Лукерья Ильяшенко: «На что я буду жить?»

В юности я не задумывалась о деньгах. Семья достатка ниже среднего, привычки тратить не было, плюс балетное воспитание — все мысли только о высоком, и вообще балерины почти не едят, на что им деньги?

Столкновение с реальностью произошло, когда я окончила школу. Я страстно хотела продолжить танцевать, а мама страстно хотела, чтобы ребенок получил образование. Был найден компромисс: днем я воплощала мечту, работая в балетной труппе, а вечером на заработанные танцем деньги обучалась регионоведению во второсортном институте. За 4 месяца каторжная работа артисткой балета принесла мне 300 евро. Их я отдала в институт, недостающее пришлось просить у мамы. Мне не хватало даже на метро. Тут я поняла, что, наверное, деньги все-таки нужны.

Я пошла на кастинг в мюзикл, меня взяли и — о чудо! — даже начали платить. За пару сезонов в театре я поняла: чтобы двигаться по карьерной лестнице, нужно стать синтетическим артистом (плясун-певун-игрун). Но годочков для высшего актерского образования мне оказалось многовато: на прослушиваниях давали понять, что 22 года для актрисы — старость, и учиться я пошла на платные полугодовые курсы. На досуге в компании других юных дарований разносила свои фотографии по «Мосфильму».

Чаще всего перед нами захлопывали дверь. Но кто ищет, тот найдет, я мелькнула в паре сериальных эпизодов, кто-то заметил, и я сорвала джекпот: меня утвердили в проект «Студия 17» на ТНТ. А через год началась «Сладкая жизнь» в прямом и переносном смысле. У меня появился свой агент, роли, сотни тысяч подписчиков, меня стали узнавать на улицах. Прощай, балет! Мастерство постигалось на практике, доход вырос, запросы тоже, но тревога — «А вдруг это последний проект, что я буду делать?» — идет со мной рука об руку уже почти десятилетие. И заставляет каждый раз что-то доказывать себе и окружающим.

Потом пришел ковид, и локдаун разбил вдребезги мою хлипкую уверенность в завтрашнем дне. Мир остановился, кино перестали снимать. Каждое утро я просыпалась с вопросом: на что я буду жить? Начала вести тренировки в «Инстаграме», чтобы привлечь спортивных рекламодателей. Приглядела закуток у дома, думала открыть точку «Кофе с собой».

Хотя единственное, что надо было делать, — это ждать. И успокоиться. Потому что как только самоизоляция закончилась, снимать стали с утроенной силой. В первый же месяц у меня появилось больше проектов, чем за весь предыдущий год.

Кризисы сменяются стабильностью, за ростом следуют падения, эти вещи не в нашей власти. Конечно, надо откладывать деньги, но всего не предусмотришь. Поэтому по утрам вместо «На что же я буду жить?» я говорю: «Делай что должно, и будь что будет».

Об авторе:

Лукерья Ильяшенко — актриса кино. Новый фильм с ее участием «Не лечи меня» в прокате с 14 января.