4 207

Когда дети становятся свидетелями насилия

Мы часто забываем о том, что ребенок, на глазах у которого били мать, брата или сестру, тоже становится жертвой. Как это может отразиться на его дальнейшей жизни? И что делать с этой травмой?
Когда дети становятся свидетелями насилия

Почти все мои клиенты, которые видели, как «воспитывали» ремнем их братьев или сестер, говорили об одном и том же желании — забиться куда-то очень и очень далеко, не слышать и не видеть, исчезнуть. Слово «невыносимо» звучало много раз.

Почему же это так страшно и так цепляет? Беспомощность — самое тяжелое для человека состояние. Ты видишь, как другому делают больно, а сделать ничего не можешь.

Чем отличается травма свидетеля от травмы жертвы?

Тот, кого бьют, занят одним — физическим выживанием. Некогда анализировать, ты уворачиваешься от ударов или включаешь терпение. Это слегка измененное состояние сознания: ты в бою, ты занят, ты спасаешься. Да, чаще всего проигрываешь, но хоть что-то делаешь — кричишь хотя бы или сжимаешься в комок.

А свидетель? Он не занят спасением своего тела, на него не нападают и ему не угрожают (в этот момент). Важно еще и то, не бьют ли его вообще или не бьют именно сейчас. Если когда-то его били, то у него в голове прокручивается и его боль от прошлых сцен, и страх, что следующим будет он. А если никогда не бьют, он все равно оказывается заложником: на его глазах происходит насилие.

Свидетели насилия впоследствии часто и сами ведут себя агрессивно, у них возникают вспышки гнева, а порой и ярости

В любом случае свидетель переживает шоковую травму. Дальнейшее зависит от того, поддержали или нет ребенка после произошедшего. К примеру, обняла и успокоила бабушка. Мама очнулась, поплакала и извинилась, что сорвалась, перед обоими детьми. Если ребенок не получит утешения и поддержки, велика вероятность, что травма «застрянет» в психике на долгие годы.

Особенно остро свое бессилие ребенок-свидетель переживает еще и потому, что он вроде бы может броситься на помощь, встрять, закричать, уговорить. Но мало кто на это решается из-за шока, страха и непонимания происходящего (ведь родители называют это «воспитанием» или «наказанием»).

Еще страшнее, чем видеть происходящее, — слышать. Крик брата или сестры, то, как звучат удары. У меня самого есть такой детский опыт. Не можешь сбежать, не помогает затыкание ушей, ты — заложник.

Не зря в боевиках показывают, как на глазах героя мучают кого-то из близких. А герой связан и ничего не может сделать… и выдает тайну.

Мне понадобилось 10 лет терапии и погружения в себя на несколько месяцев в горах, чтобы я мог писать об этом относительно спокойно.

Когда дети становятся свидетелями насилия

Перенаправленная агрессия

Есть еще одна вещь, которая лучше видна свидетелю, чем жертве, — в человеке, который бьет ребенка, нет любви. Он не видит сейчас перед собой живого сына или дочь, а видит «нечто», что ему мешает. И это страшно — когда на твоих глазах любящий родитель превращается в безумное создание или в жестокого садиста. А вдруг не вернутся «настоящие» родители? А если это и есть на самом деле «настоящие» родители? А если они не остановятся? А если братик или сестра серьезно пострадает или умрет?

И часто происходит странная вещь — свидетель начинает ненавидеть избиваемого.

Почему? Да потому что «из-за него» мама или папа злятся. Из-за него свидетель вынужден тут быть и терпеть происходящее. На самом деле гнев должен быть направлен на агрессора, но маленький ребенок не может подойти и ударить сильного и рассерженного родителя. Избиваемый становится как бы «преступником».

И уже после, в общении, эта агрессия найдет канал для выхода — что-то сломать у брата, «настучать» матери, устроить подлянку. Да или просто ненавидеть, даже если и молча.

Ссоры, драки становятся нормой. Контакт нарушается и не восстанавливается, даже когда дети вырастают. Собственно, нарушается сама способность устанавливать и поддерживать контакт — отсюда и отстраненные отношения с родными.

Свидетели насилия впоследствии часто и сами ведут себя агрессивно, у них возникают вспышки гнева, а порой и ярости, как будто на ровном месте. Развивается повышенная чувствительность к несправедливости и одновременно — повышенная склонность нарываться на неприятности (ограбления, драки, агрессивное окружение).

