текст: Николай Проценко 

«Почему я перестала извиняться за своего сына с аутизмом»

«Сначала, когда моему сыну поставили диагноз «аутизм», я чувствовала потребность все время извиняться», – так начинается признание Джессики Сайлфест. В 2014 году ее двухлетнему сыну поставили диагноз «аутизм». И ей понадобился целый год, чтобы научиться не чувствовать себя виноватой перед окружающими за то, что ее ребенок не такой, как они.
«Почему я перестала извиняться за своего сына-аутиста»

Сначала, когда сыну поставили диагноз «аутизм», я чувствовала потребность все время извиняться. Я извинялась за поступки сына и то, как они сказывались на других людях, за шум и хаос нашей жизни.

Я извинялась за то, как внезапно нам приходилось уходить с мероприятий и встреч, за то, что не могла сосредоточиться во время бесед. За время, которое не могла выделить на общение с близкими.

Я извинялась за то, что оказалась поглощена аутизмом сына. Я извинялась за многое. За все, что происходило вокруг меня. За вещи, которые я отчаянно хотела контролировать. Но в действительности большинство вещей, за которые я извинялась, от меня не зависели.

Я думала, что наше отличие и «инакость» моего сына – повод для извинений

Я думала, что обязана извиняться. Я думала, будто так показываю, что понимаю, насколько наша семья отличается от других. Я думала, что наше отличие и «инакость» моего сына – повод для извинений. Я ошибалась.

Научиться принимать свою непохожесть – это процесс. Это не случается вдруг. И у каждого протекает по-своему. Я ошибалась долгое время, прежде чем начала понимать. Заблуждения были частью моего процесса. И они нужны были, чтобы прийти к тому, что правильно.

Я извинялась очень долго, часто даже не понимая, за что именно. Это стало привычной реакцией на любой шум и хаос в моей жизни.

Однажды на празднике с другими семьями я услышала, как заплакал ребенок в другой комнате. Я тут же бросилась туда, уверенная в том, что мой сын толкнул или ударил чьего-то малыша. По дороге продумывала план отступления. Сначала извинюсь перед родителями. Потом соберу наши вещи и быстро посажу всех в машину. А уже там, в безопасности, включу музыку погромче, чтобы дети не слышали, как я плачу на переднем сиденье.

Нам было так стыдно, и мы извинялись. А потом сбегали

В конце концов, не впервые нам приходится спешно покидать праздник. Нам было так стыдно, мы извинялись. А потом сбегали.

Представьте мое удивление, когда в комнате с плачущим ребенком сына не оказалось. Я принялась метаться по всему дому в поисках. И нашла его в противоположной части дома, он сидел на диване со стаканом молока.

Меня накрыло чувство вины за то, что сразу посчитала своего ребенка виновником шума, за свою немедленную реакцию бежать, потребность извиняться за вещи, которые от меня не зависят. Я позволила чувству вины захватить меня полностью. Оно было нужно, чтобы направить меня на верный путь, найти лучшую стратегию, лучший способ принять «инакость» моей жизни и справляться с ней.

Вина помогла мне понять, что пора перестать извиняться и убегать

Вина помогла мне понять, что пора перестать извиняться и убегать. Нужно быть готовой к выходкам моего сына, но не стыдиться их и того, что эти поступки говорят обо мне как о матери. И о моем прекрасном мальчике.

Мне нужно было остановиться, глубоко вздохнуть и побороть желание сбежать.

Я больше не извиняюсь за поведение сына. Оно не изменилось. Но постепенно мы меняем взгляд на то, насколько его поступки должны влиять на нашу жизнь дома и за его пределами.

Иногда сын может ударить или толкнуть. Иногда он громко кричит. Иногда он хлопает дверьми и швыряет вещи. Иногда он что-то ломает. Иногда во время мероприятий или встреч он бывает назойливым. Иногда он отвлекает от других дел. Все это – часть нашей повседневной жизни. Но мы больше не заостряем на этом внимание своими извинениями и не убегаем.

Мы делаем глубокий вдох, даем себе пару минут, чтобы успокоиться, и живем дальше

Мы стали спокойнее и не так бурно реагируем. Мы делаем глубокий вдох, даем себе пару минут, чтобы успокоиться, и живем дальше.

Раньше я все время извинялась и убегала, потому что мне казалось, будто так я нас защищала от того, что могут подумать об аутизме моего сына другие люди. Думала, будто это единственный способ сдерживать то, что грозило выйти из-под контроля.

Но теперь я понимаю: извиняясь и убегая, я давала сыну понять, что его аутизма надо стыдиться, что я сама его стыжусь, что его нужно прятать, чтобы никто посторонний не заметил. Я была не права. Мне не стыдно за сына, я не хочу его ни от кого прятать. Поэтому я перестала извиняться. Перестала убегать. Я научилась принимать нашу «инакость» и не стыдиться ее.

Jessica Sylfest

Об авторе

Джессика Сайлфест (Jessica Sylfest) – блогер, мать двоих детей, одному из них в феврале 2014 года поставили диагноз «расстройство аутистического спектра». Ее блог.

Источник фотографий: Getty Images
P на эту тему
Авторизуйтесьчтобы можно было оставлять комментарии.

новый номерОКТЯБРЬ 2017 №20138Подробнее
psychologies в cоц.сетях
досье
  • Что такое счастьеЧто такое счастьеЧто мы можем сделать для того, чтобы стать счастливее? Больше зарабатывать, путешествовать, создать образцовую семью? Счастье похоже на причудливую картину, которая для каждого выглядит по-разному. «Наша задача – научиться быть счастливыми», - говорит психолог Михай Чиксентмихайи, автор теории «потока», самой доступной формы счастья. Досье поможет прислушаться к себе, разобраться в том, чего мы хотим на самом деле, и показать миру свой внутренний свет. Все статьи этого досье
Все досье
спецпроекты