Поколение современных родителей — это люди, чье детство пришлось на время тотального дефицита. Дефицита не только колбасы и джинсов, но и психологической безопасности. «Лихие девяностые», экономические штормы, воспитание в парадигме «не ной, терпи» — все это сформировало запрос, который сегодня звучит повсеместно: «Я хочу, чтобы мой ребенок жил лучше. Чтобы он был счастливым, осознанным и защищенным».
В эру материального изобилия мы бросили все силы на строительство психологического тыла для наших детей. Мы ограждаем их от чувства вины, от сложных выборов, от давления. Мы учим их магическому слову «комфорт» и нерушимости личных границ. Казалось бы, цель благородна: вырастить человека будущего, свободного от травм прошлого.
Но есть нюанс, который вскрывается только тогда, когда теория встречается с жизнью.
Парадокс воспитания в эпоху изобилия
История Димы: когда границы становятся крепостной стеной
На приеме мама с сыном, назовем его Димой. Диме 10 лет. Умный, начитанный мальчик. Из разговора с мамой выяснилось, что с недавних пор сын обзавелся странной привычкой: он массово блокирует сверстников в мессенджерах и социальных сетях при первых же признаках ссоры. «Я учу его соблюдать свои границы, — объясняет мама. — Если человек причиняет дискомфорт, зачем с ним общаться? Мы же не хотим, чтобы он терпел токсичных людей».
Формально мама права. Но есть одно «но». Дима блокирует не обидчиков и не абьюзеров. Он блокирует друзей, с которыми еще вчера носился по школе на перемене, просто потому, что возникло разногласие. Он не делает попытки договориться, выяснить причину конфликта или предложить решение. Он просто нажимает кнопку «удалить из друзей», обесценивая отношения одним кликом.
Вопрос не в том, можно ли прекращать общение, если тебе плохо. Вопрос в том, что остается за скобками. Дима не учится решать непростые жизненные ситуации. Он учится избегать их. И в этом психологи видят повод для беспокойства. Ведь детей, подобных Диме, становится все больше.
Отложенный эффект: почему мы не видим проблему сразу
Современные родители готовы вкладываться в детей, и родители Димы искренне хотят как лучше. Но у «осознанного воспитания» есть и побочный эффект: результат таких педагогических стратегий почти всегда отложен во времени и во взрослой жизни может выйти боком. Когда ребенку пять, семь или даже десять лет, тактика избегания работает безупречно. Поссорился — ушел. Обиделся — заблокировал. Границы сохранены, нервные клетки целы, мама спокойна. Проблема в том, что реальность взрослой жизни устроена иначе, и когда-то рабочая стратегия начинает работать против тебя.
Во взрослой жизни не все ситуации возможно заблокировать свайпом влево
Это начальник, с которым нужно договариваться, а не «прекращать общение». Это супруг, с которым придется обсуждать быт и отпуска, а не ставить в «черный список». Это собственные дети, которые будут нарушать наши границы ежедневно и с большим энтузиазмом.
Человек, который в детстве надежно постиг искусство избегания дискомфорта, к 25 годам может оказаться в полном вакууме. У него нет друзей (потому что всех заблокировал за споры), нет навыка договариваться (потому что не тренировался) и есть стойкое ощущение, что «мир плохой», раз он постоянно причиняет дискомфорт.
Вырастают дети, которых метко окрестили «детьми на горошине». Они искренне верят в свою исключительность, но при этом абсолютно не приспособлены к тому, что мир устроен иначе. На волне материального благополучия и гиперопеки детоцентризм порадил поколение «снежинок».
Кратко о «снежинках»
Представьте себе ребенка, которого годами оберегали от малейшего ветерка. Падать ему не давали, чтобы не ушибся. Проигрывать не позволяли, чтобы не расстраивался. От критики ограждали, чтобы не травмировать психику. Его уникальность подчеркивалась каждый день, а слово «надо» было практически исключено из лексикона. Если бы мы рисовали психологический портрет «снежинки», то в нем обязательно присутствовали бы:
тревожность,
избегание реальности,
неспособность к защите,
низкая резильентность,
сверхчувствительность.
Трагедия «снежинки» происходит при встрече с реальностью. Мир, в который выходит повзрослевший «нежный цветок», не собирается с ним договариваться. Он не подстраивается под его уникальность, не щадит его чувств и уж точно не играет по правилам детоцентричной семьи. Так какую же педагогическую стратегию выбрать родителям, чтобы дети были защищены от неприятностей в будущем?
Поведенческая вариативность
Термин «поколение снежинок» часто звучит как приговор. Но давайте посмотрим на это иначе. Возможно, мы стоим у истоков психологически грамотного поколения. Людей, которые умеют говорить о чувствах, заботятся о ментальном здоровье и ценят личные границы. Тогда какие задачи должна решать семья в эпоху материального изобилия?
Одна из задач родителей — не выбить из ребенка хрупкость, а научить его жить с этой хрупкостью в большом и не всегда идеальном мире. Помочь сделать выбор: лежать на диване в ожидании идеальных условий или прожить интересную, наполненную жизнь, используя свою уникальность как инструмент, а не как обузу. В конце концов, каждый из нас уникален по-своему. Как снежинки.
Просто одним снежинкам суждено растаять при первом порыве ветра, а другим — стать частью лавины, меняющей мир
Другая задача родителей — не только ограждать ребенка от боли, но и давать ему инструменты для жизни в неидеальном мире.
Разнообразие поведенческих стратегий — это бесценный культурно-исторический опыт, который родитель передает своему потомству. Почувствовать боль, разочарование, обиду так же важно, как и испытать вкус истиной победы над собой и обстоятельствами. Поведенческая вариантивность повышает шансы ребенка на устойчивое будущее. Да, в каких-то ситуациях уместно заблокировать обидчика, но в каких-то выйти на открытый конфликт может быть лучшим решением.
Родители условного Димы выбрали комфортную полумеру, которая решает проблему ребенка сиюминутно, но делает его безоружным в будущем. Поведенческая вариантивность заключается в том, чтобы дать ребенку и броню, и навык справляться с трудностями, не зарывая голову в песок. Иначе, оградив ребенка от ветра, мы рискуем вырастить его неспособным плыть против течения. А жизнь, как известно, состоит не только из штиля.
Кандидат психологических наук, детский/подростковый когнитивно-поведенческий терапевт
Личный сайт
