psyhologies.ru
тесты

Обозреватели


Давид Серван-Шрейбер
Давид Серван-Шрейбер
(David Servan-Schreiber, 1961 - 2011), психолог, психиатр, основатель Медицинского центра (Center For Complementary Medicine) при Питсбургском университете (США).

Психиатрия будущего

Мы не согласны, когда близкий человек жестоко обвиняет себя. Но почему должны быть ближе к истине жестокие мысли, касающиеся нас самих?

Ощущение такое, будто я случайно оказался в медицинской клинике будущего. Доктор Грег Сигл (Greg Siegle) руководит лабораторией нейробиологии эмоций в Питсбургском университете (США). Сейчас он разговаривает с молодой женщиной, страдающей депрессиями. Вместо того чтобы расспрашивать Александру о ее состоянии (как это делает любой хороший психиатр, чтобы разобраться в истории болезни), он показывает ей результаты сканирования ее мозга, указывая на участок, который у нее явно чересчур активен. Речь идет о миндалине. Она запрятана в глубине нашего эмоционального мозга – самой древней части мозга вообще. Это та его часть, которая присутствует уже у рептилий. Она не обладает способностями к сложному анализу, присущими коре. Но зато именно она первой воспринимает зрительные образы, звуки, запахи, ощущения, поступающие к нам извне. Остальной мозг еще не в курсе того, что было воспринято, а она уже запускает мгновенную эмоцию: страх, гнев, ярость. Миндалина – это часовой тела: она всегда на страже, ее задача – следить за любыми признаками угрозы и подавать сигнал тревоги, когда это нужно.

Но у Александры (как и у большинства пациентов в депрессии, с которыми работает доктор Сигл) миндалина стала слишком чувствительной – вероятно, из-за ран, нанесенных жизнью. Стоит таким пациентам прочесть слова, напоминающие об их неприятностях, как миндалина бьет тревогу. Слова «слабый», «неудавшийся», «неспособный» часто служат такими спусковыми механизмами.

Так же действуют «покинутый», «одиночество», «смерть». Александра описывает доктору Сиглу, как ее мозг вхолостую работает над тем, что ее волнует. Начав думать о конфликте с сестрой или о груде дел в офисе, она уже не может перестать прокручивать в голове неприятные мысли. Она прекрасно знает, что это бесполезно, но никак не может остановиться.

Грег Сигл показывает ей другую зону ее мозга, которая работает не так, как надо, – лобные доли. Эта зона отвечает за контроль над эмоциями и за представления о будущем; именно она позволяет отказаться от немедленного удовольствия (к примеру, от шоколадки) ради более абстрактной и отдаленной цели (в данном случае – стройной фигуры). Как показывают результаты сканирования, у Александры (и других пациентов с депрессией) эта зона функционирует вполсилы. В результате вкладывать энергию в проекты, ориентированные на будущее, делается гораздо труднее. А сдерживать гиперактивность миндалины, реагирующей на малейшие признаки негатива, становится все более и более проблематично. Тогда у Александры появляется ощущение, что она не может ни поставить заслон своим черным мыслям, ни вообразить более позитивное будущее*.

Когнитивная терапия уже давно показала свою эффективность при депрессии**. Сначала она выявляет «автоматические» разрушительные мысли, столь характерные для депрессии: «Я ни на что не гожусь»; «У меня не получится»; «Все равно мне никогда не везет». Затем пациенту предлагают взглянуть на себя со стороны, как на человека с такими мыслями, вместо того чтобы воспринимать их непосредственно и буквально. Ведь это всего лишь мрачные мысли. Построены ли они на реальных фактах? Разве это нечто большее, чем просто сильно преувеличенные обобщения? Что бы мы сказали подруге или сыну, если бы они столь жестоко обвиняли себя? Почему же эти обвинения должны быть ближе к истине, если они касаются нас самих?

Овладевая умением отстраняться от самообвинений, провоцируемых легковозбудимой миндалиной, мы постепенно укрепляем наши лобные доли, подобно тому как укрепляют мышцы, заставляя их работать. А когда лобные доли станут более активными, они могут взять ситуацию под контроль, успокоить миндалину и позволят нам снова думать о будущем решительно и уверенно. Именно это произошло с Александрой во время терапии. И этому может научиться каждый. Тренируясь контролировать негативные мысли, мы заботимся о восстановлении равновесия в нашем мозге!

* G. Siegle, C. Carter, M. Thase. «Use of FMRI to Predict Recovery from Unipolar Depression with Cognitive Behavior Therapy». American Journal of Psychiatry, vol. 163 (4), 2006. ** O. Canceil, J. Cottraux, B. Falissard, M. Flament et al. «Psychoterapie, trois approaches evaluees». Edition Incerm, 2004.

P на эту тему
Авторизуйтесьчтобы можно было оставлять комментарии.

новый номерДЕКАБРЬ 2016 №11128Подробнее
psychologies в cоц.сетях
досье
  • Что нам хочет сказать наше бессознательноеЧто нам хочет сказать наше бессознательноеВ нем сомневаются со времен Фрейда, и тем не менее оно остается лучшей моделью для объяснения наших эмоций и поведения. Бессознательное говорит с нами на языке сновидений. Мы можем наладить с ним диалог без слов, заглянуть в него с помощью проективных тестов или анализа семейной истории. Все это – разные способы расслышать сигналы бессознательного, вступить с ним в контакт. Как это сделать самим или с помощью психотерапевта? Об этом – наше «Досье». Все статьи этого досье
Все досье