«Я боюсь остаться совсем одна»

Порой мы страшно боимся одиночества, но делаем все, чтобы оказаться в этом состоянии. Как понять, почему это происходит? Ответ на этот вопрос ищут психотерапевт и его клиентка.

Татьяна, 41 год, менеджер

«Я очень общительный человек: у меня c детства было много друзей, теплые отношения со всеми родственниками. Но в последнее время ситуация изменилась: мне кажется, что я стала всем в тягость. Я чувствую, что никому на самом деле не нужна, и эти мысли делают меня неуверенной, мешают общаться. Я растеряла друзей, практически перестала встречаться с мамой и с сестрой, и даже сын, которому 20 лет, все чаще сбегает от меня к отцу (с ним мы уже 10 лет в разводе). Порой ни одного телефонного звонка, ни одного сообщения за день. По праздникам я одна — не решаюсь попроситься ни к кому в гости, а меня никто не приглашает: у всех свои семьи, и я там лишняя. Меня очень пугает, что через несколько лет я могу остаться в полном одиночестве».

Александр Бадхен: Вы сказали о том, что перемены в вашей жизни стали происходить какое-то время назад. Как вам кажется, с чем это связано?

Татьяна: В том-то и дело, что я не могу понять. Иногда я думаю, что, может быть, дело в моих возрастных гормональных изменениях. Мне уже за сорок. Может, они проявляются именно таким образом? Одно могу сказать, что ситуация изменилась в один момент. Вдруг раз — и я стала видеть мир в ином свете.

А. Б.: Все изменилось слишком быстро.

Татьяна: Возможно, на это повлияли мои отношения любимым мужчиной. Мы с ним расстались три года назад.

А. Б.: Что произошло между вами?

Татьяна: Мы встречались два года, а потом несколько месяцев жили вместе. Однажды он сказал, что едет в командировку, а на самом деле ушел от меня. С этого момента он всем нашим общим знакомым рассказывает, что я очень плохой человек. Но поскольку он сам повел себя не лучшим образом, то я думаю, что, обвиняя меня, он оправдывает себя.

А. Б.: А на ваши отношения со знакомыми его поведение как-то повлияло?

Татьяна: Нет. Это повлияло на меня: после его ухода я очень долго в себе копалась, пытаясь понять, что сделала не так, чем его оттолкнула. И чем больше размышляла, тем более неуверенной становилась. Теперь в общении с другими людьми я очень осторожна, боюсь сказать лишнее, чтобы никого случайно не обидеть.

АЛЕКСАНДР БАДХЕН, психотерапевт, один из основателей Института психотерапии и консультирования «Гармония» (Санкт-Петербург). Соавтор книги «Мастерство психологического консультирования» (Речь, 2006).
АЛЕКСАНДР БАДХЕН, психотерапевт, один из основателей Института психотерапии и консультирования «Гармония» (Санкт-Петербург). Соавтор книги «Мастерство психологического консультирования» (Речь, 2006).

А. Б.: Вы опасаетесь сделать что-то такое, что изменит отношение к вам окружающих.

Татьяна: Чужое мнение имеет для меня очень большое значение. Я анализирую чуть ли не каждый свой шаг. Но при этом, по непонятным причинам, за последнее время растеряла почти всех близких людей: сестра от меня как-то отодвинулась, с сыном мы стали чужими людьми, друзья тоже все куда-то разбежались. Если раньше мы с ними встречались каждую неделю — ходили в театр, на выставки, в выходные дни ездили за город — то теперь даже не созваниваемся.

А. Б.: То есть в последнее время в значимых для вас отношениях многое изменилось.

Татьяна: Да. А недавно у был случай, который меня просто убил. Сын собирался на работу и выскочил из дома раньше меня минут на пять. Я вышла следом и, когда подошла к остановке, увидела, что он сидит в маршрутке. А он сделал вид, что меня не замечает. Это было ужасно: я почувствовала, что он меня стесняется.

А. Б.: Он как будто избегает вас.

Татьяна: Да, лишний раз не хочет общаться.

А. Б.: Татьяна, вы говорите, что происходит отчуждение с самыми близкими людьми. Отчего они отдаляются от вас, как вам представляется?

