Кто мы, когда спим, и что с нам происходит во сне

Существуем ли мы для себя, когда спим?

Когда я сплю, мое спящее «Я» уже не может сказать, что спит, так же как не могло бы, к примеру, сказать, что умерло… Так что можно вообразить, что это «Я» — кто-то другой, спящий вместо меня. Но можно пойти еще дальше: этот другой, кто спит на моем месте, прекрасно вписывается в это «мое место». Более того, он занимает это место целиком!

Спит не часть меня и не какая-то моя функция. Скорее я бы сказал, что речь идет о «целом» другом, кем я становлюсь, едва заснув, я отделяюсь от всех своих свойств, обязанностей, занятий. За исключением такого занятия, как сон, смысл которого как раз и состоит в том, чтобы приостановить все мои остальные функции.

Во сне наше «Я» приходит в почти растительное состояние: оно привязано к тому месту, где находится, можно сказать, укоренено в нем, единственное, что с ним происходит, — это дыхание и кровообращение. Только эти процессы остаются активными и во сне: они происходят в более медленном ритме, но глубже и полнее.

Чтобы заснуть, телу нужно убаюкать себя, сообразуясь с ритмом его сердцебиения и дыхания. Каков бы ни был наш возраст, каждый из нас не засыпает, не убаюкав себя по-своему. Нельзя заснуть без того, чтобы не войти постепенно в резонанс с едва слышной мелодией, которая, подобно волне, накатывающей на песок, с каждым разом продвигается немного дальше…

Сон — это одиночество, которые можно разделить с другим

Совместный сон дает нам возможность проникнуть в самую глубину другого. Посмотрите на влюбленных, спящих счастливым и утомленным сном. Они одновременно погружаются в сон, продлевая свои любовные содрогания, зависая в них надолго, словно тянут одну ноту, которая длится, пока не угаснет их общий аккорд.

Их переплетенные тела во сне незаметно расплетаются, даже если порой они спят обнявшись до самого пробуждения. В этот момент им радостно снова вынырнуть в явь вместе, словно они были погружены в глубь вод, сотворенных ими самими.

Кто мы, когда спим, и что с нами происходит во сне

Почему так тяжело выносить бессонницу

Лишение сна — это та пытка, которой мы прекрасно умеем себя подвергать. Засыпание возможно, только если мы укротили свои страхи. Мы все с детства знаем по своему опыту, что ночь — это дикая страна, где мысли, с которыми нам удавалось справиться днем, могут обернуться тревогами, так что их нужно развеять, чтобы обрести покой.

Но кроме наших личных переживаний есть еще и мир, в котором мы живем и который не знает покоя, не останавливается ни на минуту, не различает сна и яви. Наш мир то стоя спит, то бдит во сне. Мы утратили естественный ритм, как перелетные птицы, которые принимают ночь за день из-за больших городов, заревом освещающих небо.

Кроме того, мы не равны перед лицом сна. Самое тяжелое, наверное, — это не иметь возможности спокойно спать. В современных городах живет множество измученных людей, которые вечно на страже. Они не засыпают, а словно падают замертво, угнетенные днем и подавленные ночью; они не столько погружаются в сон, сколько проваливаются в него…

Сон и сновидения

Сновидения — как пещера Али-Бабы: с глубокой древности люди ищут ключ к сновидениям, а начиная с Фрейда — ключ в самих сновидениях. Но я сновидениями не занимаюсь — они, будучи рассказанными, тем самым переходят в разряд того, что мы осознаем.

Сон же гораздо меньше воодушевляет нас. Насколько мне известно, философских текстов, непосредственно посвященных феномену сна, не существует. Почему? Вероятно, потому, что сон — сфера по преимуществу не философская.

Сон не любит света, это черная дыра, которая обнаруживает себя только как исчезновение, уклонение, заглубление. Это территория за пределами сознания и мышления, где История с большой буквы, да и просто история, выставлена за дверь. Этого достаточно, чтобы заставить держаться подальше поборников «роста сознания»!

В этом приключении, которое повторяется каждую ночь, меня завораживает именно утрата смысла — будь то смысл Истории или более приземленный смысл нашего собственного существования. Когда мы говорим «Я с ног валюсь, так хочу спать», куда это «Я» валится на самом деле?

Когда я падаю в сон, все делается смутным, корабль снимается с якоря и начинает дрейфовать. Если я падаю от желания спать, значит, сон уже начал овладевать мной и меня завоевывать еще до того, как я по-настоящему засну. Сон захватывает, заполоняет, побеждает нас. И в то же время, погружаясь в сон, куда мы погружаемся — разве не в самих себя?

Сон как метафизика

Экзистенциальная тревога, этот вечно мучающий нас вопрос «кто мы?» отступает, как только мы засыпаем. Сон — естественная необходимость и повседневная ситуация, представляющая собой, казалось бы, скобки в нашей жизни, — растворяет человека в небытии или уж по крайней мере дает нам отдохнуть от усталости быть собой. В этом, вообще-то, и состоит роль сна.

Что такое спать? Это значит стереть вопросы «Действительно ли я — это я?», «Тот ли я, кем должен быть?». На другом конце сна — пробуждение: каждое утро «Я» должно созидать себя заново. Не ради чего-то грандиозного, а просто чтобы в предстоящем дне были зачатки смысла — каждый раз нового.


Жан-Люк Нанси — философ, автор книги «Бездна сна»