текст: Мира Якир 

Нужна ли учителю психотерапия?

Постоянное напряжение, стресс, агрессия учеников, разочарование и неуверенность в себе неизбежны в работе учителя. Испытывая большие нагрузки и пытаясь совместить множество разных ролей, все больше учителей говорят о том, что им необходима психологическая помощь.
Нужна ли учителю психотерапия

Всякое настоящее дело требует самозабвения, но работа с детьми невозможна без этого состояния», – утверждал писатель Симон Соловейчик*. Учителю необходимо оставить у порога класса все то, что тревожит его, и войти к детям «с возвышенно настроенной душой». План, журнал, родители, образовательные стандарты, ЕГЭ, методсоветы, директор, инспектор, разговоры в учительской… Учитель всегда на публике, и к нему обращено множество ожиданий: прежде всего, со стороны школы (он должен проявлять творчество и в то же время следовать утвержденной программе), затем ожидания родителей (он должен пользоваться авторитетом у учеников и при этом быть толерантным) и, наконец, ожидания самих учеников (он должен заслужить авторитет, но при этом любить и понимать их). Не говоря уже о невыполнимой (но подразумеваемой) задаче добиться от всех учеников хорошей успеваемости. Должен, должен, должен… Груз такой ответственности не может не давить.

«У меня нет права на ошибку» – эти слова часто приходится слышать от тех, кто работает в школе. «Думаю, психологические трудности начинаются у учителя в тот момент, когда он решает ни в чем не ударять в грязь лицом, – говорит психолог Наталья Евсикова. – И чаще всего «ломается», когда (неизбежно) ставится под сомнение его компетентность, а значит, представление о самом себе». А это происходит с большинством педагогов, поскольку представителям этой профессии очень свойственно идентифицировать себя со своим делом. Ценой психологического и соматического здоровья учитель отвечает и за неработающие концепции, несовершенство менеджмента в образовании, за недостатки вузовской подготовки. «Он как солдат без тыла, – добавляет психотерапевт Светлана Кривцова, – один на один с новым поколением учеников, с подростковой наркоманией, растерянностью многих родителей, детской агрессией, страхом перед жизнью. И со своим собственным страхом». Возможно, поэтому, как говорят наши эксперты, учителя – самые пытливые, благодарные слушатели и активные участники психологических семинаров и тренингов.

Зеркальные отношения

Отношения учитель–ученик обладают особой чертой: они «зеркальны». Преподавая детям, учитель неизбежно вспоминает свое собственное детство, и значит, возникает риск, что в этих отношениях проявятся его давние бессознательные конфликты. В школе он непроизвольно реализует собственные желания, представления, фантазии. «Мы учим тем, что сами собой представляем; и очень немногое передаем с помощью того, что знаем», – полагает психоаналитик Анни Кордье (Annie Cordie). Со своей стороны, дети бессознательно воспринимают учителей как своих родителей. «Но те не учитывают этот феномен переноса, – продолжает психоаналитик, – они просто о нем не знают и принимают на свой счет, например, знаки агрессии, не им предназначенные». Разумеется, педагогических рецептов и «волшебных» методических приемов тут недостаточно. У учителей есть возможность получить дополнительное (психологическое) образование в университетах и институтах повышения квалификации работников образования. Это, безусловно, важно, но и этого недостаточно: в своей ежедневной работе учитель остается один на один со всем, что его тревожит.

alt ФОТО IMAGESOURCE/FOTOSA.RU 

«Многие годы для меня было естественным то, что большая часть моих душевных сил уходила на учеников: я проводила с ними много времени, вникала во все проблемы, пыталась их решать и получала огромное удовольствие, – делится Тамара Эйдельман, учитель истории (стаж работы в школе 28 лет). – После последнего звонка я начинала готовиться к осенним урокам, и так проходило лето. Теперь этого нет, что-то надломилось. При этом я знаю, что как преподаватель я сегодня умею намного больше, чем в середине 90-х. В общем, мастерство приходит, а драйв – теряется. Остается усталость». «Первые десять лет любой нормальный педагог пребывает в состоянии эйфории и энтузиазма, – рассказывает Анатолий Берштейн, учитель истории (стаж 16 лет). – Он смело берется, без страха пробует, активно экспериментирует, напористо постигает… Сомнения и усталость накапливаются незаметно, подкрепляя друг друга. Появляется болезненная требовательность к детям, потом к себе. Реакции на неудачи становятся острее и дольше. И «победы» уже не кажутся столь убедительными… Возвращаешься к вопросам, казалось, давно и навсегда решенным: зачем пришел к детям, чего хотел от них, что хочешь от себя? Дальше – больше: делаешь ли то, что требуется, можешь ли вообще делать то, что нужно, и кстати, – а что, собственно, нужно?»**

Нужна поддержка!

