Между взрослыми детьми и их родителями иногда возникает модель отношений типа «Ты разрушил мою жизнь и теперь ты мне должен», пишет психолог и коуч Джеффри Бернстайн. По его словам, он часто наблюдает этот тип отношений между эмоционально травмированными, реактивными взрослыми детьми и родителями, хронически испытывающими по их поводу чувство вины, на котором дети, собственно, и играют.
Для этой модели характерен цикл «обвинение-требование». Как правило, сначала со стороны взрослого ребенка идет в адрес родителя обвинение, чтобы активизировать чувство вины, а затем, сразу или даже через несколько месяцев, следует какая-то просьба или требование.
Обычно это сопровождается такими фразами, как: «Если ты действительно переживаешь, помоги с первоначальным взносом». Или: «Во всяком случае, после всего этого ты мог бы хотя бы дать мне денег на аренду квартиры».
Как только чувство вины у родителя активизировано, пока тот без конца прокручивает в голове свои прошлые ошибки, промахи, сожаления, пока его терзают болезненные воспоминания, взрослый ребенок кует железо, пока горячо.
Дело, как правило, не ограничивается одним требованием, они идут одно за другим. Родитель, пытаясь загладить свою вину, возместить все те воображаемые или действительные психологические травмы, которые он когда-то нанес своему ребенку, переводит деньги, оплачивает счета, соглашается на то, на что соглашаться не стоит.
Но все, сделанное под влиянием чувства вины, обречено на провал. Пытаясь деньгами загладить это чувство, вы упускает возможность для формирования более спокойных, конструктивных и взаимоуважительных отношений со своими взрослыми детьми.
Бернстайн предлагает две фразы, которые помогут вам удержать ситуацию под контролем и вести себя более рационально и конструктивно в ситуации, когда взрослый ребенок пытается паразитировать на вашем чувстве вины перед ним.
1. «Я понял, что это обходится тебе дорого, но я не собираюсь решать эту проблему деньгами»
Когда вы реагируете, признавая боль вашего взрослого ребенка, но при этом устанавливая здоровые границы, это может быть полезно для обеих сторон. Это не отказ от помощи.
Да, многие родители предпочитают финансово поддерживать своих детей, и это может быть искренне проявлением любви. Но когда помощь становится ценой прощения, это перестает быть щедростью и превращается в выкуп.
Приведенная выше фраза — это, скорее, отказ позволить деньгам заменить исправление ситуации.
2. «Я готов продолжать работать над этим с тобой. Я не готов снова и снова спорить о том, кто виноват»
Большинство взрослых детей, без конца давя на болевые точки родителей и спекулируя на их чувстве вины, на самом деле, в глубине души, хотят совсем другого — они отчаянно хотят чувствовать, что родители их понимают.
Бернстайн приводит в пример случай из своей практики. Взрослая дочь его клиента внезапно снова появилась в его жизни после того, как полгода с ним не разговаривала, но не с извинениями, а с требованием, чтобы он выступил поручителем по договору аренды.
Она утверждала, что Том (так звали мужчину) должен ей эти деньги за то, что был самовлюбленным отцом и всю жизнь думал только о себе. По словам Тома, хотя его и задело то, что его назвали нарциссом, он все же из чувства вины согласился на требование дочери.
Затем Том, по совету Бернстайна, связался с дочерью и сказал ей, что рад ее звонку, но обижен ее словами.
Он также признался, что не готов принимать финансовое решение, потому что она не заинтересована в спокойном, конструктивном разговоре
Дочь была раздражена его ответом, но через две недели она позвонила отцу и сообщила, что нашла соседа по комнате и больше не нуждается в его поручительстве. К полному шоку Тома, дочь предложила встретиться и выпить кофе, «просто чтобы пообщаться».
Их отношения не улучшились в одночасье, но стали лучше благодаря более здоровым границам, установленным Томом, что помогло дочери перестать им пользоваться. Это также проложило путь к взаимному пониманию и уважению.
По материалам psychologytoday.com