Самостоятельно проработать травму или снизить ее влияние трудно из-за слишком сильных чувств

Это следствие того, что психика плохо считывает опасность, поскольку понижена чувствительность на агрессию и угрозы. У женщин часто встречается обостренная реакция на тон, на громкость голоса. Иногда они не могут защитить своих детей, делают все, лишь бы избежать конфликта. Они во всем уступают мужу, коллегам, свекрови, детям.

У мужчин часты ситуации истеричной агрессии, тоже скорее ярости, — когда он рвет и мечет, разбивает мебель и посуду. Такие мужчины делают все, чтобы оставаться «в сильной позиции» и не оказаться беспомощными. Они часто вступают в открытый конфликт с руководителем и легко включаются в споры.

Можно ли самому проработать травмы?

Самостоятельно проработать травму или снизить ее влияние трудно из-за слишком сильных чувств. Боль была так сильна, а страх так огромен, что вспомнить травмирующую ситуацию не удается.

С агрессией немного проще — часть ее можно выразить, побив подушку, порвав глянцевый журнал, выбивая ковер. При этом помогает представление о том, кому ненависть адресована — матери, отцу, брату или сестре.

Главное — осознанность. Не следует бесконтрольно погружаться в чувства, иначе произойдет повторение травмы. Если при воспоминании о тяжелом детском опыте у вас «срывает крышу», сделайте несколько вдохов и выдохов, умойтесь и в следующий раз обратитесь к психологу.

Очень полезно будет поговорить со взрослой сестрой или братом, узнать, есть ли у них в памяти события тех лет. Поплакать и посочувствовать друг другу, поделиться наболевшим, попросить прощения за свою беспомощность.

Детство закончилось, и только вы, взрослый, можете помочь тому испуганному ребенку, который живет внутри вас

Обращение к Внутреннему ребенку

Вот что вы можете сделать без психолога: символически «взять на руки» того маленького ребенка, которым вы были когда-то, и пожалеть его. Это ваш раненый Внутренний ребенок, который все еще в прошлом. Он стоит там, зажимая уши руками, или забился в угол.

Вы можете сказать ему примерно так: «Я знаю, как тебе больно. Я теперь взрослый, я люблю тебя, я буду тебя всегда защищать, я не позволю этому повториться никогда». А если вы плохо себя защищаете, физически или эмоционально, пообещайте ему, что научитесь. Если не получается сделать это в воображении, возьмите подушку, большую игрушку и обнимите ее.

Проявите любовь к себе, к своей израненной части. Теперь вы — ее родитель, и от вас зависит, как быстро она повзрослеет и выйдет из своей крепости. Попросите у нее прощения за то, что иногда вы с собой обращаетесь так же, как с вами или с братом/сестрой обращались агрессивные родители.

Не опасайтесь того, что вы разделяете себя на части, — вы делаете это, чтобы потом соединиться, собраться в целое. Только вы знаете, что «ответит» ваш Внутренний ребенок. Только вы почувствуете, успокаивается он или нет, доверяет вам или нет.

Проявите терпение — иногда требуется много времени, чтобы вернуть ему безопасность и силу. Помните о чувствах ребенка?

Бес-силие, бес-помощность. Сделайте так, чтобы было «с» силой, «с» помощью.

Детство закончилось, и только вы, взрослый, можете помочь тому испуганному ребенку, который живет внутри вас. В том числе обращаясь при необходимости за помощью к другим — к психологу, группе поддержки, тренеру, фасилитатору... К тем, кто знает про травмы не понаслышке и готов с вами пройти трудный путь к исцелению.

Об авторе

Андрей Вишняков

Андрей Вишняков – психолог, психодрама-терапевт, телесно-ориентированный терапевт, супервизор, преподаватель, коуч, ведущий тренингов.

Текст: Андрей Вишняков 
Источник фотографий: Getty Images
P на эту тему
Авторизуйтесьчтобы можно было оставлять комментарии.

19 октября

Конференция, которая расскажет о будущем

Пойти со скидкой
psychologies в cоц.сетях
досье
  • Что такое счастьеЧто такое счастьеЧто мы можем сделать для того, чтобы стать счастливее? Больше зарабатывать, путешествовать, создать образцовую семью? Счастье похоже на причудливую картину, которая для каждого выглядит по-разному. «Наша задача – научиться быть счастливыми», - говорит психолог Михай Чиксентмихайи, автор теории «потока», самой доступной формы счастья. Досье поможет прислушаться к себе, разобраться в том, чего мы хотим на самом деле, и показать миру свой внутренний свет. Все статьи этого досье
Все досье

спецпроекты