У меня на руках умер муж. Постоянно чувствую вину: кажется, что недосмотрела. Сильно скучаю, постоянно плачу, ничего не радует, очень плохо без него.

В браке были 15 лет, детей нет. Супруг не был идеальным, но он был моей половинкой, нам было хорошо и комфортно друг с другом.

Сейчас ощущение, что рухнул мир. Не хочется ничего.

Ольга, 40 лет

Здравствуйте, Ольга. Мне очень жаль, что вы сейчас проживаете такой непростой период. Спасибо большое, что заботитесь о себе и обращаетесь за помощью. И спасибо за доверие.

Для начала мне хочется обнять вас, если это уместно, и сказать, что все чувства, с которыми вы сейчас встретились, — естественны для процесса горевания, хотя порой они могут ощущаться как невыносимые.

К сожалению, я не знаю, как давно умер ваш муж, но чувство, что вместе с его смертью рухнул весь мир, — абсолютно справедливо, ваш эмоциональный ответ на это событие полностью адекватен.

В процессе горевания есть несколько стадий. Одна из них — опустошенность (ее еще называют стадией депрессии). Это период, когда сил горевать уже не осталось, никаких желаний не возникает в этом новом мире без близкого человека. Эта стадия обычно наступает перед тем, как мы начинаем потихоньку строить новую жизнь.

Ваше горе и боль рассказывают о том, как важен был для вас муж. Они говорят о вашей любви. И это очень естественно — скучать и не знать, как можно жить дальше.

Для того, чтобы проделать работу горя (а это действительно очень непростая работа), важно выделить на нее время, ресурс и внимание. Эта работа включает в себя не только сам процесс погружения в пучину горевания, но и «выныривание» в жизнь, чтобы набрать воздуха перед очередным погружением. И этот поиск «ростков жизни и радости» большинством людей воспринимается как еще более сложный, чем само горевание с тоской, слезами и болью. Но без «выныривания» в жизнь сложно находить силы на продолжение работы горя.

Обычно процесс горевания занимает год, и на это есть определенные причины. Столько нужно, чтобы пройти все сезоны и циклы года, все семейные праздники и памятные даты, чтобы знать, как именно ощущается годовой цикл в новой роли.

Годовой траур совершенно необязательно про то, что все это время пройдет в слезах (хотя и так тоже можно). Годовой траур — про повышенное внимание к себе и постоянную сверку своего самочувствия с тем, что происходит в мире вокруг. Можно постоянно спрашивать себя: «Что я хочу прямо сейчас?» и давать место своему «Ничего не хочу» так долго, как лично вам это может потребоваться.

Мне также очень жаль, Ольга, что вы сейчас проживаете постоянное чувство вины. Хочется сказать, что вы в этом не одна. Чувство вины — это практически постоянный спутник всех горюющих людей после потери близких. Эта стадия горя называется торгом. На ней наш ум автоматически проигрывает все возможные сценарии «Если бы…, то…» и практически всегда пытается нарисовать более благоприятный сценарий.

Вы не виноваты в смерти вашего мужа, Ольга. Вы сделали самый лучший из возможных и доступных вам в тот момент выборов. Если бы в моменте вы могли выбрать лучше, то, скорее всего, вы бы так и поступили. К сожалению, у нас нет хрустального шара, который предсказывает будущее, чтобы мы могли сделать более «правильный» выбор в настоящем.

По моему опыту работы доулой смерти, как бы ни происходила потеря, вина почти всегда присутствует на стадии торга, всегда кажется, что что-то можно было сделать лучше. Но на деле у каждого выбора будут свои последствия. И почти каждый выбор может привести к чувству вины. В этом случае важно просто замечать свои мысли, давать им место (отрицая или избегая их, вы делаете их еще более навязчивыми) и помнить, что рано или поздно ваша боль прекратится.