Солидарность коллег – часто единственный спасательный круг для учителя. «Учительская – это своего рода исповедальня, – говорит биолог Олег Арутюнов (стаж 21 год). – Мы приходим сюда перевести дух, выговориться, поделиться радостью. Здесь понимаешь, что ты не единственный, у кого есть проблемы, что во многом они вызваны самой системой образования… Это уже немного успокаивает».

УЧИТЕЛЬ НУЖДАЕТСЯ В ПОДДЕРЖКЕ ЛЮДЕЙ, С КОТОРЫМИ МОЖНО ПРОАНАЛИЗИРОВАТЬ И СОБСТВЕННЫЙ ОПЫТ, И СВОИ ТРЕВОГИ

Но не все готовы открыто общаться. Одно дело жаловаться на детей и даже на жизненную неустроенность, и совсем другое – признать, что тебе нужна поддержка. Особенно скрытны молодые преподаватели, что подтверждает Татьяна Белова. «Я второй год преподаю биологию, и второй год мне часто хочется плакать, я срываюсь, и мне бывает страшно. Но я изо всех сил сдерживаю эмоции, ведь они – знак профнепригодности!» «Страх признать свою слабость или несостоятельность во многом провоцируют открытые уроки, которые обязаны проводить начинающие педагоги, – комментирует Наталья Евсикова. – Учителей постоянно контролируют и очень редко поддерживают: во многих коллективах господствует не сотрудничество, а соперничество».

Все эксперты Psychologies говорят об одном и том же: государство должно найти способы поддержки учителей. «В школе обязательно должен работать психолог, – поясняет Светлана Кривцова. – Но по статусу он должен быть заместителем директора по кадрам. Тогда он сможет, работая с учителями, более эффективно способствовать психологическому благополучию и учеников тоже, в частности привлекая психологов разных специализаций».

alt ФОТО Shutterstock.com 

Плоды иллюзии

Тревожность, раздражительность, зашкаливающая взволнованность, ощущение бессмысленности своего дела, переживание чувства вины – все это, похоже, неизбежно сопровождает работу учителя. «Учитель не делает карьеры, – писал Симон Соловейчик. – Он приходит в школу учителем, и хоронят его в том же звании, разве что прибавляя слово «пенсионер». Он – артист, но его слушатели и зрители не аплодируют ему. Он – скульптор, но его труда никто не видит. Он – врач, но его пациенты редко благодарят его за лечение и далеко не всегда хотят лечиться… Где же ему взять силы для каждодневного вдохновения?»*** Не случайно спустя пять-десять лет работы многие учителя начинают «эмоционально сгорать». Их неоправданные ожидания проявляются в ироничных и даже ернических высказываниях в адрес своей работы, в хронической усталости, потере интереса к делу, детям, коллегам. «Сильнее выгорают те, для кого работа связана с предназначением, миссией, и те, кто старается соответствовать принципам: «Мне нельзя ошибаться»; «Я должен быть сдержанным»; «Я не имею права быть предвзятым»; «Я обязан быть во всем примером», – говорит Светлана Кривцова. – Такой учитель словно стоит на пьедестале своей исключительности и непогрешимости. Он игнорирует свои эмоции и не может понять переживания учеников, что, естественно, вызывает враждебность детей».

За последние годы общественный статус профессии учителя изменился. «Речь больше не идет о призвании – только о ремесле, но ремесле тяжелом, которое оплачивается неадекватно, – анализирует Наталья Евсикова. – Вместо того чтобы пытаться восстановить престиж учительства, общество лишь сожалеет». Но и учителям надо найти в себе смелость, чтобы покинуть это пространство жалоб, начать заново обдумывать свою роль и прежде всего отказаться от своего рода педагогической иллюзии – пресловутой нейтральности преподавания, возможности контролировать отношения учитель–ученик.

Нам пора признать: это ремесло – самое субъективное по сравнению с другими и больше других имеет дело с личной сферой человека. Поэтому будущим учителям или тем, кто сомневается в выбранной профессии, полезно пообщаться с психологом, чтобы разобраться, действительно ли педагогика – это их дело. «Собеседование для выявления мотивации позволило бы задать самому себе вопросы о своем выборе и помогло бы избежать «невротического выбора профессии», – считает Анни Кордье. Если же таких сомнений нет, «учитель все равно будет нуждаться в поддержке людей, с которыми можно было бы проанализировать свой опыт, свои тревоги», подытоживает Наталья Евсикова. Психолог в этом случае поможет ему понять, что усталость, опустошенность, горечь, которые он чувствует, – это не тупик и не провал, это – естественный путь человека, который делает свое дело.

