текст: Алла Грачева 

Почему с появлением первого ребенка теряется равноправие в семье

Быть матерью, жить в равноправных партнерских отношениях и оставаться самодостаточной – возможно ли это? Письмо читательницы немецкого сайта Brigitte.de в редакцию.
Почему с появлением первого ребенка теряется равноправие в семье

Еще до того, как стать матерью, я знала: часто с появлением ребенка заканчивается установившееся до этого равноправное партнерство. С пеленками и ползунками в свои права вступает традиционное распределение ролей. Эмансипированные женщины попадают в самую настоящую ловушку.

Со мной не должно было такого произойти. В теории все звучало очень просто: мы с мужем собирались поровну распределить 14 месяцев, на протяжении которых выплачивается родительское пособие: первые 7 месяцев дома остаюсь я, потом он. Затем ребенок идет в ясли. А потом? Потом все вернулось бы на круги своя (честно говоря, про «потом» я даже не думала – подозревая, что все будет не так просто, как кажется).

Уже во время беременности я распрощалась с идеей брать только 7 месяцев декретного отпуска: мне вдруг показалось, что год – то, что надо. На самом же деле впоследствии на стол работодателю легло заявление о декретном отпуске на 2 года, с возможностью до истечения этого срока работать на условиях частичной занятости.

Муж поддерживал эту идею и планировал взять 2 месяца отпуска по уходу за ребенком сразу после рождения и еще один дополнительный месяц, когда дочери исполнится год (на эти 4 недели мы планировали совместный отпуск). Так за какие-то несколько месяцев изменилась вынашиваемая целый год идея о справедливо поделенном сроке декретного отпуска.

Ритм моего дня полностью определялся потребностями нашей дочери, а мои собственные нужды отошли на второй план

И это было только начало. В первые 2 месяца после рождения дочери домашние обязанности не вызывали никаких проблем: мы оба были дома и делили работу между собой. Однако, когда муж вернулся в офис, а я осталась дома, у меня быстро возникло ощущение, что я нахожусь в подчинении. При этом муж, как и прежде, наравне со мной выполнял работу по дому: мыл посуду, ходил за покупками, готовил, менял пеленки.

Может, все дело в том, что ритм моего дня полностью определялся потребностями нашей дочери, а мои собственные нужды отошли на второй план. Я завидовала мужу из-за того, что его день был насыщен событиями, из-за возможности самореализации. При этом каждый день я проживала в теснейшем симбиозе с дочерью и неохотно разлучалась с ней.

Чем старше становилась дочь, тем яснее мы понимали, что не хотим отдавать ее в ясли в год, как планировали раньше. Нам казалось немыслимым отдать в чужие руки малыша, который еще не умеет ни ходить, ни разговаривать. Мы решили, что для дочки важнее будет привязанность к близким, чем интенсивный контакт с другими детьми или даже ранние программы поддержки.

Когда мне представилась возможность работать 12 часов в неделю, нашей дочери было полтора года. Родители мужа предложили взять заботу о ней на себя. Этот шаг стал для девочки меньшей проблемой, чем для меня. С куда большим удовольствием я осталась бы дома, однако мне хотелось воспользоваться профессиональным шансом. Кроме того, я все еще думала о своих идеалах равноправного партнерства, исключающих финансовую зависимость.

Я стала лучше понимать мужа: почему после дня в офисе у него едва оставалась энергия на работу по дому

Стремление снова зарабатывать деньги было настолько сильным, что оно отодвинуло на второй план желание подольше оставаться рядом с дочерью. В то же время что-то внутри меня противилось такому решению. Потом дело приняло новый оборот. Я ездила в офис 2-3 дня в неделю. Собирала по утрам дочь и собиралась сама, отводила ее к бабушке с дедушкой, ехала на работу. Вечером мы с мужем устало жонглировали поварешками, тряпками и игрушками, ругались из-за грязной посуды, обсуждали неизбежные организационные вопросы и засыпали.

Мои свободные от работы дни были передышками. Работа по дому больше не казалась такой уж обременительной. Одновременно с этим я стала лучше понимать мужа, почему после длинного рабочего дня в офисе у него едва оставалась энергия на домашние обязанности.

Маленький шаг в направлении нашей первоначальной идеи мы сделали, приняв такое решение: муж сократил свое рабочее время до 90%, а я увеличила свое до 40%. До равноправия по-прежнему было далеко, но распределение 50 х 50 повлекло бы значительные убытки. И в отличие от меня, муж не смог бы работать на условиях частичной занятости.

Дилемму «материнская любовь или феминистские запросы» еще предстоит решить

Нас как семью стало напрягать то, что мы оба ходим на работу: неизбежно получалось, что по утрам мы подгоняли дочь, и в итоге у нас оставалось мало времени на большое количество задач. Возможно, во многих семьях так: этот стресс является частью будней, но стремиться к нему точно не стоит. Поэтому мы решили позволить себе небольшой тайм-аут и вернуться на три месяца к традиционному распределению: я еще раз возьму отпуск по уходу за ребенком, чтобы наша дочь могла привыкнуть к яслям без проблем с адаптацией. А еще – чтобы можно было выполнять работу по дому и чтобы по вечерам и выходным у нас оставалось больше времени друг для друга.

А после этих трех месяцев отпуска по уходу за ребенком? Дилемму между понятием «материнская любовь» и моими феминистскими запросами еще предстоит решить – но я обязательно с этим справлюсь!

Источник фотографий: Getty Images
P на эту тему
Авторизуйтесьчтобы можно было оставлять комментарии.

новый номерОКТЯБРЬ 2017 №20138Подробнее
psychologies в cоц.сетях
досье
  • Что такое счастьеЧто такое счастьеЧто мы можем сделать для того, чтобы стать счастливее? Больше зарабатывать, путешествовать, создать образцовую семью? Счастье похоже на причудливую картину, которая для каждого выглядит по-разному. «Наша задача – научиться быть счастливыми», - говорит психолог Михай Чиксентмихайи, автор теории «потока», самой доступной формы счастья. Досье поможет прислушаться к себе, разобраться в том, чего мы хотим на самом деле, и показать миру свой внутренний свет. Все статьи этого досье
Все досье
спецпроекты