текст: Нина Набокова 

«Я победила рак груди»

Октябрь во всем мире – месяц борьбы против рака груди. Это самое распространенное злокачественное заболевание у женщин. При этом в 94% случаев рак, выявленный на ранних стадиях, полностью излечим. Своей историей борьбы с ним поделилась Светлана из Орла.
«Я победила рак груди»

Это случилось семь лет назад. Мне было 36. Однажды я нащупала в груди какое-то уплотнение – шишку. Муж убеждал меня пойти к врачу, но я боялась и успокаивала себя. За три месяца до этого мы проходили обследования, когда собирали документы, чтобы стать приемными родителями, и никаких проблем не было.

Подруга посоветовала прикладывать на ночь пуховый платок: мол, это наверняка киста, которая сама рассосется. Пару раз я так сделала, но на третью ночь проснулась с осознанием: это неправильно. Я поняла, что шишка увеличивается. Более того – появилось уплотнение под мышкой.

На следующий день пошла к врачу и по его обеспокоенному лицу сразу поняла: все серьезно. УЗИ подтвердило худшие опасения: это не жировик и не киста, а опухоль. Когда мне выписали направление в онкологический диспансер, я испытала панический страх. Я даже не знала, где он находится, но мне всегда казалось: если попал туда – это смерть. Среди моих знакомых ни у кого не было рака. Я ничем серьезнее гриппа не болела. В юности была пацанкой, гоняла на мотоцикле, играла в футбол, вела активный образ жизни и к врачам лишний раз не ходила.

Останется рубец

В диспансере взяли пункцию и через пять дней врач сообщила, что нужно ложиться на операцию. Слова «рак» или «онкология» не звучали. Мне просто сказали: «Сдавай скорее анализы, нужно удалять грудь». Я спросила: «Что же будет на ее месте?» И доктор тихо ответила: «Рубец».

У меня было столько вопросов. Почему? Что делать дальше? У меня же семья – муж, трое детей (14, 12 и 11 лет). У нас большие планы, мы хотели съездить в отпуск, отметить 15-ю годовщину свадьбы. А самое главное – мы собирались усыновить четверых детей, навещали их в детском доме, у нас были готовы все документы.

Я спрашивала: зачем бог это допустил? Что хотел этим сказать? Может, это слово «СТОП» большими красными буквами? Сигнал, что не нужно брать этих детей? Ведь и друзья, крутя пальцем у виска, говорили: «Это дети алкоголиков и наркоманов с плохой генетикой. Вы хотите отнять кусок хлеба у родных детей и разделить на всех?»

В понедельник 1 декабря я получила направление на обследования перед операцией, а в пятницу уже пришла в больницу со всеми результатами. Врачи даже не поверили, что я все сделала за несколько дней.

Момент торговли с собой бывает у многих. Я чуть не отказалась от операции

Утром 7 декабря я должна была лечь в больницу. И тут закрались сомнения: а может, операция не нужна? А если ошиблись и это вообще не рак? Во время обследований мне сказали, что метастаз в сердце и костях нет. А может, бог исцелит меня без врачей? Я хочу предостеречь всех женщин от этих мыслей. Этот момент торговли с собой бывает у многих. Я чуть не отказалась от операции.

Как верующий человек я пошла со своими сомнениями в церковь. Священнослужитель сказал мне: «Нет, деточка, ты ляжешь в больницу и будешь делать все, что тебе скажут врачи». Он помолился надо мной, помазал елеем и благословил: «Все, что можно сделать перед богом, мы сделали. Отдай богу богово, а кесарю – кесарево. Иди и доверься врачам. Бог управляет их руками». Я наспех побросала вещи в сумку, и муж отвез меня в больницу.

Я ни с кем не договаривалась, не выбирала врача. Решила: пусть делает тот, кого бог пошлет, и попала к заведующей отделением. Только перед операцией попросила ее: «Сделайте мне хорошо». Ее ответ не забуду никогда: «Мы всем все делаем одинаково. Но одни живут очень долго, а другие уходят. И никто не знает, почему так происходит».

Кризис и смирение

Когда попадаешь в больницу с таким диагнозом, переоцениваешь всю свою жизнь. Начинаешь любить каждый день. Радуешься и снегу, и солнечному лучику. Понимаешь, сколько незначительных вещей казались важными. Зачем вся эта зависть, сплетни, пересуды? Зачем волноваться, что на тебе надето и что о тебе думают другие? Становится жалко впустую потраченного времени. В онкологии по ночам все плачут. Каждый – в свою подушку.

