psyhologies.ru
тесты
текст: Подготовила Мария Федотова 

Мы не можем быть счастливы все время… и это прекрасно!

Мы склонны верить в лучшее будущее и недооценивать настоящее. Согласитесь, это несправедливо по отношению к дню сегодняшнему. Но в том, что мы не можем подолгу быть счастливыми здесь и сейчас, есть глубокий смысл, считает социальный психолог Фрэнк МакЭндрю.
Мы не можем быть счастливы все время… и это прекрасно!

В 1990-е годы психолог Мартин Селигман возглавил новое направление в науке – позитивную психологию, которая поместила феномен счастья в центр своих исследований. Это движение подхватило идеи гуманистической психологии, которая с конца 1950-х подчеркивала, как важно каждому из нас реализовать свой потенциал и создать собственный смысл в жизни.

С тех пор были проведены тысячи исследований и опубликованы сотни книг с разъяснениями и подсказками, как достичь личного благополучия. Только стали ли мы все после этого счастливее? Почему опросы показывают, что наша субъективная удовлетворенность жизнью остается неизменной уже более 40 лет?

Что, если все усилия по достижению счастья – лишь тщетная попытка плыть против течения, потому что мы на самом деле запрограммированы большую часть времени оставаться недовольными?

Невозможно получить все

Часть проблемы заключается в том, что счастье – это не единое целое. Поэт и философ Дженнифер Хехт в своей книге «Миф о счастье»1 предполагает, что мы все испытываем разные виды счастья, но они не обязательно дополняют друг друга. Некоторые виды счастья могут даже противоречить друг другу. Другими словами, если мы очень счастливы в чем-то одном, это лишает нас возможности переживать полное счастье в чем-то другом, третьем… Невозможно заполучить сразу все виды счастья, особенно в больших количествах.

Представьте, например, вполне удовлетворительную, гармоничную жизнь, в основе которой лежат успешная карьера и хороший брак. Это то счастье, которое раскрывается на протяжении длительного периода времени, оно становится понятным не сразу. Оно требует много работы и отказа от каких-то сиюминутных удовольствий, вроде частых вечеринок или спонтанных путешествий. Оно также означает, что вы не можете тратить слишком много времени на посиделки в компании друзей.

Но с другой стороны, если вы будете чересчур одержимы карьерой, все другие удовольствия жизни окажутся забыты. Если уровень счастья повышается в какой-то одной сфере, то неизбежно снижается в другой.

Радужное прошлое и будущее, полное возможностей

Эта дилемма осложняется еще и тем, как наш мозг обрабатывает ощущение счастья. Простой пример. Вспомните, как часто мы начинаем предложение с фразы: «Вот будет здорово, если… (я поступлю в институт, найду хорошую работу, выйду замуж и т.п.)». Пожилые люди начинают предложение с немного другой фразы: «Правда ведь, было здорово, когда...»

Подумайте, как редко мы говорим про настоящий момент: «Как здорово то, что прямо сейчас…» Разумеется, наше прошлое и будущее не всегда лучше, чем настоящее, но мы продолжаем так думать. Это те кирпичи, которые отгораживают от жесткой реальности ту часть нашего разума, которая занята мыслями о счастье. Все религии построены из них. Говорим ли мы об Эдеме (когда все было так здорово!) или об обещанном нам непостижимом счастье в раю, Вальхалле или на Вайкунтхе, вечное счастье – это всегда морковка, свисающая с волшебной палочки.

Приятную информацию из прошлого мы запоминаем лучше, поэтому старые добрые времена кажутся нам такими добрыми

Почему наш мозг работает именно так? Большинство из нас настроены слишком оптимистично – мы склонны думать, что будущее окажется лучше, чем настоящее. Чтобы продемонстрировать эту особенность своим студентам, я в начале нового семестра говорю им, какой средний балл получили мои ученики за последние три года. А потом прошу их анонимно сообщить, какую оценку они сами ожидают получить. Результат неизменен: ожидаемые оценки всегда намного выше, чем те, на которые каждый конкретный студент мог бы рассчитывать. Мы упорно верим в лучшее.

Когнитивные психологи выявили феномен, который назвали «принципом Поллианны»2. Суть его в том, что приятную информацию из прошлого мы воспроизводим и запоминаем лучше, чем неприятную. Исключение составляют люди, склонные к депрессиям: они обычно зацикливаются на прошлых неудачах и разочарованиях. Но большинство из нас заостряют внимание на хороших вещах и быстро забывают повседневные неприятности. Вот почему старые добрые времена кажутся нам такими добрыми.

Самообман как эволюционное преимущество?

