1 470

Мингьюр Ринпоче: «Смело встречая страх будущего, мы преобразуем настоящее»

Как принимать повседневные вызовы? Как сохранять спокойствие, когда вокруг бушует суета и спешка? Как работать с трудными эмоциями? Как победить отчаяние и смятение и стать свободным? Обо всем этом — в новой книге Мингьюра Ринпоче «Навстречу миру. Взглянуть в лицо смерти, чтобы увидеть жизнь». Публикуем отрывок.
Мингьюр Ринпоче: «Смело встречая страх будущего, мы преобразуем настоящее».

Для многих людей жалость к себе неразрывно связана с болезнью, и голос эго спрашивает: «Почему я?» Но все же этот голос принадлежит не боли в теле, а уму, который отождествляет себя с ней.

Когда я был молодым монахом в трехлетнем ретрите, то учился медитации на боли. Эту практику трудно выполнять, впервые столкнувшись с сильными болезненными ощущениями, и гораздо более правильно осваивать ее до того, как в ней возникнет необходимость. Смысл в том, чтобы работать с болью в то время, пока у нас еще нет проблем со здоровьем. Это важная подготовка к старению и умиранию, ведь шансы познать физические трудности с возрастом увеличиваются.

Медитация на боли относится к так называемым обратным практикам. «Обратный» значит, что мы намеренно приглашаем то, что нежеланно и неприятно. Если традиционно мы связываем медитацию на дыхании с умиротворенным сельским пейзажем, то в этом случае пытаемся выполнить ее в вагоне общего класса в индийском поезде или на рок-концерте. Если цветущие розы — это приятный объект медитации, тогда мы можем попробовать помедитировать на экскрементах.

Мы умрем, и люди, которых мы любим, умрут, и это — печаль нашей жизни

В монастыре мы научились паре безвредных способов создания боли: можно вонзить ногти в бедра или ладони либо прикусить нижнюю губу. Нас предупреждали не впадать в крайности, не наносить себе травм и останавливаться, как только мы осознаем неприятное ощущение. Теперь, двадцать лет спустя, я понял, что этот странствующий ретрит был, по сути, обратной медитацией. Я намеренно напросился на неприятности.

Распространенная метафора всего буддийского пути — плыть против течения. Это относится к обратному аспекту всех форм тренировки ума. Исследуя общепринятую реальность, мы противоречим общественным нормам. Посвящать даже один час в день тому, чтобы стать никем, когда мы могли бы в мире становиться кем-то, противоречит поощряемым обществом целям.

Желать, чтобы все живые существа обрели счастье и были свободны от страдания, противоречит эгоцентричным занятиям. Если мы более широко посмотрим на термин «обратный», то осознаем, что его значение гораздо глубже, чем просто название для отдельной категории упражнений. Такой подход может стать основополагающим принципом решения повседневных ситуаций.

С его помощью можно прорваться сквозь обычную для нашего поведения зацикленность и избавиться от автоматических привычек. Если попытки избежать смерти — это общественная норма, тогда размышление о смерти — нечто противоположное. Это не значит, что мы отрицаем грусть смерти. Мы умрем, и люди, которых мы любим, умрут, и это — печаль нашей жизни. Но можно избежать страха и смятения, сопутствующих этому факту. Смело встречая страх будущего, мы преобразуем настоящее.

Мингьюр Ринпоче: «Смело встречая страх будущего, мы преобразуем настоящее»

Я начал медитировать на боли, направляя ум на ощущения спазмов в желудке. И потом просто позволил ему покоиться там. Просто осознавай ощущение боли. Не принимай, не отвергай. Просто чувствуй. Исследуй ощущение. Не попадайся в ловушку истории о спазмах, просто чувствуй их. Через пару минут я приступил к исследованию. Каким качеством обладает это чувство? Где оно пребывает? Я направлял ум с поверхности живота в желудок, в саму боль.

Потом спросил: «Кто испытывает эту боль?» Одна из моих досточтимых ролей? Они — только концепции. Боль — это концепция. Спазм — это концепция. Пребывай в осознавании за пределами концепций.

Пусть «я-за-пределами-я» вместит в себя концепции и отсутствие концепций, боль и отсутствие боли. Боль — это просто облако, проплывающее сквозь ум осознавания. Спазмы, желудок, боль — все это явные формы осознавания.

Удерживай осознавание и стань больше, чем боль. В осознавании, подобном небу, нет места для концепций. Позволь им прийти. Позволь им уйти. Кто испытывает эту боль? Если ты сливаешься со своей болью, тогда нет никого, кому больно. Есть просто концентрированное ощущение, которое мы обозначаем как боль. Нет никого, кто бы испытывал ее. Что происходит, когда никто не испытывает ее? Просто боль. На самом деле даже не так, ведь боль — это просто ярлык.

Почувствуй ощущение. За пределами концепций, но все же присутствующее. Ничего больше. Переживай его. Позволь ему быть. Потом я вернулся к простому пребыванию ума в открытом осознавании.

