psyhologies.ru
тесты
текст: Юрий Зубцов 

Героизм нашего времени

«А я смогу так поступить?» – мы спрашиваем себя об этом, узнавая, что кто-то спас слабого, рисковал своей жизнью, выстоял, победил... Что сегодня для нас героизм, мужество, отвага? Современный взгляд на старинные добродетели.
alt

Недавно я гостил у родственников в Волгограде. Гуляя вечером с восьмилетним племянником Вадимом, привезенным на семейное торжество из Петербурга, мы обнаружили улицу Павлика Морозова. «Это герой Сталинградской битвы?» – спросил смышленый племянник, успевший уловить главный принцип наименования местных улиц. По возможности избегая политических оценок и кровавых подробностей, я изложил печальную судьбу Павлика. Вадим подумал, а потом решительно заявил: «Это неправильно! Его, конечно, жалко, но нельзя называть его именем улицу. Он не герой!» – «Ну а кто, по-твоему, герой?» – «Бэтмен!»

  • Физический героизм – способность рисковать жизнью или здоровьем ради высоких целей.
  • Моральный героизм – готовность идти наперекор нормам и правилам, отстаивая свои убеждения.
  • Витальный героизм – постоянное преодоление собственных физических или душевных недостатков.

Далее последовали кандидатуры Джека Воробья, Гарри Поттера и Фродо Бэггинса. С героями из реальной жизни у Вадима возникли серьезные трудности. У меня, впрочем, тоже. После долгих раздумий он наконец вспомнил Юрия Гагарина. А я рассказал ему про Шаварша Карапетяна. Но оба мы чувствовали, что тема нуждается в более глубоком исследовании. Наутро племянник потребовал поискать героев в интернете. По запросу «герой России» Google первым делом выдал Рамзана Кадырова. По запросу «героизм» – заклинание в популярной онлайн-игре (повышает скорость ведения боя на 30%). Вадим погрустнел. «Я не понимаю. Кто и как решает, герой человек или нет? И откуда берется героизм? Надо разобраться». Я пообещал, что разберусь.

Удел человеческий

Философы часто называют Античность «детством человечества». Многие философские и эстетические воззрения древних греков выглядят сегодня и правда по-детски. Если вдуматься, то большинство античных героев – немножко «бэтмены», в том смысле, что наделены изначально сверхчеловеческими способностями. «В нашей логике нужно совершить подвиг, чтобы стать героем, – поясняет философ Валерий Губин. – В древнегреческой культуре все обстояло ровно наоборот. Нужно было быть героем, чтобы совершать подвиги. А героями становились, так сказать, по праву рождения. В мифах герой – тот, кто рожден от любви бога и смертной». Но и с подвигами все не так просто. Возьмем Геракла: он, конечно, истребил немало зловредных тварей и расчистил Авгиевы конюшни, но изрядная часть его подвигов далека от наших представлений о героизме. Зачем было красть яблоки в саду Гесперид или пояс у царицы амазонок, да еще и убивать при этом массу народа? Да, этого требовала служба у царя Еврисфея, но какой уж тут подвиг – стыдиться впору... Героизм в Древней Греции – во многом «искусство для искусства». Поступок, связанный с опасностью и превосходящий пределы человеческих сил, – уже подвиг. И эллины таким поступком восхищались, простодушно забывая, что возможности их героев превосходили человеческие.

Впрочем, и у древних греков, и у других народов героизм всегда считался именно человеческим уделом. Боги, бессмертны и, следовательно, ничем не рискуют. Даже искупительная жертва Иисуса Христа, возможно самое героическое деяние в истории, стала таковым именно потому, что это поступок не бога – богочеловека.

«Вижу цель»

Военный летчик, признанный лучшим асом-истребителем в истории, участвовал в 825 воздушных боях и сбил 352 самолета противника. Он без колебаний вступал в схватку с превосходящими силами врага. В 1945 году за один только день он уничтожил 11 неприятельских самолетов. В другой раз он был сбит в тылу врага. При приближении отряда противника пилот притворился тяжелораненым. Уловка сработала, его отправили в штаб в кузове санитарного грузовика. Летчик обезвредил единственного конвоира и выпрыгнул из машины на полном ходу. Вечером того же дня он пересек под огнем линию фронта и вернулся в свою часть. И утром вновь отправился в бой... Согласитесь, трудно не считать этого человека героем. А теперь уточним: летчика звали Эрих Хартманн, и был он пилотом германских ВВС – люфтваффе.