Меня поддерживал муж: приезжал каждый день, помогал во всем. Мы стали одним целым. И как-то раз я ему сказала: «Не делай из меня идола. Пообещай, что, если со мной что-то случится, ты снова женишься. Если не ради себя, то ради детей. Ведь жизнь должна продолжаться». Он возмущался, но я его мысленно уже отпустила.

А на девятые сутки после операции наступил кризис. Вечером по пути в перевязочную я два раза потеряла сознание. Потом поднялась температура, тело ходило ходуном. И соседки по палате – нас было девять человек – укрывали меня своими одеялами. В тот момент я уже смирилась и приготовилась умереть. Я решила, что буду умирать с благодарностью.

Я не чувствовала своего тела, ощущала себя крупинкой мироздания

Сложно было только мысленно попрощаться с детьми. Я успокаивала себя: бог о них позаботится. Но сожалела, что не увижу, как дочери взрослеют, не поделюсь с ними женскими секретами, не застегну их свадебные платья и не помогу нянчить детей. Я понимала, что никто не будет так их любить, как я. Но я поняла, что благодарна судьбе за все. Не все видели столько счастья, сколько выпало мне. Я не чувствовала своего тела, ощущала себя крупинкой мироздания. И в этот момент меня пронзила мысль, пришедшая ниоткуда: «Это аппендицит, который вырезали, и он не повторится».

С этим я заснула. Очнулась, когда все спали. Увидела в окне лапы сосен, укрытые снегом, и мягкий свет фонарей. Я встала, тихонько прошла мимо спящей на посту медсестры до перевязочной и ни разу не упала. В тот миг я поняла, что буду жить.

В гробу не нужны красивые волосы

Утром врач объяснил, что у меня забилась трубка, выводящая лимфу. Это спровоцировало кризис, но он миновал.

На следующий день, 16 декабря, была 15-я годовщина нашей свадьбы. В обед пришла медсестра и спросила, не хочу ли я поехать домой. Вообще-то выписывать меня было еще рано, но онкодиспансер был переполнен. Прооперированные больные лежали в коридорах. Я жила недалеко и могла приезжать на перевязки, а пациенты из других городов области не могли. Многие в ответ на просьбу освободить место пораньше возмущались: «Так нельзя! Мы никому не нужны». А я очень обрадовалась, что меня отпускают домой, тем более в наш с мужем праздник.

Гистология показала, что опухоль была злокачественной, мне назначили 25 сеансов радиооблучения и 6 сеансов химиотерапии. От нее я сначала отказалась: начиталась в Интернете, что от химии выпадают волосы, разрушается печень, а рак можно вылечить правильным питанием и травами. Но через несколько дней у меня на шее выскочила шишка. Я подумала, что это метастазы, и в панике побежала к врачу. Она успокоила, что так бывает после удаления груди. Но стала ругать за отказ от химии.

«Тебе нужно обязательно пройти химиотерапию. В гробу не нужна здоровая печень и красивые волосы»

Все еще сомневаясь, я поехала в Москву на консультацию к известному профессору. Она подтвердила все назначения и строго сказала: «Тебе нужно обязательно пройти химиотерапию. В гробу не нужна здоровая печень и красивые волосы». Этот довод сработал.

Как я ни надеялась сохранить волосы, на третью неделю они посыпались. Я записалась в салон, где учат будущих парикмахеров, чтобы кто-то мог потренироваться на моей шевелюре, и там побрилась налысо. Надела парик и пошла на родительское собрание. Оказалось, я зря переживала. Моего «преображения» никто даже не заметил.

Поддержка

До третьей химии я чувствовала себя нормально и продолжала работать поваром в столовой. Прятала парик в шкафчике, надевала колпак и улыбалась про себя: «Лучший повар – лысый повар: волосы точно в еду не попадут». Муж уговаривал уволиться, но мне было важно, что я весь день занята, а значит, времени на слезы и дурные мысли просто нет. К тому же готовка на 350 человек и раздача еды – хорошая физическая нагрузка, которая разгоняет лимфу.

По ночам, конечно, плакала в подушку и читала Псалтырь. Я полюбила 126 псалом, где говорится «если бог не сохранит города, напрасно бодрствует страж». Иными словами, на все воля божья. Это меня успокаивало. И все равно, просыпаешься утром, смотришь в окно и думаешь: «Какой хороший день, а я больна раком».

