psyhologies.ru
тесты

Круги жизни

У каждого возраста есть... свои возрасты, объясняет философ Михаил Эпштейн. Иначе говоря, «старость» каждого этапа нашей жизни неминуемо сменяется «детством» следующего – и вновь наступает обновление.
Михаил Эпштейн – профессор университета Эмори (США), автор многочисленных статей, эссе, интернет-проектов и книг, в том числе «Знак пробела. О будущем гуманитарных наук» (НЛО, 2004).Михаил Эпштейн – профессор университета Эмори (США), автор многочисленных статей, эссе, интернет-проектов и книг, в том числе «Знак пробела. О будущем гуманитарных наук» (НЛО, 2004).

Нашу жизнь мы привыкли делить на возрасты: детство, отрочество, молодость, зрелость, старость. Но саму категорию возраста можно понимать шире. Каждый возраст – не только период нашей жизни; на самом деле это целый цикл, вмещающий все фазы развития человека. Всякий раз, вступая в очередной возраст, мы последовательно переживаем внутри него и детскую неуверенность, и удивление миру, и отроческую ломкость, беспокойство... и постепенное старение, изживание этого возраста. Устройство времени нашей жизни можно представить в виде периодической таблицы (см. ниже).

Повторение чувств

Читая ее по горизонтали и переходя со строки на строку, мы движемся через все возрасты и их фазы: от детства детства (от 0 до 1 года) к старости старости (после 80 лет). Числа в клетках таблицы условны – важна сама модель двойного возрастного деления жизни. Внутри каждого возраста есть отроческие периоды, когда мы переживаем резкую ломку мироощущения, кризис доверия и уверенности, отчуждение от окружающих, чувство утраты смысла жизни. Первое отрочество случается уже в детстве: для «кризиса трех лет» характерны тенденция к самостоятельности и обостренно негативное, «ослушническое» отношение к взрослым. В 35–40 лет у многих наступает кризис среднего возраста: чаще случаются разводы, экзистенциальные и семейные драмы, у кого-то возникает ощущение исчерпанной жизни и нового отчуждения от мира.

Как в зрелости есть место отрочеству, так и в отрочестве бывает время гармоничного расцвета, то есть зрелости. И старость тоже повторяется в нашей жизни не раз: когда мы прощаемся с детством (9–10), с отрочеством (16), с молодостью (28–30), со зрелостью (55–60), а затем готовимся и к прощанию с самой жизнью (кому как повезет, но для современных западных обществ можно с толикой щедрости указать этот период как «после 80 лет»).

У каждой фазы наших возрастов есть особое мироощущение. Молодого человека под тридцать одолевает чувство «конца молодости», изношенности своего возраста, необходимости переступить черту и усвоить привычки следующего возраста. Это чувство роднит его с десятилетним ребенком, который вырастает из своего детства, с 16-летним подростком на пороге молодости и с тем, кому под 60 и кто уже чувствует приближение старости.

Как меняется наш возраст

Главные события

Есть в каждом возрасте и свое соответствие самому себе: детство детства, отрочество отрочества, молодость молодости, зрелость зрелости, старость старости. (Диагональ таких «самоподобных» возрастов мы выделили в таблице.) Два из них – детство детства и старость старости – прилегают к началу и концу жизни, задаются временем рождения и смерти. А три остальных представляют собой центральные оси, вокруг которых словно вращается наше существование. Отрочество отрочества (13 лет) – это время пробуждения пола, когда человек оказывается способен к производству подобных себе. И одновременно это возраст пробуждения самосознания, острой и порой мучительной саморефлексии – о своей внешней и внутренней личности, о своем месте и предназначении в мире. Молодость молодости, первая половина 20-х, – это возраст, наиболее подходящий для брака и рождения первых детей, а также возраст профессионального самоопределения, завершения цикла ученичества, когда мы становимся самостоятельными, начинаем сами обеспечивать свою жизнь. Зрелость зрелости, от середины 40-х до середины 50-х, – возраст совершенства, время наивысших профессиональных достижений, когда мы уже в состоянии определить свое место в обществе и в памяти грядущих поколений.

Симпатия к непохожим

ПРЕЖНИЕ ВОЗРАСТЫ ПРОДОЛЖАЮТ ЖИТЬ В НАС. ИНОГДА ОНИ ПРОБУЖДАЮТСЯ ВПЕРВЫЕ, КОГДА ИХ ВРЕМЯ, КАЗАЛОСЬ, ДАВНО ПРОШЛО.

Получается, что возрасты не только сменяют друг друга, но и повторяются в нашей жизни. Если мы это поймем, нам станет легче ощутить симпатию к людям иных возрастов, а не только к своим ровесникам, чьи интересы мы понимаем и разделяем, сравниваем их достижения, надежды и неудачи со своими. Ведь нередко «эти совсем еще дети», «эта молодежь» или «эти старики» оказываются вне круга нашей экзистенциальной солидарности... Но, приближаясь к порогу старости, мы вполне способны сопереживать юноше на пороге зрелости, или подростку на пороге молодости, или ребенку, вступающему в отрочество. Так мы можем увидеть новые – абсолютно реальные – конфигурации возрастных общностей и симпатий: молодое в старом и в молодом, детское в зрелом и в детском...

