2 786

«У меня никогда не было здоровых отношений с едой

— и это нормально»

Вы покупаете шоколадку, надеясь растянуть ее на пару дней. Но не можете остановиться, пока не съедите все, вплоть до последней крошки. Потом из чувства вины садитесь на строжайшую диету, вновь срываетесь, и так по кругу. Журналист Кайла Киббе нашла свой неидеальный компромисс, который позволяет ей балансировать между обычными диетами и пищевым расстройством. Радикальный метод поддержания формы комментирует психолог.
«У меня никогда не было здоровых отношений с едой — и это нормально»

Умеренность — это не мое. Я пишу эти строки, допивая четвертую чашку кофе, и не собираюсь останавливаться. В пачке жевательной резинки, которую я открыла сегодня утром, осталось меньше половины, и до конца рабочего дня она, скорее всего, закончится. Зная, что так и будет, я подумала, что может стоит взять на работу только несколько штук и оставить остальную пачку дома? Но поняла, что лучше уж пусть у меня вообще не будет под рукой жвачки, чем будет всего пара штук. Мне нужно либо все, либо ничего.

Это инстинктивное желание, это черно-белое мышление затрагивает все аспекты жизни — от кофе и жвачки до любви. Но в первую очередь оно все же проявляется в еде. В детстве я была полной, но буквально поклонялась стройности, а вскоре выработала привычку объедаться. Со мной произошло то, что я называю «парадоксом Кейт Мосс»: для меня удовольствие от любой еды не меньше, чем удовольствие от осознания того, что я стройная, а стройной быть очень и очень приятно.

В результате я все время мечусь между строгими диетами и бесконтрольным обжорством, иногда вдобавок вызываю у себя рвоту или начинаю изнурять физкультурой. Получается, я страдаю пищевым расстройством?

Я никогда не обращалась по этому поводу к врачам, но вряд ли мне бы поставили такой диагноз. В последнее время психиатры расширили критерии пищевых расстройств, но даже мои самые серьезные приступы вряд ли настолько опасны, чтобы их можно было посчитать болезнью.

Мне невероятно сложно остановиться, когда я начала есть

Если уж искать этому название, я бы сказала, что у меня нет пищевого расстройства, но я человек с нарушенным режимом питания. Этот термин я позаимствовала у писательницы Мелиссы Бродер, которая в своих работах проводила различие между пищевыми расстройствами и нарушенным режимом питания. Я поняла, что эта формулировка хорошо мне подходит.

Мне не трудно полностью отказаться от каких-то продуктов. Но мне невероятно сложно остановиться, когда я начала есть. Не хочу питаться умеренно, потому что не хочу испытывать настоящие муки из-за того, что немного попробовала и хочу еще. Если уж я решила что-то съесть, то не хочу ставить никаких ограничений. Но если позволяю себе не сдерживаться, то это надо как-то компенсировать.

О какой компенсации идет речь? Обычно она сводится к диете во время рабочей недели. В эти дни я позволяю себе неограниченное количество кофе и жвачки. Ну и если кто-то чем-то угощает, тоже можно взять немного. Но в выходные разрешаю себе все — особенно в компании.

Сегодня я, пожалуй, выпью пятую чашку кофе перед уходом с работы, а потом пойду в спортзал. Несколько часов потренируюсь, а на обратном пути захвачу пару бесплатных шоколадных батончиков на стойке у входа.

«У меня никогда не было здоровых отношений с едой — и это нормально»

Признаю, что эта система несовершенна. Но я много лет мучилась чувством вины и стыда из-за своей фигуры и рациона питания, и, наконец-то, мне удалось найти баланс. Это мое «безопасное пространство» — где-то посередине между обычными диетами и пищевым расстройством, которое уже лечат врачи.

Я никогда не буду «нормально» питаться, но я нашла способ, который дает мне возможность иногда позволить себе поесть вволю, при этом поддерживая вес, который меня устраивает. Если этот способ требует несколько дней питаться только жвачкой и диетической колой — ну что ж, для меня это разумный компромисс.

Я не сожалею о нарушенном режиме питания, потому что лично мне он подходит. Я считаю, что тот стыд, который раньше испытывала, столь же вреден и необоснован, как и детский стыд по поводу фигуры. Но при всем при этом я никому не советую следовать моему примеру. Когда подруги, пытающиеся похудеть, спрашивают совета, я не готова предложить им: «Слушай, а ты не пробовала просто иногда обходиться без еды?». Как бы я ни верила в свою систему, я не до конца уверена, что она мне не повредит, и уж точно я не могу быть уверена, что она не повредит кому-то еще.

Я никогда не стану символом движения бодипозитива

Я всю жизнь пыталась примирить любовь к еде и любовь к стройной фигуре. Единственное, что твердо усвоила, — все, что касается диет и фитнеса, очень индивидуально. Даже без учета риска для здоровья я не могу обещать, что моя система будет эффективна для кого-то другого. Мои советы для них могут оказаться настолько же бесполезны, как бесполезен для меня совет «все хорошо в меру».

