Это история о том, как мой 23-летний сын 10 дней пробыл в заложниках у мошенников, потерял 300 тысяч рублей своих накоплений и остался должен банкам 1,7 миллиона. Это история о тяжелой психологической травме и посттравматическом стрессовом расстройстве (ПТСР), симптомы которого уже проявляются. Он рассказывал мне подробности три часа подряд и, поверьте, у меня шевелились все волосы на теле.
То, что пережил мой сын, в профессиональной среде называется «социальной инженерией высокого уровня» с элементами деструктивного культа. Против него работали цеха профи. Это не одиночка-самоучка, это структура с психологами, сценаристами и техническими специалистами.
Все началось с предложения установить новый домофон. Нужен был код из смс. Как только код был назван — аккаунт «Госуслуг» был якобы взломан. Сын это понял после того, как позвонил мне. Сразу после этого пришло смс: «Ваш аккаунт взломан, если это не вы — звоните по номеру…». Сын позвонил. А вот это была ловушка № 2.
Когда мозг думает, что обман разоблачен, то все остальное уже кажется правдой
Его перевели в Telegram-бот «Минцифры», а затем подключился «сотрудник ФСБ». Была озвучена легенда: «На ваше имя оформлена доверенность на украинского экстремиста. Вы либо соучастник (срок 5–10 лет), либо помогаете следствию».
Ему показали доверенность, якобы составленную на «Госуслугах». Его заставили записать видеосогласие о сотрудничестве с ФСБ. Очень похожее на то, где люди говорят под дулом пистолета то, что им приказали. Его заставили держать видеосвязь включенной круглосуточно. Он спал, ел и мылся под прицелом камеры.
То, что сына заставили держать видеосвязь включенной 24/7 (даже во время сна и гигиены), — это пыточная методика — лишение приватности: когда на тебя постоянно «смотрит» авторитетная фигура (ФСБ), то исчезает пространство для собственных мыслей. Он больше не принадлежал себе.
Постоянный контроль не дает мозгу войти в фазу глубокого сна, где происходит обработка информации. Через 2-3 дня такой «связи» воля человека парализована. Он превращается в биоробота, исполняющего команды. Это называется депривация сна.
Постоянные отчеты и проверки не давали мозгу отдохнуть и включить критику
Каждый час днем он должен был отправлять смс, что «никаких звонков и смс не поступало». Мошенники запретили заходить на сайты и общаться с близкими, угрожая уголовным делом за «разглашение». Это создало информационный вакуум. Он приходил ко мне в гости с включенной конференц-связью и очень старался делать вид, что все в порядке. Я ничего не заметила.
Чтобы «доказать лояльность», его убедили перевести все деньги на «Единый счет Центробанка» (которого не существует) для проверки их на «чистоту». А затем — виртуозно заставили взять самый большой возможный кредит, чтобы «активировать кредитный потенциал» и не дать мошенникам взять его снова.
Он отправлял деньги через курьера «Яндекса», засунув их в старые кроссовки, через «Юнистрим», переводил в крипту в криптообменнике. Абсурд? Да. Но в состоянии хронического стресса и под наблюдением «майора» мозг воспринимает это как единственный путь к спасению.
И, да, у него стоял самозапрет на кредиты. Не помогло. Я видела скрины переписок, его вели настоящие профессионалы. Сын сказал, что в конце начал испытывать теплые чувства к этим людям, чувство благодарности.
Мошенники играли в плохого и доброго полицейского
Был фсбшник (агрессия, давление, угрозы тюрьмой), который орал, и юрист, который «поддерживал»: «Ты классный парень, Димон!» Однажды сын начал задавать вопросы и сомневаться, на него наорали, а юрист пригрозил от него отказаться и больше не помогать. Дима думал, что раз так накосячил, то за ним приедут и убьют.
Его теплые чувства к «кураторам» — это классическая реакция психики на длительное насилие. Когда мучитель дает «передышку» (разрешает поспать или присылает деньги из «фонда»), мозг воспринимает это как благодать. Это механизм выживания заложника — Стокгольмский синдром.
Его принуждали провести видеообыск в квартире отца и матери. Он не понимал как это сделать и говорил об этом, и от него отстали. (Проявление лояльности). Его просили оплачивать доставки «Яндекса» в Москве и даже присылали потом деньги за это из Резервного фонда России (ага), чтобы он поверил в официальность процесса.
В одном из банков ему отказали в переводе, спросили, не действует ли он под влиянием третьих лиц, дали заполнить анкету, с вопросом, не поступало ли ему звонков от ФСБ. Мошенники заранее проиграли с сыном сценарий допроса в банке. Они говорили «Банкиры в доле с преступниками, они будут мешать нам тебя спасать. Ври им, чтобы спастись». Когда реальный сотрудник банка пытался помочь (дал анкету, спрашивал про ФСБ), сын видел в нем врага, мешающего «спецоперации».
Это переворачивало реальность с ног на голову
Однажды ему дали на ночь отключить конференцию. За это время он залез в интернет и загуглил мессенджеры, через которые общался с мошенниками. И все понял. Манипуляция такого уровня держится только на непрерывном контакте. Как только голос в трубке замолчал на несколько часов, мозг начал восстанавливать логические связи.
Целый час он не мог поверить, что все было ложью — это защитная реакция. Признать, что ты 10 дней был игрушкой в руках преступников и потерял миллионы, — это огромная психическая травма. И ведь если бы он не соскочил из-за прерванной конференции, это продолжилось бы и неизвестно, как бы он еще дальше «помогал ФСБ». То, что он смог вырваться сам, как только контроль ослаб, говорит о невероятной силе его психики.
Вывод для всех. Это не «глупость» жертвы. Это взлом психики. Если вас изолируют от близких, лишают сна и держат под постоянным видеонаблюдением, используя страх за семью — сломается почти любой. Главное правило спасения: если вам говорят «не кладите трубку» и «не говорите близким» — это единственный момент, когда вы обязаны положить трубку и заговорить со всеми вокруг.
