psyhologies.ru
тесты
текст: Татьяна Паласова 

Билет в один конец

Эмиграция часто становится актом протеста. Мы бастуем против несовершенных условий жизни, закрытых перспектив или неудачно сложившихся отношений. Почему возникает желание убежать, купить билет в один конец, и что мы теряем по пути?
alt

«Не думаю, что у меня есть родина. Просто раньше я жила в России, а теперь живу в Штатах, и здесь мой дом», — говорит Анастасия, жительница Нью-Йорка. Решение о переезде человек может принимать по-разному. Кто-то долго взвешивает за и против, продумывает алгоритм своих действий, сознательно идет на жертвы. Другой подчиняется эмоциям или буквально действует по сценарию.

«Считается, что ребенок в ответ на воспринятую реальность неосознанно составляет план на будущее, который в транзактном анализе называется «сценарием». Спровоцировать отъезд могут некоторые родительские послания: «не принадлежи», «не будь близким» или даже «не живи». В последнем случае ребенок решает: «Я буду жить, только если окажусь за тридевять земель», – говорит экзистенциальный психолог Елена Станковская.

читайте такжеЭмиграция: что бы вы сказали себе перед отъездом?

Дети вырастают, и «сценарий» начинает играть с ними злую шутку. Наверняка любой из нас встречал успешных людей, которые отчаянно желают уехать без видимых, на первый взгляд, причин. Елена Станковская комментирует: «Когда человек игнорирует доступные возможности, это может означать вхождение в «сценарий». Очень болезненные переживания в этом случае связаны с необоснованным страхом, например, что жизни угрожает опасность».

В такой момент даже ссора с продавцом в магазине может сработать как детонатор: «В этой стране никто никого не уважает, завтра же покупаю билет в один конец».

Полоса препятствий

Мы говорим, размышляем и шутим по-русски. Родной язык играет ключевую роль в формировании национальной идентичности, позволяющей нам делить мир на «своих» и «чужих». Неудивительно, что один из самых сложных барьеров для иммигранта – языковой.

Доктор философских наук Александр Соловьев вспоминает: «Работая в старшей школе в Техасе, я встретил школьницу-тинейджера, которая переехала в США с родителями. Она разговаривала со мной только на английском языке, прекрасно зная, что я русский. Желание ассимилироваться было настолько велико, что она старалась подавить в себе любые проявления своей «первичной» культуры».

Однако совершенное владение иностранным языком еще не означает, что вы стали своим в новой среде. Национальная идентичность также включает в себя систему разрешений и запретов, общее происхождение и прошлое, символы и мифы. Стереть этот бэкграунд так же непросто, как стереть память.

Отличный пример того, как работает национальная идентичность, можно увидеть в новом фильме Ангелины Никоновой «Велкам хом». Герои из разных стран бывшего СССР потеряли чувство принадлежности к определенной географической точке, но они обладают общим прошлым, которое объединило их в современном Вавилоне — Нью-Йорке.

Александр Соловьев считает: «Родина – сложное социокультурное понятие, которое по многим параметрам отличается от места проживания. В этом смысле ее, конечно, поменять нельзя. Но вот сознательно назвать себя американцем, французом, итальянцем после долгого проживания в стране вполне возможно, если человек считает своими общепринятые нормы и конвенции этой страны».

Кстати, нередко именно иммигранты достигают больших карьерных высот. Фрейд объясняет это компенсацией за психологическую уязвимость, чуждость. Желание поскорее встать на ноги, побороть ностальгию и стресс пробуждает дремавшие созидательные силы у тех, кто однажды купил билет в один конец.

Дети мира

Космополитизм как философское учение появилось еще в Древней Греции. Первым гражданином мира объявил себя Диоген. «Глобализация породила новую страту людей – менеджеров крупных транснациональных корпораций. Они с легкостью переезжают куда угодно при стандартном наборе социальных благ. Для многих из них понятие родины не имеет особенного значения. Другим примером могут быть представители некоторых современных субкультур, таких как неохиппи и хипстеры, ставящие космополитические ценности выше национальных», – рассказывает Александр Соловьев.

читайте такжеПочему мы (на самом деле) испытываем ностальгию по советским временам?

История и культура родной страны составляет часть «Я». Значит ли это, что, выбирая всю планету как определенное место жительства, мы подрываем основы своей личности?По мнению Елены Станковской, в случае с космополитами речь идет не об утрате своего «Я», а о новых способах его конструирования: «Человек может сохранить чувство самоидентификации как гражданина одной страны, но живет где хочет. Другое дело, когда такой «космополит» говорит: «Всем этим институтам и странам доверия нет, я буду полагаться на самого себя». В этом случае силу вступает посыл «не принадлежи» (см. выше)».

Куда бы вы ни отправились и какой образ жизни ни выбрали, страна, где вы родились и выросли, останется с вами. «Это как с верой. Атеисты верят в отсутствие Бога. Но ведь верят!» – добавляет психолог.

Кино: «Велкам хом» (реж. Ангелина Никонова, 2013).Книга: В. Ионцев «Эмиграция и репатриация в России» (Попечительство о нуждах российских репатриантов, 2001).

P на эту тему
Авторизуйтесьчтобы можно было оставлять комментарии.

psychologies в cоц.сетях
досье
  • Что нам хочет сказать наше бессознательноеЧто нам хочет сказать наше бессознательноеВ нем сомневаются со времен Фрейда, и тем не менее оно остается лучшей моделью для объяснения наших эмоций и поведения. Бессознательное говорит с нами на языке сновидений. Мы можем наладить с ним диалог без слов, заглянуть в него с помощью проективных тестов или анализа семейной истории. Все это – разные способы расслышать сигналы бессознательного, вступить с ним в контакт. Как это сделать самим или с помощью психотерапевта? Об этом – наше «Досье». Все статьи этого досье
Все досье