Шанс, везение, удача? Так не бывает!

Про тех, кто счастлив в любви, работе или жизни, часто говорят, что им повезло. Это выражение может привести в отчаяние, ведь оно отменяет талант, работу, риск, отбирает заслугу у тех, кто дерзнул и отправился покорять реальность.

Шарль Пепен
философ, писатель

А что такое реальность? Это то, что они сделали и чего достигли, чему они бросали вызов и ради чего шли на риск, а не пресловутое везение, которое не что иное как субъективная интерпретация окружающей действительности.

Им не «везло». Они не «попытали удачу» — ничего подобного. Не удаче они бросали вызов, а самим себе. Они бросали вызов своему таланту в тот час, когда пришло время рискнуть, в тот день, когда они перестали повторять то, что уже умели делать. В тот день они познали радость отказа от повторения: они бросали вызов жизни, сущность которой, согласно французскому философу Анри Бергсону, — творчество, а не божественное вмешательство или подвернувшийся случай, называемый везением.

Конечно, говорить о себе как о везучем человеке бывает полезно. И с точки зрения самооценки смотреть на себя как на счастливчика — скорее хорошо. Но остерегайтесь поворота колеса Фортуны. Велик риск, что в день, когда это случится, мы начнем винить ее в переменчивости.

Если мы испытываем страх перед жизнью, то в нашем опыте всегда найдется, чем оправдать свое бездействие

Мы не можем бросить вызов «везению», но в наших силах создать условия, в которых проявятся возможности. Для начала: покинуть уютное пространство привычного. Затем — перестать подчиняться ложным истинам, откуда бы они ни исходили. Если вы захотите действовать, вокруг вас всегда найдется множество людей, которые станут уверять вас, что это невозможно. Их воображение будет столь же щедрым в объяснении причин, почему вам не следует ничего делать, сколь оно скупо, когда им самим нужно хоть что-то предпринять.

И наконец — открыть глаза. Чтобы заметить появление того, кого древние греки называли Кайрос — благоприятный случай, удобный момент.

Бог Кайрос был лыс, но все же обладал тонким конским хвостом. Поймать такого трудно — рука скользит по черепу. Трудно, но не совершенно невозможно: нужно хорошенько нацелиться, чтобы не упустить маленький хвостик. Так глаз у нас делается наметан, говорит Аристотель. Наметанный глаз — результат опыта. Но опыт может как освободить, так и поработить. Все зависит от того, как мы относимся к тому, что мы знаем и чем располагаем.

Мы можем, утверждает Ницше, обратиться к знанию сердцем художника или же дрожащей душой. Если мы испытываем страх перед жизнью, то в нашем опыте всегда найдется, чем оправдать бездействие. Но если мы ведомы творческим инстинктом, если со своим достоянием мы обращаемся как художники, то найдем в нем тысячи причин осмелиться на прыжок в неизвестное.

И когда это неизвестное станет знакомым, когда в этом новом мире мы почувствуем себя как дома, другие скажут о нас, что нам повезло. Они будут думать, что удача упала на нас с неба, а их она позабыла. И продолжат ничего не делать.