История выражение «хрен моржовый»
«Хрен» здесь — вежливая подмена другого, «совсем непечатного» слова: замена, которую изобрели, чтобы можно было выругаться, не переступая общепринятой черты приличий. А определение «моржовый» пришло из зоологии: известно, что у моржа, как и у некоторых других зверей, в детородном органе самца есть кость — бакулюм, и именно у моржа она самая внушительная по размеру среди всех млекопитающих — до полуметра длиной. Северные народы издавна ценили ее за прочность и использовали для изготовления крепких дубинок и рукоятей для ножей.
В своем буквальном смысле формула оборачивается чуть ли не комплиментом: слово «моржовый» как бы намекает на мужскую силу и удаль, однако в живой речи смыслы выражения разошлись веером. Чаще всего это пустая брань, пущенная вовсе без всякого смысла, — «да где этот хрен моржовый ходит». То есть, по сути, это просто выпущенный наружу пар, содержания в нем ноль. Иногда им обозначают чужого, пустого, не стоящего внимания человека: явился, мол, какой-то хрен моржовый и давай тут распоряжаться. А порой прозвище прилипает к кому-то «своему» — мужу, отцу, деду — и звучит уже по-домашнему, беззлобно, порой комплиментарно, порой чуть ворчливо.
Именно в этом последнем, домашнем употреблении и часто и кроется «засада». Русская фамильярная брань вообще часто устроена шиворот-навыворот. «Ах ты, старый черт», «ах ты кобель эдакий», «ну ты и шельма» — форма ругательная, а интонация восхищенная, чуть ли не нежная, та самая исходная лестная нотка про крепкого, неугомонного, еще вполне «ого-го мужчину». Здесь и кроется странный парадокс: сказать родному человеку прямо, что «ты у меня мужчина хоть куда», в некоторых семьях бывает труднее, чем спрятать то же самое под смешным словцом.
Психологический смысл выражения
У мягкой брани есть работа, и работа полезная. Раздражение копится и просит выхода, а прямой разговор о нем труден, требует времени и смелости. «Хрен моржовый» служит как бы клапаном: напряжение выпущено, отношения целы, в самом слове осталась щелочка для смеха, и все делают вид, что это была шутка. Вырвавшееся в сердцах словечко мало кого обидело, да и часто принято считать, что требовать от себя стерильной речи в семейной жизни бессмысленно.
Беда происходит, когда прозвище приживается
Дело в том, что наше восприятие устроено достаточно экономно: как только человек определенным образом назван, мы перестаем в него всматриваться. И с той минуты, как отец, муж или сосед стал в чужих глазах хреном моржовым, все, что он делает, читается уже через это прозвище: починил полку — вот же неугомонный хрен моржовый; сказал свое мнение — да кто его слушает, этого хрена моржового.
Самое обидное здесь то, что такое прозвище редко произносят со злобой. Оно звучит почти ласково, за общим смехом, шутками-прибаутками, и возразить как будто и не на что: обижаешься, значит, шуток не понимаешь. Так человек и остается один на один с ощущением, которое трудно даже назвать, — его самого как будто больше нет, а вместо него есть только смешное слово.
Как это выглядит в жизни
За бранным ярлыком почти всегда прячется что-то непроизнесенное. Сказать «хрен моржовый» гораздо короче и безопаснее, чем «мне обидно», «я устала все на себе тянуть», «я хочу, чтобы ты меня заметил». А брань не требует ни смелости, ни отклика, ни продолжения разговора, поэтому люди так легко к ней прибегают. И, пуская ее в ход, чаще всего сами толком не знают, что именно хотели сказать.
Виктору 58 лет лет, он инженер. Недавно вышел на пенсию и взялся за то, до чего полжизни не доходили руки: перебрал балкон, починил перекошенную дверь, стал приносить домой чертежи хитрых приспособлений для дачи. Домашние реагировали на все это одинаково: «Ой, ну ты и хрен моржовый».
Поначалу Виктор смеялся вместе со всеми. Но однажды вечером, услышав это выражение в третий раз — за совет сыну, за починенную полку, за собственное мнение о фильме, — замолчал и ушел на кухню думать. Ему стало ясно, что эти слова фактически к нему приросли, чуть ли не заменив ему имя в собственном доме. На следующий день он сказал за ужином: «Мне не смешно». Сначала пауза, а затем случился долгий и трудный разговор, зато к Виктору вернулось его имя.
Валентине 52 года, она прожила с мужем 25 лет. В последние годы она все чаще звала его хреном моржовым — сперва в шутку, потом с какой-то усталой досадой. Ей казалось, что она просто беззлобно ворчит, как «все жены». Но начав разбираться, она с удивлением обнаружила, что за прозвищем стоит вовсе не супруг, а ее собственная невысказанная обида: ей давно было одиноко рядом с ним, она годами ждала, что он обернётся, заметит, спросит, как она, — и ни разу не решилась сказать ему об этом прямо. Насмешка была единственным способом хоть как-то до него дотянуться.
Когда же после визита к психологу Валентина наконец выговорила мужу настоящее — «мне грустно, когда ты со мной вообще не разговариваешь, я по тебе скучаю», — прозвище ушло само, за ненадобностью.
Как быть с прилипшим прозвищем
Если прозвище прилипло к человеку, спорить заведомо не имеет смысла. Доказывать домашним, что «я никакой не хрен моржовый», — затея безнадежная, потому что ярлык живет не по законам фактов, и любое возражение только подтвердит его в глазах смеющихся. Гораздо больше дает спокойный прямой вопрос: что ты сейчас на самом деле хочешь мне сказать?
Иногда помогает простое «мне это неприятно», спокойно сказанное глаза в глаза. Все домашние прозвища держатся исключительно на молчаливом согласии того, к кому они обращены: пока человек посмеивается вместе со всеми, окружающие убеждены, что для него это приемлемо.
Ярлык вообще плохо описывает того, к кому приклеен, зато прекрасно описывает состояние того, кто его бросает, — усталость, досаду, обиду, невысказанное желание достучаться. Тот же, кого в доме давно зовут хреном моржовым, как правило, ничем этого не заслужил.
Нет ли в нашем окружении человека, которого его домашние давно зовут прозвищем вместо имени? И если есть, что те люди пытаются на самом деле до него донести? Почему выбирают это делать в форме добродушной брани? И если, не дай бог, какой-то ярлык незаметно прилип именно к нам, хватит ли у нас спокойствия ничего не доказывать, а просто сказать вслух, что нам это неприятно?
Психолог, НЛП-мастер-тренер, автор книг и профессиональных обучающих программ
Личный сайт