Мы понимаем под героизмом экстраординарное поведение, продиктованное высшими целями. Но что нужно считать такими целями? «Разумеется, существуют высшие, универсальные ценности. И продиктованные ими поступки будут считаться героическими в любой культуре, – объясняет Валерий Губин. – Например, спасение человеческой жизни. Но есть и ценности, присущие каждой конкретной социальной системе. Они меняются по мере развития общества, и с ними меняется представление о героизме. Достаточно вспомнить того же Павлика Морозова или Алексея Стаханова – кому сейчас придет в голову назвать их героями? А ведь их имена были священными для миллионов людей». Войнав этом смысле стоит особняком. Как всякая экстремальная ситуация, она создает героев, хотя героизм одной стороны смертельно опасен для другой. «Лично для меня герой – скорее тот, кто и на войне находит возможность спасать жизни, нежели тот, кто идет на смерть, чтобы убить как можно больше врагов, – говорит психолог Дмитрий Леонтьев. – Но в ситуации войны все становится черно-белым: победа – хорошо, поражение – плохо, и никакие средства не чрезмерны. К сожалению, эта логика действует и в случае с террористами. Вспомним ликование в Палестине после терактов 11 сентября или прославление смертников, подрывающих себя в автобусах. Для тех, кто ведет священную войну против неверных, террористы – герои. Трагедия в том, что с другой стороны «солдатами» выступают ничего не подозревающие мирные люди».

Порог героизма

Будем надеяться, что мы все-таки способны, если захотим, отличить добрые цели от дурных. Как узнать, достанет ли у нас мужества стать героем? «Думаю, правильнее всего говорить о героизме, когда человек совершает нечто превосходящее его возможности: физические, психические, духовные», – полагает экзистенциальный психотерапевт Светлана Кривцова . Дмитрий Леонтьев добавляет, что возможности у нас разные, а потому и «порог героизма» индивидуален. Об этом, в сущности, исторический анекдот, пересказанный психологом Виктором Франклом: «Во время Первой мировой войны военный врач, еврей, сидел в окопе со своим приятелем-неевреем, полковником-аристократом, когда начался сильный обстрел. Полковник поддразнил приятеля, сказав: «Боитесь ведь, а? Еще одно доказательство превосходства арийской расы над семитской». «Конечно, боюсь, – ответил врач, – но что касается превосходства, то если бы вы, мой дорогой полковник, боялись так, как я, вы бы давно уже удрали»*.

Психологии героизма посвящено не так много исследований. Изучать ее нелегко: нельзя же из научного любопытства создать в лаборатории реальную угрозу жизни. Поэтому героическое поведение исследуют «задним числом», что, по мнению Дмитрия Леонтьева, не всегда ведет к успеху: «В каком-то смысле героический поступок создает новую личность. И возвращение назад, к моменту проявления героизма, не обязательно дает нам знания о психологии человека, его проявившего».

Тем не менее есть вполне убедительные классификации героизма. Психолог Синтия Пьюри (Cynthia Pury), к примеру, предлагает выделять три типа отваги**. Первый – физический героизм, когда человек рискует жизнью либо здоровьем ради высоких целей. Второй тип – моральный героизм, когда человек идет наперекор общепринятым нормам и правилам. Характерный пример – герой пьесы Александра Гельмана «Протокол одного заседания» (и снятого по ней фильма «Премия»), который требует не премировать его бригаду, поскольку премия не заработана. И наконец, героизм витальный. Он подразумевает преодоление человеком собственных физических или психических недостатков (фобий, зависимостей), даже без особых последствий для окружающих. Самым ярким примером может служить судьба британского ученого Стивена Хокинга. Боковой амиотрофический склероз полностью лишил его возможности двигаться и говорить, но Хокинг не только не сдался, но и стал одним из крупнейших физиков современности. Конечно, Хокинг – уникум, но любой инвалид, который, преодолевая свои ограничения, живет полной жизнью и радуется каждому дню, или алкоголик, раз и навсегда бросивший пить, – тоже герои.

P на эту тему
Авторизуйтесьчтобы можно было оставлять комментарии.

  • Iaran   
    47 недель назад

Есть замечательная книга для детей (перевод с английского), автора точно не помню, но кажется Джеймс Крюс "Мой прадедушка, герои и я". Очень рекомендую и детям, и взрослым. Это как раз о том, как разговаривать с детьми о том, что такое героизм. Да, стихи и сказки, но очень, очень умные.
Psy like0
новый номерДЕКАБРЬ 2016 №11128Подробнее
psychologies в cоц.сетях
досье
  • Что нам хочет сказать наше бессознательноеЧто нам хочет сказать наше бессознательноеВ нем сомневаются со времен Фрейда, и тем не менее оно остается лучшей моделью для объяснения наших эмоций и поведения. Бессознательное говорит с нами на языке сновидений. Мы можем наладить с ним диалог без слов, заглянуть в него с помощью проективных тестов или анализа семейной истории. Все это – разные способы расслышать сигналы бессознательного, вступить с ним в контакт. Как это сделать самим или с помощью психотерапевта? Об этом – наше «Досье». Все статьи этого досье
Все досье