75 851

«Что я понял, пережив инсульт в 26 лет»

Читая инструкции по оказанию помощи пострадавшим от инсульта, мы не думаем всерьез, что это может случиться с нами. Может, когда-нибудь, через много лет... Для молодого предпринимателя Джонаса Коффлера инсульт стал шоком — но в результате он открыл для себя всю полноту жизни.
Что я понял, пережив инсульт в 26 лет

После окончания университета я некоторое время кочевал от одной офисной «халтуры» к другой, но жаждал большего. На дворе был 2000 год — самый расцвет эры цифровых технологий. Я решил попробовать себя в этой сфере, и вскоре меня приняли в штат компании, занимающейся онлайн-образованием.

Каждый день на работе приносил новые ощущения. В выкрашенном в 17 цветов офисе были ароматические свечи, интеллектуальные игры и шары для йоги. Каждая неделя приносила новые вдохновляющие проекты, интересные задачи, знакомство с новыми технологиями. А самое главное — общение с командой талантливых, умных и увлеченных коллег.

Амбиции во мне бурлили. Я смог пережить волну увольнений и быстро поднимался по карьерной лестнице. Через несколько месяцев я уже руководил отделом разработки и продвижения. У меня в подчинении были дизайнеры, программисты, продюсеры, продавцы и писатели.

Я не мог обратиться с просьбой к врачу или медсестре, потому что не мог ее сформулировать

Я проводил на работе по 70 часов в неделю — и даже больше, если на носу был дедлайн. Часто я первым приходил в офис, а уходил последним. Но я был счастлив как никогда, отдавая работе всего себя.

Чтобы быть в тонусе, я подвергал себя испытаниям, которые сам же и придумывал: например, накачивал себя кофе и спал урывками в течение дня, вместо того чтобы полноценно выспаться ночью. Мне было 26 лет, и я чувствовал себя неуязвимым. Я думал, что могу выдержать любое напряжение. Меня не беспокоили ни периодические головные боли, ни туман перед глазами, ни признаки истощения.

Однажды летним утром я пришел в офис и почувствовал легкое подергивание в правом глазу и онемение в руках. Я подумал: ерунда, просто утреннее головокружение. Спустя какое-то время я делал презентацию на собрании нашей группы. После нее один коллега подошел ко мне и сказал, что я говорил странно: некоторых моих слов было не разобрать.

Следующее, что я помню, — кто-то сказал мне: «У тебя инсульт. Нужно провести тщательное обследование — ты понимаешь?»

Я понимал: мне еще нет 30, а мой мозг уже поврежден. Я не мог обратиться с просьбой к врачу или медсестре, потому что не мог ее сформулировать. Слова болтались у меня в голове, но я не мог их произнести. Мои руки по-прежнему меня не слушались. Я не мог набрать свое имя на экране компьютера, потому что не помнил, как оно пишется.

Нам кажется, что нужно трудиться на пределе возможностей, иначе нас обскачут на повороте

Когда я выписался из больницы на следующий день, водитель спросил, куда меня отвезти. Я не мог вспомнить название улицы, на которой живу. Мне пришлось дать ему бумаги для выписки, в которых был указан адрес. Добравшись до дома, я надолго уснул.

Перегрузки на работе сегодня стали обычным явлением: так работают все. Мы не думаем о том, что приходить в офис в девять утра и уходить в девять вечера — это ненормально. Нам кажется, что нужно трудиться на пределе возможностей, иначе нас обскачут на повороте. Только так можно «выбиться в люди». Мой опыт показал, как опасно жить с такой матрицей в голове.

Я не предполагал, что у меня может быть инсульт. Я ведь был так молод! Но с тех пор я узнал, что среди молодых людей такое случается все чаще. Врач не сказал мне прямо, что причиной было переутомление, но дал понять, что стрессы, перенапряжение и истощение могли сыграть свою роль.

Выйдя из больницы, я чувствовал себя беспомощным и униженным. Моя аура непобедимости развеялась без следа. Но я мало-помалу шел на поправку. Каждый вечер я тренировался читать наоборот сложные слова вроде «арахнофобии» и «Чехословакии», решал трудные математические задачи, работал над возвращением забытых навыков и утраченных знаний.

Благодаря поддержке коллег я вернулся к работе. Но теперь мой ритм был похож не на спринтерский забег, а на черепаший шаг. Зато я находил время для пауз и размышлений — и моя работа, а с ней и вся жизнь, стали в результате богаче.

Из-за инсульта мне пришлось переосмыслить свои профессиональные приоритеты. Открыв для себя много новых возможностей — от написания книг до консультирования, — я вместе с тем осознал важность разумного планирования и научился отказываться от чрезмерных обязательств.

Здорово быть амбициозным, но нужно научиться слушать сигналы своего тела

Я начал строить свою жизнь по расписанию. Я заносил в него все: свои рабочие задачи, физические упражнения, прогулки, собрания и даже время сна — и делаю это и по сей день. Ежедневно я выделяю себе час на умственную перезарядку: как правило, в четыре или пять дня. Я иду на прогулку с женой, дышу, улыбаюсь, медитирую, здороваюсь со случайными людьми, пишу в дневнике или рисую.

Даже сегодня, когда я управляю несколькими предприятиями и часто путешествую, я нахожу время, чтобы отключиться от рабочей информации и погрузиться в тот мир, где находятся по-настоящему важные для меня вещи: время для творчества, природа, люди, которых я люблю. Что касается карьеры, я смотрю на нее как ряд значимых проектов, ни один из которых не занимает все мое внимание и не подминает под себя мою жизнь.

Если мы хотим большего, то должны больше отдавать. Но в то же время важно понимать, от чего мы готовы и не готовы отказаться в процессе. Здорово быть амбициозным, но нужно научиться слушать сигналы своего тела и, если оно того требует, делать шаг назад и замедлять темп.

Об авторе: Джонас Коффлер — медиаконсультант, продюсер и писатель.
Перевод: Подготовил Антон Солдатов 
Источник фотографий: Getty Images
P на эту тему
Авторизуйтесьчтобы можно было оставлять комментарии.

Psychologies приглашает
Стараетесь использовать каждую минуту с пользой?

Электронные книги PSYCHOLOGIES

СКАЧАТЬ
psychologies в cоц.сетях
досье
  • Что такое счастьеЧто такое счастьеЧто мы можем сделать для того, чтобы стать счастливее? Больше зарабатывать, путешествовать, создать образцовую семью? Счастье похоже на причудливую картину, которая для каждого выглядит по-разному. «Наша задача – научиться быть счастливыми», - говорит психолог Михай Чиксентмихайи, автор теории «потока», самой доступной формы счастья. Досье поможет прислушаться к себе, разобраться в том, чего мы хотим на самом деле, и показать миру свой внутренний свет. Все статьи этого досье
Все досье

спецпроекты