Это чистое осознавание — способность знать, не зависящая от объектов или отражения

Тренируем ли мы ум, используя дыхание, боль, или выполняя упражнения на развитие сострадания, каждая практика связана с пробуждением и осознанием универсальной реальности, превосходящей содержание нашего отдельного ума. Словно кристалл или зеркало, осознавание обладает внутренней способностью отражать, даже если не существует объекта для отражения. Это чистое осознавание — способность знать, не зависящая от объектов или отражения.

Освобождая концептуальный ум посредством интенсивной медитации или другим образом, мы можем получить доступ к чистому осознаванию, не воспринимая его отражения, — это просто знание само по себе.

Одна из причин, почему разработано так много различных практик медитации, заключается в том, что длительная увлеченность одной гранью отражения может лишить происходящее новизны. Медитативный ум можно взбодрить, перенеся внимание на другую грань. Иногда, медитируя на боли или трудных эмоциях, мы не справляемся. Тогда лучше всего сделать перерыв, выпить чашку чая, пойти прогуляться или попробовать другой подход.

Очень важно не сдаваться, не оставлять попыток. Но мы можем переместить внимание на другой объект — например, со звука на форму или на дыхание. Сейчас я ощущал ценность практики осознавания. Более чем когда-либо она была моим надежным попутчиком. Обычная боль — та, от которой мы хотим избавиться, — статичная, устойчивая. Она возникает из ума, застрявшего в негативном отношении к ней.

Состояние осознавания может вмещать боль, не занимая никакую сторону и не создавая истории. Тогда боли проще ослабнуть или вовсе исчезнуть. Мы не можем изменить саму боль; но можем изменить свое отношение к ней, и это уменьшит страдание. Годом ранее один друг навестил меня в Бодхгае. Я был удивлен, увидев его на костылях. «Что с тобой случилось?» — спросил я.

Мингьюр Ринпоче: «Смело встречая страх будущего, мы преобразуем настоящее»

Он переживал сложный развод, и я уже знал, что жена вышвырнула его из дома. Мой друг объяснил, что пытался вернуться в дом и для этого полез по дереву к открытому окну на втором этаже. Но сорвался, упал и сломал ногу. Потом он рассмеялся. «Эта боль, — сказал он мне, — удивительная. Я люблю ее. Она забирает все страдание из моей головы и помещает его в одну маленькую область. Я знаю, где она находится и как с ней обращаться. И я снова могу ясно мыслить».

К полудню у меня начались приступы диареи. Я продолжал говорить себе: «Это Индия» — еще один способ сказать: «Это нормально» . К вечеру я опорожнил кишечник и весь день пил только воду. У меня не было аппетита, но я решил, что чечевица может придать мне сил и что, возможно, еда немного успокоит мой желудок. Я собрал свои пожитки и медленно пошел в тот же ресторан, в котором мне дали еду прошлым вечером. Я подошел к двери кухни и молча стоял там, ожидая, что меня заметят.

«Привет, бабаджи!» Мне снова дали миску риса и дала из горшка с объедками. Подошел управляющий. Он пристально посмотрел на меня и затем спросил: «Бабаджи, ты в порядке?» «Все отлично» , — сказал я ему, хотя он ясно видел, что это не так. Как оказалось, это был мой последний визит в этот ресторан. Прогулка оттуда до ступы кремации лишила меня сил. У меня кружилась голова, дыхание стало поверхностным.

Смеркалось, когда я вернулся на свое место рядом с храмом и сел, прислонившись к стене. Ночью меня стало тошнить. Из-за приступов диареи и рвотных позывов я едва ли спал более двух минут подряд. Несмотря на то что к утру мое состояние не изменилось, рассвет приободрил меня.

Мингьюр Ринпоче: «Навстречу миру. Взглянуть в лицо смерти, чтобы увидеть жизнь»

Мингьюр Ринпоче: «Навстречу миру. Взглянуть в лицо смерти, чтобы увидеть жизнь» 

Новая книга Мингьюра Ринпоче, сына легендарного буддийского учителя, автора международного бестселлера «Будда и мозг. Нейрофизиология счастья» и настоятеля трех монастырей в Индии и Непале, вышла в издательстве «Бомбора» в 2019 году.

Источник фотографий: Getty Images
P на эту тему
Авторизуйтесьчтобы можно было оставлять комментарии.

Psychologies приглашает
"НАЙТИ ЖИЗНЕННЫЙ БАЛАНС"

Полезное путешествие на Бали

поехать со скидкой
psychologies в cоц.сетях
досье
  • Что такое счастьеЧто такое счастьеЧто мы можем сделать для того, чтобы стать счастливее? Больше зарабатывать, путешествовать, создать образцовую семью? Счастье похоже на причудливую картину, которая для каждого выглядит по-разному. «Наша задача – научиться быть счастливыми», - говорит психолог Михай Чиксентмихайи, автор теории «потока», самой доступной формы счастья. Досье поможет прислушаться к себе, разобраться в том, чего мы хотим на самом деле, и показать миру свой внутренний свет. Все статьи этого досье
Все досье

спецпроекты