Эльдар Хакимов
Эльдар, вы говорили, что во время непростого периода выгорания приходилось выдавливать из себя энергию и надевать маску с улыбкой. Как вы думаете, выставляет ли организм потом «счет» за такой обман?
Да, организм точно берет свое. Когда ты долго живешь в режиме «надо», он сначала терпит, потом начинает забирать энергию с процентами. У меня это выглядело именно так: на площадке я отдавал всего себя, но как только дверь за мной закрывалась, накатывала пустота и усталость, которая была глубжет обычной физической.
Бывали моменты, когда эмоции накрывали прямо во время сета
Очки — это был не стиль, а защита. Я знал, что может прорвать. Слезы текли, а я продолжал играть. Это очень странное состояние: ты одновременно внутри разваливаешься и снаружи делаешь людям праздник. И да, после таких выступлений восстановление всегда было в разы сложнее.
В моменты глубокого эмоционального спада часто обостряется тревога за физическое здоровье. У вас не появились такие мысли во время кризиса?
Такие мысли появлялись, но я довольно четко понимал, откуда растут ноги. Это было именно ментальное состояние. Я хорошо чувствую тело, и сигналов, что проблема именно физическая, не было. Поэтому я не бежал проверять все подряд. Я понимал: если сейчас начать лечить тело, не разбираясь с головой, это будет бег по кругу.
Вы не думали, что такое сильное выгорание — знак того, что пора менять жизнь?
Я думал поменять вообще все. Но сейчас я вижу картину трезвее. Это был очень насыщенный год: диджеинг, съемки, запуск и развитие моей школы танцев с хореографами из Южной Кореи, куча параллельных процессов. Я просто не до конца рассчитал свои силы. Где-то организм начал саботировать — возможно, специально. Он буквально выдернул меня из диджеинга на пару месяцев, чтобы я не сгорел.
Когда вы думали отказаться от диджеинга, то какие рассматривали пути развития всей этой истории?
В начале прошлого года я открыл школу танцев. Это был сложный, но очень вдохновляющий путь, и он дал результат. За год мы провели три сильных курса, школа реально набрала обороты. С 2 марта стартует уже четвертый курс, для меня это большой маркер того, что все делается не зря. Когда осенью случилось выгорание в диджеинге, я еще больше ушел в школу, и именно это помогло нам выйти на новый уровень.
Какой физический или ментальный маркер стал для вас сигналом «стоп»?
В какой-то момент я поймал себя на мысли, что разучился по-настоящему радоваться. Очень показательный момент случился на Сумбе в Индонезии. Я увидел, как бедно живут племена в домах без стен… Местные дети так радовались нашим шоколадкам, что я буквально заново научился чувствовать. И тогда пришла мысль: возможно, моя миссия — дарить радость?. Мне об этом постоянно говорят люди после сетов, ученики школы. И в этот момент я очень четко понял, что я на своем месте.
Фраза «Ты не имеешь права уходить», которую вам сказали, звучит вдохновляюще, но и накладывает груз ответственности. Как найти баланс между долгом перед аудиторией и вниманием к собственному состоянию?
В моем случае эта фраза стала точкой опоры. Осознанием, что-то, что я делаю, кому-то действительно нужно. И тут очень точно ложатся строки Маяковского: «Ведь, если звезды зажигают — значит — это кому-нибудь нужно? Значит — кто-то хочет, чтобы они были?»
Какую привычку для здоровья вы бы хотели внедрить в свою жизнь?
В этом году я хочу добавить йогу. Ради замедления. Чтобы хотя бы в этих практиках учиться останавливаться, дышать и быть в моменте. Думаю, это станет важным элементом баланса на длинной дистанции.