Роль прекрасного человека

«Подавший заявление в педагогический институт, по сути, берет на себя обязательство стать идеалом человека хотя бы для будущих своих учеников. Для учеников он – единственный, и они не должны страдать оттого, что судьба дала им не лучшего учителя. Учитель не имеет права быть рядовым, он – да простится мне эта кощунственная мысль – вынужден играть роль прекрасного человека. Эта однажды принятая на себя роль исполняется годами и постепенно перестает быть только ролью – становится характером. Обыкновенный человек превращается в необыкновенного – в учителя. Учителем его делает не педагогический институт, а многолетнее общение с детьми, для которых – ежели он честен – он обязан быть лучшим человеком на земле. Ему просто некуда деться, ему профессионально необходимо становиться прекрасным человеком».

Симон Соловейчик

* С. Соловейчик «Последняя книга». Первое сентября, 1999.

** А. Берштейн «Оставайтесь после уроков». Акрон, 1997.

*** С. Соловейчик «Вечная радость». Педагогика, 1986.

Светлана Кривцова – руководитель Центра развития психологической службы Федерального института развития образования.Светлана Кривцова – руководитель Центра развития психологической службы Федерального института развития образования.

«С уважением и без агрессии»

Твердость, искренность и, главное, личность учителя – вот личностный ответ, которого ждут дети, убеждена экзистенциальный психотерапевт Светлана Кривцова.

Psychologies: Учителя – это особые люди? 

Да, конечно. С раннего возраста они проводят большую часть времени в школе. Перестав быть детьми, они не входят вполне в ту систему отношений, которая характерна для взрослых. Школа оказывается чем-то вроде храма, живущего по своим законам. Вершителями которых оказываются именно учителя.

Ребенок почти целый день проводит вместе с этим взрослым, который в его глазах занимает место родителей: его надо слушаться, от него может последовать наказание или награда. Возникает риск попасть в эмоциональную зависимость. Чтобы защититься, ребенок устанавливает дистанцию, ища в учителе недостатки или то, что можно высмеять. Еще одно объяснение стремления «доводить» – дефицит человеческого в отношениях: ребенка не понимают, он растерян. Нападая на учителя, он провоцирует его персональную реакцию, хочет почувствовать в нем личность. Взрослеющим детям необходима в качестве опоры личность (в экзистенциальной психологии Person) более зрелого человека. Твердость учителя (это форма личностного ответа: без агрессии, но с уважением), его искренность и его личность проявляются именно в эти минуты и служат ребенку подпиткой и образцом.

Прозвища – это в пределах нормы, а агрессия – уже признак глобального недовольства школой. У ребенка вызывает скепсис не столько учитель, сколько получение знаний в целом. Таким ученикам не учитель не годится – сама учеба перестает иметь для них смысл.

При некоторых школах есть психологи. Но этого недостаточно. С одной стороны, они не могут заниматься одновременно проблемами учеников, учителей, семей. С другой – их подготовка не всегда адекватна, она часто не включает изучение, например, психической патологии, они не способны решить проблемы агрессии и насилия. От молодых учителей я все чаще слышу о депрессиях у детей. Раньше об этом говорилось редко – может быть, психологическим нарушениям уделялось меньше внимания. Если возникает подобная проблема, учителю лучше обратиться к психологу со стороны, независимому от школьной иерархии.

Есть вопрос?

  • Учебный центр факультета психологии МГУ, Москва, тел.: (495) 629–5782; http://www.psy.msu.ru
  • Психологический фонд ИМАГО Санкт-Петербург, тел.: (812) 312–7422; http://www.imago.spb.ru
  • Образовательный центр «Диво», Нижний Новгород, тел.: (831) 295–2657; >http://divo.nnov.ru/index.php
  • Центр психологии НГУ, Новосибирск, тел.: (383) 330–8781; www.nsu.ru/psych/
Источник фотографий: EAST NEWS, IMAGESOURCE/FOTOSA.RU
P на эту тему
  •   

Psy like
Авторизуйтесьчтобы можно было оставлять комментарии.

  • GulnarU   
    201 неделю назад

Мой стаж 25 лет, в данный момент переживаю такие тревожные чувства. Психотерапевтов нет у нас, а мне так необходима помощь.
Psy like0

Про соперничество и отсутствие какой-либо поддержки - истинная правда. Мы ведь с педагогами в одной лодке, так давайте "грести" сообща, а не раскачивать прохудившуюся посудину. Иногда такое нехорошее чувство: хочется взять и уйти, а выходные воспринимаются как отсрочка, а не как отдых.
Psy like0
новый номерСЕНТЯБРЬ 2017 №20137Подробнее
psychologies в cоц.сетях
досье
  • Что такое счастьеЧто такое счастьеЧто мы можем сделать для того, чтобы стать счастливее? Больше зарабатывать, путешествовать, создать образцовую семью? Счастье похоже на причудливую картину, которая для каждого выглядит по-разному. «Наша задача – научиться быть счастливыми», - говорит психолог Михай Чиксентмихайи, автор теории «потока», самой доступной формы счастья. Досье поможет прислушаться к себе, разобраться в том, чего мы хотим на самом деле, и показать миру свой внутренний свет. Все статьи этого досье
Все досье
спецпроекты