Врачи не давали никаких прогнозов. И эта неопределенность лишала почвы под ногами. Я боялась строить планы на жизнь.

Я спросила: «А у меня тоже такие будут?» И все заулыбались: «Вырастут волосы, не переживай»

Однажды в онкодиспансере увидела объявление группы взаимопомощи «Женское здоровье». Поддержка психолога, бассейн, аквааэробика – все бесплатно. Записала телефон горячей линии, но долго не решалась позвонить. Что нового я могу узнать? Как меня могут поддержать? Я и так все знаю. И все же однажды набрала номер. Мне ответила женщина, которая победила рак груди. Такое счастье было поговорить с ней по душам. Она меня понимала, утешала, подсказывала. Она знала мои чувства, потому что сама через все это прошла.

Я начала ходить в бассейн вместе с другими женщинами, такими же, как я. Помню, в первый раз волновалась, как буду переодеваться, у меня же рубец. Но там все такие. У некоторых вообще нет груди. А у меня удалили только часть. Они надевают купальники, разговаривают, смеются, делятся своими житейскими проблемами. У некоторых уже отрастают волосы: у одних ежик, как у новобранца, у других – уже кудри. И я спросила: «А у меня тоже такие будут?» И все заулыбались: «Вырастут волосы, не переживай». Они смотрели на меня, как на младшую сестру, с нежностью и любовью.

Потом я пошла на встречу в группу и увидела женщин, которые живут после рака груди 5, 10, 15 лет. Одна – уже 22 года! Для меня это было какой-то фантастикой. Я не знала, на что сама могу рассчитывать.

Жизнь продолжается

После той встречи в группе я сказала мужу: «Мы должны взять ребенка. Даже если я проживу всего пять лет, за это время можно многое сделать». И муж сказал, что тоже об этом думал. Выяснилось, что дети, которых мы хотели взять до болезни (Максим 7 лет и Денис 4,5 лет), еще ждут нас. На этот раз мы уже никому не говорили о своих планах, чтобы нас не отговаривали.

Наши дети очень обрадовались новым братьям, сразу отдали им все игрушки, начали опекать. Они стали доказательством того, что со мной все хорошо и что я буду жить. А мне опять же некогда было плакать и думать о плохом: Денис в свои 4,5 года был совсем маленьким, весил 12 килограм и нуждался в заботе. Он боялся оставаться один, я все время носила его на руках. Укладывала спать, как грудного ребенка, пела песни, которые знала.

Потом мы решили взять еще ребенка. Нам понравился мальчик Вова, 8 лет. А оказалось, что у него есть братья 9 и 10 лет. С одной стороны, на такой возраст мы не рассчитывали. С другой, понимали, что троих детей никто не возьмет, а разделять их нельзя.

Так у нас стало восемь детей. Сейчас я снята с учета, но каждый год хожу в онкодиспансер на диагностику. Я стала волонтером группы «Женское здоровье». Мы навещаем женщин после операции, приносим подарки, беседуем и рассказываем свои истории. Моя задача – объяснить им, что они должны слушаться врачей, ничего не бояться, выполнять все предписания и побеждать болезнь – в духе, в душе и в теле.

#ЯПРОШЛА

В рамках Всемирного месяца борьбы против рака груди Philips и благотворительная программа «Женское здоровье» продолжают ежегодную социальную кампанию #ЯПРОШЛА.

В октябре будет представлен благотворительный документальный фильм Леонида Парфенова и Катерины Гордеевой о борьбе против рака груди и организованы бесплатные диагностические обследования для женщин по всей России. Фильм рассказывает реальные истории с главной целью – вдохновить как можно больше россиянок заботиться о собственном здоровье. Одной из героинь фильма стала Светлана.

Смотреть трейлер фильма.

Подробная информация о кампании и обследованиях на сайте.

Источник фотографий: Getty Images
P на эту тему
Авторизуйтесьчтобы можно было оставлять комментарии.

psychologies в cоц.сетях
досье
  • Что такое счастьеЧто такое счастьеЧто мы можем сделать для того, чтобы стать счастливее? Больше зарабатывать, путешествовать, создать образцовую семью? Счастье похоже на причудливую картину, которая для каждого выглядит по-разному. «Наша задача – научиться быть счастливыми», - говорит психолог Михай Чиксентмихайи, автор теории «потока», самой доступной формы счастья. Досье поможет прислушаться к себе, разобраться в том, чего мы хотим на самом деле, и показать миру свой внутренний свет. Все статьи этого досье
Все досье
спецпроекты