1 489
PSYCHOLOGIES №38

«Мой дом – у меня в голове»

Пока одни мечтают о собственном жилье, которое подарит уверенность в завтрашнем дне, другие колесят по миру и больше всего дорожат свободой. Ко второй категории относится и наш герой Андрей Денисенко. В 1990 году он перемахнул через Берлинскую стену и остался в Западной Германии. Но не навсегда. Сейчас он — формально бездомный, но счастливый человек, выбравший жизнь-путешествие.
«Мой дом — у меня в голове»

За последние девять месяцев я переезжал четыре раза: Непал, Черногория, Таиланд, сейчас живу на Бали. Я путешественник, а не турист: каждый раз погружаюсь в атмосферу нового места, учу язык хотя бы на бытовом уровне, знакомлюсь с местными жителями и их обычаями. Несколько раз даже сам устраивал экскурсии для приезжих.

Я доволен: все сложилось так, как надо, и в нужный момент — ни раньше, ни позже. Подходящая для перемен жизненная ситуация (я недавно развелся), стабильные финансы, возраст: мне 52 года, и я еще полон сил. Но мое решение бросить все и уехать не было спонтанным, я долго к нему шел.

Я родился в Белогорске Амурской области. Знакомые парни постарше учились в мореходке во Владивостоке, привозили из поездок иностранные журналы, рассказывали о том, как «там». У меня появилась мечта — уехать за железный занавес.

Первое заграничное путешествие состоялось, когда я уже жил в Москве, учился в Институте управления. Среди студентов были болгары, и они сделали мне приглашение. В Болгарии все было узнаваемо: те же буквы на вывесках, понятная в общем речь. Но сам воздух какой-то другой. Мне захотелось увидеть больше!

Второй раз я поехал в ГДР с другом, уже твердо зная, что в Россию не вернусь

В следующий раз я отправился в ГДР с девушкой, будущей женой: нас пригласили ее немецкие знакомые. Они угощали едой, которую мы никогда не видели (я впервые попробовал киви!), и рассказывали про Западный Берлин, где часто бывали: им туда нетрудно было попасть. Я тоже захотел посмотреть на «другой Берлин». «Не пустят, только немцы могут пройти». Но я их уговорил, и мы отправились к легендарному пропускному пункту «Чекпойнт Чарли».

Загранпаспортов тогда не было, только розовый вкладыш, на который пограничники ставили штампы. И вот я протягиваю его в окошко — и меня неожиданно пропускают! Так я впервые увидел своими глазами «проклятый капитализм». Шок от необычных запахов, витрин, улиц, лиц людей был такой, что первые пятнадцать минут я не мог говорить. И тогда понял, что это и есть та свобода, о которой мечтал, что хочу остаться. Но нужно было возвращаться.

Второй раз я поехал в ГДР с другом, уже твердо зная, что в Россию не вернусь. И вот я снова у «Чекпойнт Чарли», протягиваю розовый вкладыш. «Найн, найн, цурюк!» Как «назад»? Неужели портал закрылся?!

В те времена в ГДР было много вьетнамских гастарбайтеров, которые нелегально переходили границу. Мы с другом увязались за ними. Пять утра, идем вереницей, вьетнамцы несут непонятные большие коробки, прокусывают кусачками железную сетку, мы пролезаем и оказываемся в полосе отчуждения. И вдруг, как в кино, включаются прожекторы, к нам подъезжает полицейский на мотоцикле, что-то кричит. Но обратного пути нет — на родине светит минимум 15 лет за измену. И мы с другом бежим прочь, взлетаем по лестнице из коробок, которую построили предусмотрительные вьетнамцы, перемахиваем через стену и приземляемся, символично, напротив Рейхстага. В висках стучит, сердце выпрыгивает. Но я наконец-то там, где всегда хотел быть!

«Мой дом — у меня в голове»

Мы ночевали где придется, даже на кладбищах автомобилей, пока в одном русском магазине нам не подсказали, что нужно обратиться в полицию и сказать одно слово: «Аsyl» (убежище). Так получили кров и пособие, а много позже, после долгих процедур, статус беженца.

Девушка приехала ко мне, но без гражданства выезжать за пределы Германии нам не полагалось. А так хотелось на море! И мы выбрались нелегально. Увидели своими глазами Монте-Карло, Ниццу, Канны... В тот год трижды ездили на побережье. И с каждым годом все больше хотелось посмотреть весь мир. К тому времени у нас уже были немецкие паспорта, которые позволяли беспрепятственно перемещаться из страны в страну.

