Зачем нам быть здоровыми?

Современное здравоохранение основывается на рациональном и естественнонаучном подходе, и «здоровье» для него означает лишь гарантированную работоспособность. То есть то, что позволяет человеку безупречно функционировать на рабочем месте и лучше соответствовать требованиям прагматически организованного мира.

«При этом врач и пациент все реже встречаются друг с другом как человек с человеком», — считает Карл Дюркхайм. На место личной встречи встает отношение между сообществом врачей, то есть коллективом узких специалистов, с одной стороны, и организованным сообществом пациентов с другой.

Порой мы усваиваем этот взгляд и считаем свой организм каким-то отчужденным от нас предметом, единственная задача которого — отлично функционировать. Но если мы смотрим на себя как на личность, а на свое тело — как на проявление этой личности, то мы захотим, чтобы к нам так же относились и врачи: чтобы в нас видели не просто пациентов, но людей. И тогда здравоохранение уже не может рассматривать каждого из нас как медицинский «случай», как объект лечения, а стремление к тому, чтобы бесперебойно функционировать в обыденном мире, уже не может быть единственной целью лечения.

«Разумеется, человек принадлежит также и обыденному миру и должен при необходимости уметь с ним обращаться, — замечает Карл Дюркхайм. — Однако целостность человека есть нечто большее, чем просто вещь, которую можно «отремонтировать» такими же вещными средствами. Человек есть также и личность, есть субъект, и то, что в нем можно понять и с чем можно обращаться «рационально», образует только часть внутри целого его жизни как личности». И, в конечном счете, даже и это «рациональное» можно увидеть и понять правильно, только исходя из этой личностной целостности».

Три измерения жизни

Жизнь человека как целостной личности протекает не в одной, но в трех плоскостях, утверждает Карл Дюркхайм.

  1. Низшая, биологическая плоскость. Она связана с природой тела, которая от рождения до смерти подчинена биологическим законам. На этом уровне задача медицины заключается в том, чтобы помочь пациенту держаться успешно и без болезней в обыденном мире.
  2. Вторая, личностная плоскость. Она соответствует природе «Я», человеческой личности. Здесь человек переживает боль и радость, успех и поражение, ищет безболезненной, защищенной и счастливой жизни перед лицом уничтожения и одиночества и постепенно растет, стремясь к воплощению себя. Такое «Я» нуждается в понимающем и помогающем человеческом обхождении со стороны другого человека и ожидает от врача гуманного подхода к своему страданию.
  3. Высшая, духовная плоскость. В ней человек выходит за границы своего «Я» и стремится раскрыть свое существо в контакте с некой духовной жизнью.

Предназначение человека как личности, как подчеркивает философ, исполняется в постоянном превращении из человека, живущего только своим «Я», в такого человека, которым он задуман в своем существе с точки зрения высшего замысла. И взгляд на человека как на личность в процессе становления ставит перед врачом совершенно новые задачи.

Он должен понять, что человек страдает не только от того, что не может выполнять свои обязанности на работе, но также и от неполноты своей духовной сути. И в этом случае человек нуждается уже не только в заботе и понимании со стороны врача, но ищет руководства и сопровождения на пути развития своей личности. Обращенная к личности медицина расширяет представление о здоровье до понятия «исцеления», до обретения возможности «бытия цельным».

Страдание как предпосылка к росту

Всякая болезнь мешает осуществлению или даже разрушает тот план и тот порядок, который человек реализует в качестве природного «Я». Но страдание, которое мы в качестве «Я» воспринимаем как препятствие, одновременно предоставляет нам шанс для реализации нашей сущности.

Когда болезнь вторгается в нашу жизнь, наше «Я» пытается сопротивляться ей. Оно стремится как можно скорее снова стать здоровым и успешным, но тем самым препятствует действию ис-целяющих, то есть ведущих нас к обретению целостности, сил и остается глухо по отношению к голосу сущности.

