Многие заботливые и любящие родители, чьи выросшие дети прекратили с ними общаться, пребывают в полном недоумении. В их голове крутятся обрывки фраз и вопросы без ответов: «Я думал, мы были близки…», «Мы ведь даже не ссорились…» или «Я не понимаю, что произошло, как так получилось, что они от меня отвернулись?»
Однако, пишет в статье на сайте семейный психолог Джеффри Бернстайн, у многих в этих ситуациях был предупреждающий знак, просто он не звучал прямо. Прежде чем взрослые дети окончательно решают прекратить отношения с родителями, во время общения с ними они часто произносят фразу: «Ты даже не пытаешься меня понять».
У нее могут быть вариации: «Ты меня не слушаешь», или «Ты не понимаешь, что я говорю», или «Я просто не могу с тобой об этом говорить». Но смысл тот же: «Когда я с тобой говорю, я не чувствую, что ты меня понимаешь».
В близких отношениях понимание даже важнее любви, потому что чувства могут усиливаться и ослабевать, но когда мы не ощущаем, что нас понимают, — особенно если это происходит постоянно — это действительно разрушает отношения, приводя к отчуждению.
При этом важно отметить: родители обычно действуют из самых лучших побуждений.
В качестве примеров Бернстайн приводит несколько ситуаций из своего богатого профессионального опыта (все имена изменен):
Линда, преданная мать 27-летнего сына Эрика, которая гордилась тем, что всегда была готова подставить ему плечо. Но Линда очень тревожна, и каждый раз, как только Эрик пытался поделиться с ней какими-то своими проблемами, она, не выслушав и не вникнув, всегда начинала рефлекторно его успокаивать, произнося дежурные фразы типа: «Ты умный и сильный парень, ты со всем справишься». То, что Линда воспринимала как поддержку, воспринималось Эриком как пренебрежение, и в итоге он прекратил общение с матерью. Для нее это стало ударом, потому что, с ее точки зрения, она не сделала сыну ничего плохого.
Дэвид — отец взрослой дочери Элизы с непростой личной жизнью. Когда она звонила ему, жалуясь на проблемы в отношениях, Дэвид, не дослушав, всегда пытался поскорее «исправить» ситуацию (обычно с помощью фразы «На твоем месте я бы…»). Из-за этого Элиза чувствовала себя еще более сломленной и одинокой, ее общение с отцом стало менее открытым, более напряженным. В какой-то момент Элиза не выдержала и накричала на отца: «Ну почему, черт возьми, ты не можешь просто меня выслушать?» Для Дэвида такой эмоциональный взрыв стал полной неожиданностью, ведь он-то хотел как лучше.
Мария, которая всегда считала, что у нее близкие отношения со взрослой дочерью, Рейчел. Она делилась с дочерью всем — своими тревогами, разочарованиями, подробностями личной жизни. Но Рейчел такая материнская откровенность тяготила, она чувствовала себя невидимкой и понимала, что матери она не интересна как личность, а нужна лишь для того, чтобы поговорить о себе. Со временем Рейчел начала отстраняться, делая общение с Марией все более коротким и поверхностным. Когда Мария попыталась открыться дочери еще больше, надеясь, что это сблизит их, эффект был обратным. В конце концов Рейчел это надоело, и однажды она сказала: «Мама, мне кажется, ты меня никогда по-настоящему не слышала». Мария, естественно, была потрясена.
Взрослые дети не разрывают отношения со своими родителями, когда чувствуют, что их глубоко понимают, пишет Бернстайн. И если родители приложат усилия к тому, чтобы выросший ребенок это почувствовал, их эмоциональная связь с ним вполне может восстановиться.