Дошло до того, что я отправлялся в путешествие по 12 раз в год. Иногда застревал где-нибудь месяца на полтора. Возвращался домой немного передохнуть, и снова в путь. В моем списке больше ста стран, все континенты, я побывал даже в Антарктиде. И все время представлял себе: вот будет мне лет шестьдесят, и мы с женой начнем другую жизнь — в постоянных путешествиях, без привязки к дому и работе в Германии.

Жена уже работала в крупной компании по производству бытовой техники, я прошел путь от беженца с нелегальным заработком до владельца инвестиционного бизнеса, своя квартира — все комфортно и до зубовного скрежета предсказуемо. Друзья говорили о работе, детях, новых германских законах, политике, проблемах с бензином, домашних делах. Мне это было неинтересно.

Боялся, что тяжело перенесу отсутствие дома, ведь места, куда можно вернуться, больше не было

В путешествиях я встречал необычных людей, с кем мы были на одной волне. Например, 34-летнего немца — успешного топ-менеджера, который все бросил и отправился в одиночный пеший поход по Новой Зеландии и США. К моменту нашей встречи он преодолел более 4000 километров. Глядя на него, я понимал, что есть совсем другие ценности.

Я возвращался из поездок переполненным впечатлениями и радостью, а поделиться было не с кем. И постепенно стал отдаляться — от прежнего окружения, от жены. Мы существовали в параллельных мирах и после 28 лет совместной жизни подали на развод. Процесс занял два года, и все это время я созревал для того, чтобы осуществить мечту — жизнь в постоянном движении. Зачем ждать до 60 лет? Ведь меня ничто не держит! Сыну было почти 18, квартиру я оставил жене, взяв свою долю деньгами. В Германии был лишь счет в банке.

Я начал готовиться к отъезду. Боялся только, что тяжело перенесу отсутствие дома, ведь места, куда можно вернуться, у меня больше не было. Но позже обнаружил, что правильно поступил, когда решил стать «бездомным». Мне не надо думать о коммунальных проблемах. Мой дом — в голове. Весь багаж — небольшой рюкзак. Все, что мне нужно, я покупаю на месте и оставляю при отъезде, чтобы двигаться налегке. Я встречаю тех, кого ни за что не встретил бы, сидя в четырех стенах. Я чувствую себя живым, когда двигаюсь, лечу на самолете, еду на мотоцикле, на машине, иду пешком в горы или по океанскому пляжу.

С каждым днем, проведенным в путешествии, я становлюсь другим, и этот опыт — мое преимущество

Единственное желание сейчас — чтобы рядом постоянно была спутница, которая разделила бы со мной радость от впечатлений. Я очень ценю тепло, любовь и нежность. Хочу чувствовать себя нужным. Если встречу такую женщину, то буду абсолютно счастлив.

Вспоминаю себя прежнего: я тревожился о будущем, нервничал по пустякам, хотя оснований для этого не было. Сейчас будущее меня не беспокоит. Я не смотрю телевизор, не слушаю новости, не играю в чужие игры под названием «политика». Даже если грянет мировой кризис и оставит меня без денег, я не боюсь начинать с нуля — я делал это много раз. И когда уехал из дома в 17 лет, и когда оказался в Западной Германии, где никого не знал. Не паниковал, выруливал даже с пустым карманом.

С каждым днем, проведенным в путешествии, я становлюсь другим, и этот опыт — мое преимущество. Я могу в любой момент приехать в любую точку планеты и начать ту жизнь, какую сочту нужным. Когда-то все заканчивается, я это понимаю, и наверняка однажды устану путешествовать. Но сейчас я выбрал дорогу и наконец-то чувствую себя самим собой.

Подготовила: Ольга Кочеткова-Корелова
Источник фотографий: Getty Images
P на эту тему
Авторизуйтесьчтобы можно было оставлять комментарии.

Psychologies приглашает
25 октября

Мозг: меняем жизнь, меняя мышление

Пойти со скидкой
новый номерОКТЯБРЬ 2019 №45162Подробнее
psychologies в cоц.сетях
досье
  • Что такое счастьеЧто такое счастьеЧто мы можем сделать для того, чтобы стать счастливее? Больше зарабатывать, путешествовать, создать образцовую семью? Счастье похоже на причудливую картину, которая для каждого выглядит по-разному. «Наша задача – научиться быть счастливыми», - говорит психолог Михай Чиксентмихайи, автор теории «потока», самой доступной формы счастья. Досье поможет прислушаться к себе, разобраться в том, чего мы хотим на самом деле, и показать миру свой внутренний свет. Все статьи этого досье
Все досье

спецпроекты