Эти иллюзии относительно прошлого и будущего помогают нашей психике решать важную адаптивную задачу: такой невинный самообман на самом деле позволяет нам оставаться устремленными в будущее. Если наше прошлое – это здорово, то будущее может быть еще лучше, и тогда стоит приложить усилия, потрудиться еще немного и выбраться из неприятного (или, скажем, обыденного) настоящего.

Все это объясняет мимолетность счастья. Исследователи эмоций уже давно знают о том, что называется гедонистической беговой дорожкой. Мы упорно работаем, чтобы достичь цели, и предвкушаем счастье, которое она принесет. Но, увы, после кратковременного решения проблемы мы быстро скатываемся обратно к исходному уровню (не)довольства нашим привычным существованием, чтобы затем погнаться за новой мечтой, которая – теперь уже наверняка – сделает нас счастливыми.

Моих студентов бесит, когда я рассказываю об этом. Они выходят из себя, когда я намекаю на то, что через 20 лет они будут счастливы примерно так же, как сейчас. (На следующем занятии их, возможно, воодушевит тот факт, что в будущем они будут с ностальгией вспоминать, как счастливы были в колледже!)

Значительные события существенно не влияют на наш уровень удовлетворенности жизнью в долгосрочной перспективе

Так или иначе, исследования победителей крупных лотерей и других людей, оказавшихся на вершине успеха – тех, у кого, кажется, есть теперь все, – периодически отрезвляют как холодный душ. Они развеивают заблуждения, что мы, получив то, что хотим, действительно сможем изменить свою жизнь и стать счастливее. Эти исследования показали, что любые значительные события, как радостные (выигрыш миллиона долларов), так и печальные (проблемы со здоровьем в результате несчастного случая), существенно не влияют на наш уровень удовлетворенности жизнью в долгосрочной перспективе.

Старший преподаватель, который мечтает о профессорской ставке, и юристы, которые грезят стать бизнес-партнерами, часто ловят себя на мысли: а куда это они, собственно, так спешили. Написав и опубликовав книгу, я почувствовал опустошение: меня угнетало, как быстро мой радостный настрой «Я написал книгу!» сменился на унылое «Я написал всего лишь одну книгу».

Неудовлетворенность настоящим и мечты о будущем – вот что поддерживает нашу мотивацию двигаться вперед

Но так ведь и должно быть – по крайней мере, с эволюционной точки зрения. Неудовлетворенность настоящим и мечты о будущем – вот что поддерживает нашу мотивацию двигаться вперед. В то время как теплые воспоминания о прошлом убеждают нас в том, что ощущения, которых мы ищем, нам доступны, мы их уже испытывали.

По сути, безграничное и нескончаемое счастье могло бы полностью подорвать нашу волю действовать, достигать и завершать что бы то ни было. Полагаю, тех из наших предков, кто был вполне всем доволен, сородичи быстро во всем превосходили.

Меня это не удручает – скорее, наоборот. Осознание того, что счастье существует, но появляется в нашей жизни как идеальный гость, который никогда не злоупотребляет гостеприимством, помогает ценить его краткосрочные визиты еще больше. А понимание того, что невозможно испытывать счастье во всем и сразу, помогает наслаждаться теми сферами жизни, которых оно коснулось.

Нет никого, кто бы получал все сразу. Признав это, вы избавитесь от чувства, которое, как давно известно психологам, сильно мешает счастью, – зависти.

Подробнее см. на сайте The Conversation.

1 «The Happiness Myth: The Historical Antidote to What Isn't Working Today» (HarperOne, 2007).
2 Термин заимствован из названия книги американской детской писательницы Элеанор Портер «Поллианна», вышедшей в свет в 1913 году.

Об авторе

Фрэнк МакЭндрю

Фрэнк МакЭндрю (Frank McAndrew) – социальный психолог, профессор психологии колледжа «Нокс» (США).

Источник фотографий: GETTY IMAGES
P на эту тему
Авторизуйтесьчтобы можно было оставлять комментарии.

новый номерДЕКАБРЬ 2016 №11128Подробнее
psychologies в cоц.сетях
досье
  • Что нам хочет сказать наше бессознательноеЧто нам хочет сказать наше бессознательноеВ нем сомневаются со времен Фрейда, и тем не менее оно остается лучшей моделью для объяснения наших эмоций и поведения. Бессознательное говорит с нами на языке сновидений. Мы можем наладить с ним диалог без слов, заглянуть в него с помощью проективных тестов или анализа семейной истории. Все это – разные способы расслышать сигналы бессознательного, вступить с ним в контакт. Как это сделать самим или с помощью психотерапевта? Об этом – наше «Досье». Все статьи этого досье
Все досье