Интервью с финалистом выставки Digital Earth Артемом Го: чем вдохновляться сегодня и как найти спасение в цифровом искусстве

Что для вас вдохновение? Что помогает вам творить?

Артем Го: Знаете, в среде художников есть представление о том, что вдохновение — это некий голливудский миф. Точно такой же, как миф о страдающем художнике, вечно голодном и творящем что-то у себя в подвале. Но на самом деле все устроено немного по-другому. Если вы занимаетесь искусством и творчеством довольно длительное время, вы уже не можете полагаться только на вдохновение. Это скорее прерогатива начинающих. И есть некоторые способы, как войти в рабочее состояние.

Мне нравится термин «поток». Находиться в потоке — это когда ты максимально готов и уже пропустил через себя множество информации. Ты мыслишь уже не только рационально, но и иррационально, подсознательно. И вот тогда из каких-то скрытых глубин разума возникают неожиданные решения. И для того, чтобы этого состояния достичь, второе важное условие помимо подготовленности — одиночество. И как раз-таки нынешняя ситуация очень к этому располагает.

Isolation Camera — спонтанная рефлексия на происходящие в мире процессы? Расскажите, какая идея лежала в основе вашей конкурсной работы.

Идея возникла довольно внезапно. Еще до введения жесткого локдауна я успел снять несколько сцен в формате видеоблога. Но когда город закрыли, я подумал, что будет интересно сделать скринкаст-видео, то есть съемку экрана моего компьютера от первого лица. Потому что после того, как нас всех рассадили по домам, каким-то образом изменились не только форматы воспроизведения информации, но и ее восприятие.

И вот тогда моя работа наполнилась целым гулом голосов: люди, эксперты, журналисты, конспирологи, блогеры — каждый хотел высказать свое мнение о происходящем. Думаю, нет таких людей, которые смогли промолчать. И мне стало интересно, почему пандемии, которые случались ранее, не вызывали такого общественного резонанса, как эта. Что же изменилось в нашей психике? Я решил порассуждать на эту тему в Isolation Camera. Это частично документальная работа, которая за собой не несет какой-то конкретной идеи, — она оставляет возможность зрителю самостоятельно сделать выводы.

Очень интересно узнать, как изменилась жизнь общества глазами художника нового поколения. Как эти изменения повлияли на ваше творчество и видение мира в целом?

В первую очередь жизнь изменилась с той точки зрения, что из нее исчезли вернисажи, то есть стало очень мало общения с коллегами, которое так необходимо для развития собственных идей. Это же один из краеугольных камней творчества — поиск союзников, потому что в этой синергии и рождаются значимые работы. Для того чтобы что-то создать, художник должен отказаться от потребления зрелищ, что и произошло со множеством людей. Людей принудили к отказу от потребления новых продуктов. Помимо этого, художник также должен достигнуть состояния тишины в голове. Я говорю про такую медитацию, которая может привести к цельному высказыванию мыслей.

Как мы видим, пока этот урок не очень хорошо усвоен — люди не могут унять этот «гул голосов» в своей голове, систематизировать все эти сумасшедшие потоки информации. И они занимаются судорожным производством достаточно сырого контента, я говорю сейчас про инфодемию.

Я понял, что главное медиа современности на самом деле — это стекло. Потому что именно с помощью стекла мы получаем 99,9% информации, и именно с ним тактильно взаимодействуем гигантское количество времени. То есть стекло с помощью светящихся пикселей передает нам информацию и о произведении искусства, которое мы хотим посмотреть в сети, и о фото в инстаграме, и о скульптуре на сайте музея, и о видео от любимого блогера. И таким образом оно концентрирует в себе всё остальное, всё утопает в этом прямоугольном куске стекла с закругленными углами.

Интервью с финалистом выставки Digital Earth Артемом Го: чем вдохновляться сегодня и как найти спасение в цифровом искусстве

Каким вы видите искусство будущего?

Вся эта энергия, которая накопилась во время самоизоляции, требовала выхода, и первое, в чем она нашла выход, это массовая культура. Именно поэтому был всплеск интереса к мюзиклам, появилось звуковое кино, рассвет Бродвея, появились какие-то поп-идолы. Ну и в более серьезном искусстве тогда происходило много всего интересного. Я думаю, что сейчас музыканты, писатели, художники готовят очень любопытные проекты. У них есть для этого время, у них есть для этого самоизоляция. Поэтому в 2022 году появится много отличных выставок, музыкальных альбомов.

Я считаю, что вам сначала нужно посмотреть онлайн-выставку, чтобы ознакомиться с работами художников, которые вам интересны, а потом, в каком-нибудь 2022 году, сходить на их выставки вживую. Преимущество цифрового искусства в том, что оно есть даже тогда, когда музеи закрыты. Если бы его не было, мы бы сошли с ума гораздо быстрее. Искусство обладает самым сильным терапевтическим эффектом. И именно цифровое искусство очень хорошо иллюстрирует новые средства производства, которыми мы обладаем, те же нейросети. То есть оно, конечно, находится сейчас в авангарде, оно двигается параллельно техническому прогрессу и лучше всего отражает наши новые возможности.

Digital Earth — это уникальный опыт для вас? На какие размышления натолкнуло вас участие в проекте?

Незадолго до того, как принять участие в Digital Earth, я провел опрос на своей странице в Фейсбуке и спросил 1600 своих друзей (а это в основном коллеги из арт-индустрии), были ли они когда-нибудь на классной онлайн-выставке. И 80% ответили, что нет. То есть до этой выставки я был весьма скептически настроен, я не видел хороших онлайн-прецедентов. И когда организаторы сказали мне, что по пространству выставки можно будет ходить в режиме реального времени, как в игре, я, конечно, был в полном восторге, и до сих пор в нем пребываю.

Безусловно, это новое слово в выставочной индустрии. Вообще геймификация — хорошая идея. Это открывает массу возможностей: и в плане поиска новой формы, и в смысле привлечения молодой аудитории, стримеров. И это здорово, что компания re:Store, насколько мне известно, стала «пионером» в России — никто раньше такие выставки не делал.