Впервые повела старшую дочь к психологу, когда ей было пять лет. Тогда она мучила животных и приставала к незнакомцам с угрозами их убить. Специалист сказала, что это «ерунда», которая скоро пройдет.

Далее у дочери начались проблемы с адаптацией в коллективе (хотя впечатление производит просто идеальное). Если ей не «поклоняются» и она не единственный безоговорочный лидер, все автоматически становятся врагами. Ближе к 18 годам ситуация стала ухудшаться. Друзей нет, постоянные скачки настроения, раздражение на пустом месте, озлобленность и ненависть к людям.

Никаких отношений с парнями нет, к ней невозможно подступиться, все какие-то «не такие». При этом у нее есть ярость на тех, у кого в этом плане все в порядке. Из интересов — какие-то жуткие оккультные практики и всякие серийные убийцы, при том, что в мир активно транслируется образ пай-девочки. Сейчас ей 21, сменила уже два института, строит какие-то грандиозные идеи своего будущего и одновременно планы мести всем своим «обидчикам».

Последний психиатр, который ее смотрел, сказал мне, что она нарциссический психопат, у нее патология мозга, которую невозможно изменить. Дочка же не только не расстроилась, но и сказала, что это ее плюс.

Но я волнуюсь за своего младшего ребенка, так как дочь уже однажды била его головой об пол, а когда муж стал на нее ругаться, бросилась на него с горячим чайником.

Наверное, наивный вопрос, но как ужиться с ней? Читала про партнеров-психопатов, но ведь это совсем другое, от них можно всегда уйти, вас не связывает одна кровь!

Валерия, 45 лет

Ситуация, которую вы описываете, действительно непростая, в ней очень тесно переплетены две истории — вашей дочери и ваша собственная. 

Что касается первой — я вижу ее как историю молодой женщины, которая с детского возраста оказалась в поле зрения специалистов в связи с нарушениями поведения, а в настоящее время наблюдается у психиатра в связи с нарциссическим расстройством личности, перепадами настроения и эпизодами агрессии. Эти проявления доставляют страдание и ей, и ее близким. 

Такие непростые пациенты не так уж редко встречаются психиатрам, помощь им включает и медикаменты, и психотерапию — в различной пропорции на разных этапах. Тут, конечно, критически важно сотрудничество пациента. И как раз на это может повлиять семья — поддержать решимость, а иногда и дать возможность лечиться.

Вторая же история — про вас и вашу семью, где старший ребенок страдает ментальными проблемами. Для вас как для матери каждый период взросления дочери становился вызовом. При этом, насколько я могу судить, вам с ней в значительной степени удавалось справляться с большинством сложностей. Ваша дочь оставалась адаптирована в учебе и социально. Хотя бы частично. В результате на сегодняшний день вы имеете дело с формально взрослым и частично самостоятельным человеком, к которому испытываете много ярких, иногда противоречивых чувств и не знаете, как эти отношения строить дальше безопасным и комфортным для всех образом.

И тут, к сожалению, нет конкретного рецепта — это очень личная и глубокая тема. Я бы рекомендовала вам обратиться с таким запросом к психотерапевту — столкнуться со своими тревогами и сомнениями не в одиночку, а с участием корректного и бережного профессионала. Это можно сделать и в рамках индивидуальной терапии, и в рамках групп поддержки для родственников людей, страдающих психическими расстройствами.

Восстановив собственное эмоциональное равновесие, вы сможете более осознанно выстраивать контакт и взаимодействие с дочерью.