Сейчас считается, что надо позитивно относиться к своему телу, поэтому я понимаю, что многое из написанного выше может показаться неприемлемым. Нынче не принято говорить, что я лучше себя чувствую, когда вешу 50, а не 60 килограммов. Я не должна признаваться в этом даже самой себе. Но, возможно, позитивное отношение к телу не обязательно означает, что надо слепо принимать любые его несовершенства? Возможно, достаточно признать, что ваше отношение к собственному телу несовершенно?

Жить в собственном теле — это самое сложное, что мне приходилось делать, и ведь оно со мной навсегда. Но это дается мне немного легче, когда мой размер одежды где-то между 38 и 40. Мой нарушенный режим питания мне в этом помогает, и это вполне приемлемая цена. Мне почти удается «усидеть на двух стульях» сразу — вкусно есть и оставаться стройной.

Я никогда не стану символом движения бодипозитива. Я никогда не смогу полюбить свое тело безо всяких условий. Но после многих лет войны мы с моим телом нашли способ мирного сосуществования.

«Найденное решение — не панацея» 

Галина Турецкая, психолог

Еда как увеличительное стекло проявляет то, что лежит гораздо глубже. И черно-белое кино, которое показывают «по холодильнику», — только верхушка проблемы.

Автор статьи нашла для себя островок безопасности между двусторонним движением разных частей ее личности: хочу получать удовольствие от еды и хочу быть стройной. Внутренний конфликт раздирает не только желудок, но и жизнь. Как мы принимаем еду, так принимаем и любовь: все или ничего — люблю или ненавижу. Или «ложечку за маму, ложечку за папу и ничего для себя». Или всю жизнь отвергать руку дающего, потому что в детстве кормили насильно. Есть и другие варианты.

Вызывать рвоту и изнурять себя спортом — это булимическое поведение. Еще не булимия, но направление на нее задано. Страсть к жизни, воплощенная в пятом кофе с бесплатными батончиками, и «смертельное» самонаказание отказом от еды (символа жизни для подсознания) — булимический парадокс. «Смотри, жизнь, как я тебя обхитрила!» — это всего лишь «нарушенный режим питания».

Место между диетами и пищевым расстройством, которое лечат врачи, — это кабинет психолога. Здесь можно заглянуть глубже за еду и калории — в то, что подталкивает к крайностям в питании и в жизни.

Диеты и физические лишения обостряют проблему

Отношения с телом складываются в раннем детстве, когда и любовь, и еду мы принимаем «в одном флаконе» — сначала через материнскую грудь, потом через соску. Тогда через отношения с едой формируется личность. Вина, стыд, неприятие тела — это неприятие себя как личности. Разве такой конфликт может решить режим питания?

Найденное решение — не панацея. Оно не убирает стыд и вину, лишь помогает их не провоцировать. Оно не убирает тревожность, лишь снижает ее за счет жевания, которое, как всякое размеренное действие, успокаивает. И даже балансирование на весах — недолгая выгода от «нарушенного режима питания», потому что с годами вес поползет вверх, не взирая на диетические ухищрения.

Это правда, что в диалоге с собой «худой мир лучше доброй ссоры». Но реальный выход из пищевого экстрима — убрать стыд, вину, страх, помириться с телом. Диеты и физические лишения обостряют проблему. Решить ее можно только на уровне подсознания, и это гораздо проще и быстрее, чем кажется. Порой даже одна встреча с психологом полезнее десятков лет, потраченных на сражения с собой и пищевыми соблазнами.

Кайла Киббе

Об авторе

Кайла Киббе — журналист-фрилансер. Ее сайт.

Галина Турецкая

Об эксперте

Галина Турецкая — психолог, эксперт в вопросах снижения веса. Ее сайт.

Источник: health.com
Перевод: Николай Проценко 
Источник фотографий: Getty Images
P на эту тему
Авторизуйтесьчтобы можно было оставлять комментарии.

Psychologies приглашает
ВИДЕО

В каком мире мы будем жить через 5 лет?

Смотреть
psychologies в cоц.сетях
досье
  • Что такое счастьеЧто такое счастьеЧто мы можем сделать для того, чтобы стать счастливее? Больше зарабатывать, путешествовать, создать образцовую семью? Счастье похоже на причудливую картину, которая для каждого выглядит по-разному. «Наша задача – научиться быть счастливыми», - говорит психолог Михай Чиксентмихайи, автор теории «потока», самой доступной формы счастья. Досье поможет прислушаться к себе, разобраться в том, чего мы хотим на самом деле, и показать миру свой внутренний свет. Все статьи этого досье
Все досье

спецпроекты