psyhologies.ru
тесты
текст: Ирина Грац 

Особая связь: как строятся отношения психолога и клиента

Кто он нам? Друг? Разумеется, нет. Доверенное лицо? Конечно да. Тот, на кого мы можем выплеснуть свои тревоги и жалобы? Иногда. Нелегко определить эту странную связь, которая устанавливается между нами и тем, кого мы называем «мой психолог» или «мой психотерапевт». Но именно она – настоящий двигатель психотерапии. Из чего же состоит эта особенная связь?

Основные идеи

  • Опытный собеседник. В присутствии психотерапевта мы чувствуем свою уникальность.
  • Но не друг. Мы ему платим. Оплата – важная часть психотерапии: она освобождает от ощущения, что мы чем-то обязаны психотерапевту.
  • Держит дистанцию. Психотерапевт создает пространство, в котором мы можем говорить без ограничений. С ним мы учимся находить точную дистанцию в отношениях.
alt

Любовь, но не действия

Отношения с психотерапевтом парадоксальны – с этим согласятся те из нас, кто когда-либо проходил (или проходит сейчас) психотерапию. Только начав ее, мы чувствуем, что без этого человека обходиться стало очень непросто. И это притом, что мы стремимся стать свободнее, обрести большую самостоятельность. Условия встреч с терапевтом жестко «формализованы», и в то же время именно эти отношения дают нам ощущение безопасности, позволяют стать предельно искренними, делиться воспоминаниями, открыто говорить о желаниях, страхах. (При условии, что мы нашли хорошего специалиста и чувствуем, что можем ему доверять.)

Со стороны психотерапевта решение работать с пациентом тоже приходит на основании субъективного ощущения. В том числе и потому, что между ними возникает резонанс, который и позволяет завязаться терапевтическим отношениям. Этот эмоциональный бессознательный отклик Зигмунд Фрейд отразил в понятиях «перенос» и «контрперенос».

«Перенос, – объясняет психоаналитик Андрей Россохин, – это процесс, при котором пациент, сам того не осознавая, наделяет своего аналитика (психотерапевта) качествами различных людей, отношения с которыми играли большую роль в его жизни, главным образом в детстве. При этом он заново переживает чувства, желания, страхи, которые эти люди когда-то у него вызывали, и начинает испытывать их по отношению к своему аналитику. А в ответ тот тоже испытывает определенные эмоции, составляющие его контрперенос». Эти взаимные чувства позволяют понять, в чем состоит болезненный опыт пациента, и продвинуться вперед в лечении.

АНДРЕЙ РОССОХИН: «Психоанализ помогает вести диалог со своим бессознательным, разрешать внутренние конфликты»

Терапевт может испытывать самые разные чувства, в том числе нежность и даже влечение к клиенту или клиентке, но переход к действию исключается. «Сексуальные отношения «терапевт и клиент» невозможны, – подчеркивает гештальт-терапевт Нифонт Долгополов. – Этот принцип обеспечивает клиенту полную безопасность: он может свободно проявлять себя и любые свои чувства, не опасаясь злоупотреблений со стороны терапевта. В гештальт-терапии нет запрета на эротические чувства, терапевт может флиртовать в ответ на флирт клиента, но это происходит только в рамках терапевтического процесса».

Тот, кому мы открываем свое истинное «Я»

Многие из нас – дети работавших родителей, у которых не было времени всерьез заняться воспитанием. И для нас психолог или психотерапевт становится идеальным собеседником: наконец-то нами интересуются, нас принимают. Психотерапевт, который слушает нас, не давая при этом оценок и советов, – это тот, кому мы готовы открыть наши тайны, наше истинное «Я», наши теневые стороны, странности и причуды, новые грани нашего существа. Как это было с 41-летней Вероникой: «На сеансах психотерапии я больше не жена такого-то, не дочь таких-то... Я – это только я и именно я, такая, какая я в этот самый момент. Меня принимают именно в этом качестве, и я во всей полноте переживаю собственную уникальность».

Каждый психотерапевт когда-то был (и остается) клиентом

Порой можно подумать, что между терапевтом и нами разница как между небом и землей. Но это не так: каждый психотерапевт обязательно сам проходит психотерапию. «Это наша профессиональная обязанность, – говорит Нифонт Долгополов. – Не только во время учебы, но и приступив к практике, мы проходим личную терапию, поскольку в силу особенностей профессии накапливаются негативные состояния, и их необходимо прорабатывать». Похоже, единственным психотерапевтом, оставшимся без профессиональной помощи, был Зигмунд Фрейд. Он пытался провести собственный анализ, но это не вполне ему удавалось. Например, он преодолел страх перед железной дорогой, но стал бояться опоздать и приезжал на вокзал за несколько часов до отправления поезда. И. Г.

  • 1
  • 2
P на эту тему
Авторизуйтесьчтобы можно было оставлять комментарии.

новый номерДЕКАБРЬ 2016 №11128Подробнее
psychologies в cоц.сетях
досье
  • Что нам хочет сказать наше бессознательноеЧто нам хочет сказать наше бессознательноеВ нем сомневаются со времен Фрейда, и тем не менее оно остается лучшей моделью для объяснения наших эмоций и поведения. Бессознательное говорит с нами на языке сновидений. Мы можем наладить с ним диалог без слов, заглянуть в него с помощью проективных тестов или анализа семейной истории. Все это – разные способы расслышать сигналы бессознательного, вступить с ним в контакт. Как это сделать самим или с помощью психотерапевта? Об этом – наше «Досье». Все статьи этого досье
Все досье