Стремясь только к восстановлению естественного функционирования, мы, возможно, лишаем себя возможности духовного роста

«Действие же сущности никогда не нацелено только на устранение мешающего симптома, — настаивает философ, — но всегда, одновременно и прежде всего — на трансформацию и созревание всего человека». Стремясь только к восстановлению естественного функционирования, мы, возможно, лишаем себя возможности духовного роста. Такое здоровье оказывается бесцельным с точки зрения нашего истинного предназначения.

Дюркхайм рассматривает болезнь как следствие застревания на самоутверждении природного «Я» и считает, что врач должен ставить своей задачей преодолеть это застревание. Пользуясь своим медицинским опытом и естественнонаучными знаниями, он при этом должен помнить о том, что его пациент — личность, которая непрерывно находится в процессе становления, и способствовать этому становлению. Тогда между ними устанавливается доверие, которое способствует исцелению.

Ближний в психотерапии

В психологии, как и в медицине, возникает проблема: если терапевт обращается к пациенту как личность к личности, то как он сможет сочетать объективные знания с человеческим теплом и состраданием? Разве человеческая отзывчивость не подтолкнет терапевта к тому, чтобы не только распознать и лечить болезнь, но и эмоционально участвовать в судьбе своего пациента, и разве мы сами не этого порой требовательно ждем от наших психотерапевтов?

«Требование, чтобы терапевт отдавал должное своему партнеру как личности, часто ошибочно понимается как требование, чтобы терапевт участвовал в терапевтической ситуации не только как по-деловому заинтересованный исследователь, но и как по-человечески помогающий ближний», — считает Карл Дюркхайм. Но личностная встреча не то же самое, что партнерское участие в жизни другого человека и погружение в его эмоции. Судьба разворачивается во второй плоскости человеческой жизни: она принадлежит обыденному миру, а личностное отношение, которого ищет человек на пути к самому себе, принадлежит к третьей, высшей плоскости: это, по словам философа, над-личностная связь в над-мирной жизни.

Если терапевт прежде всего обращает внимание на страдания другого человека от ударов судьбы, он не может постичь личностную суть другого. В этом случае возникает опасность: терапевт может захотеть вмешаться в его жизнь, попытаться ее исправить и тем самым ограничить свободу, как свою, так и своего пациента. Но если терапевт обладает способностью смотреть на другого человека не из своего «Я», а из своего духовного существа и направлять свой взгляд на метафизический центр другого существа, тогда происходит подлинная встреча.

«Только тогда становится возможной терапия, которая нацелена на нечто большее, чем просто на адаптацию к миру еще непробужденного к своей сути человека и лишь на восстановление его естественных способностей к наслаждению, работе и любви», — убежден Карл Дюркхайм. В этом случае терапия становится и для нас духовным опытом, ведущим к исцелению, то есть к обретению цельности.

Об этом

Фото №1 - Зачем нам быть здоровыми?

Урсула Виртц, Йорг Цобели

Жажда смысла. Человек в экстремальных ситуациях. Пределы психотерапии

Психологическая травма уничтожает все, что помогает человеку видеть смысл в жизни. Может ли психотерапия помочь такому пациенту? Как? И в каких пределах?


1 Подробнее см. К. Дюркхайм «Человечность врача», Московский психотерапевтический журнал, 2009, № 2

Об эксперте: Карлфрид фон Дюркхайм (Karl Friedrich von Durckheim) — граф по рождению, философ по образованию, психотерапевт по роду деятельности и дзен-буддист по призванию, один из основателей экзистенциальной философии, крупнейшая фигура в психотерапии ХХ века. В 1932 году он защитил докторскую диссертацию по философии, а пять лет спустя уехал в Японию. Там под руководством учителя дзен он осваивал стрельбу из лука и другие практики дзен-буддизма. Вернувшись в Германию после окончания Второй мировой войны, он основал собственную школу психотерапии.