хозяйственная основа, а не родоплеменная этнорелигиозная. Попадая в город, человек действительно рискует лишиться корней, зато он может приобрести иное – сознание и ответственность. Как частица племени я ничего не решаю и ни за что сам не отвечаю, а в городе я сам за себя и уже не могу действовать иначе. Не случайно во всех основных европейских языках (да и в русском, хотя слегка замаскированно) гражданин и горожанин – одно и то же. Гражданское сознание – это горожанское сознание, а гражданское общество – горожанское. Город – это динамичная структура, в которой и состав населения меняется, и жизнь постоянно движется. Но мировоззрение перестраивается не сразу, поэтому распространены рецидивы деревенского сознания. «Верхние Узлы для верхнеузловцев» – негостеприимно, но понять можно: каждая деревня блюдет свои границы. «Москва для москвичей» – уже ничем объяснить нельзя, это означает низведение Москвы до деревни.

Я согласен с теми учеными, которые видят во всех главных этнорелигиозных конфликтах современности проявление конфликта между «глобальным городом» и «глобальной деревней»*. Столкнулись два способа жизни. Один – сохранение того, что есть, твердая вера в незыблемые правила и ценности, авторитарность, большая роль этнорелигиозных границ между людьми, которые довольно быстро обрастают рвами и колючей проволокой – неважно, каковы таланты у человека, главное, что свой. Другой – развитие, устремленность в будущее, размывание национальных и религиозных барьеров, остающихся лишь личным делом каждого: ценность человека определяется тем, что он собой представляет, а не тем, из какой он деревни.

Перемешано все сейчас – особенно в России, – переплетено. Но если пытаться совместить, то не получится: вместо птицы-тройки выходит какой-то тянитолкай – одна голова вперед, к городам будущего, другая – назад, в милую сердцу деревню.

Нам придется выбирать.

*Анатолий Вишневский, доктор экономических наук

Источник фотографий: Getty Images
P на эту тему
Авторизуйтесьчтобы можно было оставлять комментарии.

новый номерДЕКАБРЬ 2017 №23140Подробнее
psychologies в cоц.сетях
досье
  • Что такое счастьеЧто такое счастьеЧто мы можем сделать для того, чтобы стать счастливее? Больше зарабатывать, путешествовать, создать образцовую семью? Счастье похоже на причудливую картину, которая для каждого выглядит по-разному. «Наша задача – научиться быть счастливыми», - говорит психолог Михай Чиксентмихайи, автор теории «потока», самой доступной формы счастья. Досье поможет прислушаться к себе, разобраться в том, чего мы хотим на самом деле, и показать миру свой внутренний свет. Все статьи этого досье
Все досье
спецпроекты