Новый год: никуда не торопиться, ни о чем не переживать

Однажды примерно пятого декабря мне сделали операцию. Очень сложную. Я лежала в реанимации, потом под капельницами. И потом стало как-то так получаться, что Новый год светил мне прямо в больнице.
Новый год в больнице: необычно, но допустимо

Конечно, кто же захочет встречать Новый год в больнице? Никто. Соседка моя по палате на выходные уходила домой, а на праздники – ее, само собой, отпустили. Некоторые тоже постарались разобраться со своими катетерами побыстрее. А мы, везунчики, собирались на этаже вокруг телевизора и, как сейчас помню, смотрели сериал «Мастер и Маргарита». Довольно слабое, кстати, кино. И это я могу сказать определенно, так как во мне к тому времени обнаружился абсолютно безошибочный эксперт. Выглядел он так.

Сижу на стуле (в кресле мне было тяжело сидеть со своими трубочками). И пока интересное что-то на экране, трубочки меня не беспокоят. А как только лабуда какая – тут же боль начинается мучительная в поврежденном моем организме. Например, когда Маргарита бесконечно долго идет по песку в сандалиях. И показывают все время эти сандалии. А она идет и идет. Тут трубочки мои во мне прямо переплетаются и в узел завязываются. Короче говоря, больше десяти минут я эти серии смотреть не могла.

В палате было тепло, тихо, на тумбочке стояла коробка с рижскими конфетами, которыми я угощала персонал больницы

Я уходила в свою палату, убранную букетами, пластмассовой елочкой и мягкими игрушками. (Родные и близкие, как могли, скрашивали мои будни). Я открывала книжку, заваривала себе травяной чаек и после обезболивающего укола уплывала в сладкое никуда. В палате было тепло, тихо, на тумбочке моей стояла нарядная коробка с рижскими конфетами, которыми я угощала персонал, заходивший меня проведать. На календаре было уже 23 декабря. И персонал, зная, что я из Риги, считал меня католичкой. Заходил довольно часто и почтительно брал по конфетке.

Утром приносили нежнейшую манную кашу и большой кусок белого хлеба с маслом. Похудев за отчетный период килограммов на восемь, я с удовольствием медленно это все поедала, глядя в грязное окно. За окном мучительно протекал декабрь. Как всегда, ни солнца, ни толком снега. Темень с трех. Грязища. Друзья звонят, рассказывают, как они там на работах своих ничего не успевают к Новому году. Как они мерзнут, как не знают, куда поехать и чего дарить.

Куда мы все рвемся? На что тратимся, отчего не подыграть судьбе, которая именно к Новому году бережет свои козыри

Мама, как всегда, добивается подробного обсуждения новогоднего меню. Мир шуршал где-то внизу (я лежала на восьмом этаже) и имел ко мне такое же отношение, как кинотеатр. Я заваривала чаек и открывала следующую книжку.

– Не беспокойтесь, – тихо говорил мне мой хирург по фамилии Козлов, делая мне перевязку. – Если так пойдет, тридцатого уже будете дома.

– Как тонок организм, как хрупок, как много в нем стеклянных трубок, – пропела я, лежа на столе, строчки моей любимой Тани Риздвенко.

– О, вы даже здесь сочиняете, – понял так хирург Козлов, и руки его стали еще бережнее.

– Давайте не будем форсировать, – двусмысленно произнесла я в потолок. Мне вдруг отчетливо захотелось остаться здесь на Новый год.

– Я тоже за это, но я обещал вашему мужу выписать вас в конце декабря…

– А вы на меня ориентируйтесь, – трудно сказать что-то более профсоюзное, но когда лежишь вот так голый, попробуй пококетничать элегантно.

– Да если что, я дежурю в Новый год, – спокойно сказал хирург Козлов и проверил швы.

Те, кто понял уже, что так и будет, то есть НГ в больнице, деловито группировались. Возле телевизора появилась довольно щедрая елочка. Женщина из соседней палаты помыла наконец голову и оказалась милой шатенкой. Мелькнули пластиковые стаканчики. Я увидела себя, принимающую поздравления по телефону, поднимающую в тосте торжественный чай, залипнувшую в этой ватной паузе хотя бы на недельку, еще недельку – каша, перевязка, Козлов, книжка, десять минут сериала.

Никуда не торопиться, ни о чем не переживать, кроме уровня гемоглобина. Куда мы все рвемся? На что тратимся, отчего не подыграть судьбе, которая, как известно, именно к Новому году бережет свои козыри. Тссс-ссс…

P на эту тему
Авторизуйтесьчтобы можно было оставлять комментарии.

новый номерДЕКАБРЬ 2017 №23140Подробнее
psychologies в cоц.сетях
досье
  • Что такое счастьеЧто такое счастьеЧто мы можем сделать для того, чтобы стать счастливее? Больше зарабатывать, путешествовать, создать образцовую семью? Счастье похоже на причудливую картину, которая для каждого выглядит по-разному. «Наша задача – научиться быть счастливыми», - говорит психолог Михай Чиксентмихайи, автор теории «потока», самой доступной формы счастья. Досье поможет прислушаться к себе, разобраться в том, чего мы хотим на самом деле, и показать миру свой внутренний свет. Все статьи этого досье
Все досье
спецпроекты