Резерв юности

В каждом возрасте можно разглядеть немало парадоксов. Человек преклонных лет бывает раскрепощеннее юных. Прежние возрасты в нас не только продолжают жить, порой они впервые по-настоящему пробуждаются, когда их время, казалось бы, давно прошло. В отрочестве или в молодости порой не хватает времени на то, чтобы их глубоко пережить, войти во вкус, испытать в полной мере, – мы торопимся вперед, нам хочется поскорее добраться до зрелости. А если мы уже испытали все прелести взрослости, то, подходя к рубежу 50 лет, можем чуть расслабиться... и наконец просто позволить себе быть юными! Глядя на хмурого, зажатого 20-летнего, обремененного задачей определить себя, а также ответственностью за будущее, 50-летний может вполне оценить тот резерв беззаботной юности, который он себе накопил трудами прежних лет.

Такая рокировка возрастов – зрелость в ранней молодости, молодость в поздней зрелости – характерна для нашего времени, когда социальная ответственность все больше перекладывается на молодых. Зато ее бремя снимается с плеч 50–60-летних: инерция или разгон, достигнутый к середине жизни, толкают их дальше с уровня на уровень. Когда зрелость уже достаточно испытана, мы можем заново развернуть все наши возрасты и перечитать их не спеша, как пройденные в школе книги, – уже не для того, чтобы сдать экзамен на «готовность к жизни», а потому, что это и есть настоящая жизнь.

Верно пройти точки роста

alt

В течение жизни каждому из нас предстоят несколько «развилок». От того, с каким результатом мы их пройдем, зависит наше отношение к жизни, считает психотерапевт Маргарита Жамкочьян.

«Иногда кажется, что мы долго-долго будем молодыми, а потом сразу «провалимся» в старость. На самом деле это не так. Первая критическая отметка – 29–35 лет. Если мы понимаем, что нашли себя и свое дело, делаем то, чем увлечены, у нас есть долгосрочные планы, тогда мы можем сказать: в 30 лет жизнь только начинается. Если же мы не находим для себя смысла жизни, не знаем, куда себя деть, то невольно начинаем думать о старости и бояться ее.

Еще одна точка роста – 45–50 лет. Если у человека уже есть четкое представление о мире и статус – место, которое он занял и не собирается покидать, – происходит стагнация: он всем доволен и хочет лишь удержать то, что есть. Но тогда он начинает бояться старости, которая означает утрату статуса… Положительное движение в этом возрасте происходит тогда, когда мы начинаем познавать мир через молодых – учеников, коллег, выросших детей. Нам интересен их взгляд на мир, мы впускаем их в свою жизнь, и у нас начинается новый виток. Тогда вместо конкуренции и ревности мы получаем удовольствие от того, что молодые спорят с нами и идут дальше. Мы признаем себя немолодыми, но и от этого мы получаем удовольствие: да, я уже немолод, но я могу всему научиться, я расту, я продуктивно работаю, у меня есть опыт и новое видение нового мира.

Следующая точка роста наступает в 60–65 лет. Это возраст наивысшего расцвета – мы получаем абсолютную свободу. Дети выросли, мы больше не несем за них ответственность. Любовно-сексуальные страсти утихли, стала меньше необходимость работать… Мы можем делать все что захочется, и если не впадать в уныние, то мы наслаждаемся своим возрастом. Если же эта точка пройдена негативно, страх остается: возникает мысль, что «жизнь кончена, пролетела, а я ее не заметил», и тогда человек злится на всех, кто молод… Жизнь уже сделана, и переиграть ее невозможно, но если мы ее принимаем, происходит нечто необычное: в 20 лет боялся смерти, в 40 боялся, а в 65 – перестаешь ее бояться».

P на эту тему
Авторизуйтесьчтобы можно было оставлять комментарии.

  • irbis-86   
    192 недели назад

Хоть я и не философ, но подозревала что-то такое :) Спасибо за материал.
Psy like0
  • fotona   
    247 недель назад

Спасибо за статью. Оказывается, каждый из жизненных периодов имеет свои фазы... Для меня это ново - но если вдуматься, это многое объясняет. В частности и то, как легко иногда находить общий язык с людьми совсем других поколений...
Psy like0
psychologies в cоц.сетях
досье
  • Услышать сигналы тела и суметь их расшифроватьУслышать сигналы тела и суметь их расшифроватьБудет ли легкомыслием думать, что наше лицо, фигура, кожа, руки или форма ушей говорят нечто важное о нашем темпераменте, эмоциях или личной истории? Что мы можем узнать с помощью телесной психотерапии о нашем уникальном способе бытия в мире? Что знал Фрейд о языке симптомов и какую пользу работа с телом принесла нашей героине? К каким методам следует относиться с осторожностью и почему принципы психосоматики особенно эффективны при лечении детей? Краткий весенний курс взаимопонимания тела и души. Все статьи этого досье
Все досье
спецпроекты