Татьяна: Они не хотят больше со мной общаться.

А. Б.: Для того чтобы им вдруг не захотелось общаться, они должны были заметить какие-то изменения в вас.

Татьяна: Может, они и заметили.

А. Б.: Может быть, тогда и вы их заметили?

Татьяна: Мне кажется, что я не изменилась. Я стараюсь вести себя так же, как и всегда. Но, может быть, я чего-то не замечаю.

А. Б.: Вы говорите, что остались прежней, и в то же время предполагаете, что чего-то в себе не замечаете. Но об одном вы все-таки упомянули: что после расставания с любимым человеком потеряли уверенность в себе, стали более осторожной. Вы прекратили отношения с сестрой. Что случилось?

Татьяна: Это как-то само произошло. Мы не ссорились, никаких конфликтов не было. Просто она стала реже мне звонить. Знаете, мне сейчас пришло в голову, что и я сама тоже стала реже ей звонить.

А. Б.: Спросите себя: «Татьяна, с чем связано то, что ты стала реже звонить сестре?» Попробуйте прямо сейчас, задайте себе этот вопрос.

Татьяна: Вы думаете, что мне перестало быть нужным общение с ней?

А. Б.: Я думаю, что вы можете прямо сейчас себя спросить, нужны ли вам более частые отношения с сестрой.

Татьяна (после короткой паузы): Я очень боюсь услышать от себя слово «нет», боюсь признаться себе в том, что мне вообще никто не нужен. Потому что в последнее время у меня все чаще бывают моменты, когда я не хочу никого ни видеть, ни слышать... ни разговаривать вообще.

А. Б.: А вот сейчас мы с вами разговариваем — как вам это?

Татьяна: Мне интересно, потому что очень хочется разобраться в этой ситуации. Хотелось бы, чтобы мне помогли услышать мой внутренний голос. Я его не слышу.

А. Б.: Вы сказали, что боитесь услышать от себя, что вам вообще никто не нужен. Попробуйте мысленно произнести эту фразу — что вы чувствуете в ответ? «Мне никто не нужен» — что значат для вас эти слова?

Татьяна: Они режут слух.

А. Б.: Режут слух. Что еще?

Татьяна: Они меня пугают. Если мне никто не нужен, это так ужасно! Мне не нравится эта фраза.

А. Б.: «Мне не нравится эта фраза». Еще?

Татьяна: Такое отношение к другим людям в итоге ведет к одиночеству. Больше мне ничего не приходит на ум.

А. Б.: С одной стороны, вы отмечаете, что в последнее время сами сторонитесь общения, вам не хочется никого видеть. А с другой стороны, мысль об одиночестве вас пугает.

Татьяна: Мне нужны другие люди — и друзья, и родственники, — мне необходимо общение. Хотя сейчас оно мне дается с большим трудом. Например, когда я приезжаю в гости к маме, она со мной пообщается полчаса — и все, она устала, и ей хочется остаться одной. Ей интереснее смотреть сериал по телевизору, чем разговаривать со мной. А ведь я ехала к ней через весь город… Мне это очень неприятно.

А. Б.: Вас ранит такое отношение.

Татьяна: Да, очень. И я себя ловлю на том, что, наверное, точно так же должны себя чувствовать другие люди, если я к ним так же буду относиться.

А. Б.: Вы имеете в виду формальное общение.

Татьяна: Да, для галочки. Я знаю, что мне надо звонить маме каждый день. И это — как продолжение работы.

alt

А. Б.: Это как обязательства.

Татьяна: Да, это обязательства.

А. Б.: А с сестрой как-то иначе?

Татьяна: Сестре я тоже заставляю себя звонить, потому что надо — ведь это сестра. Также мне очень сложно заставить себя позвонить сыну, спросить, как у него дела, когда он уезжает к отцу. Потому что я вспоминаю сразу, что, когда мне звонит мама, она всегда звонит не вовремя, мне всегда некогда, я всегда стараюсь от нее отделаться. И я думаю, что так же происходит и с ним.

Я все реже звоню своим близким: мне кажется, что им со мной неинтересно и разговаривать они будут просто из вежливости

А. Б.: То есть вы опасаетесь ему звонить.

Татьяна: Да.

А. Б.: Получается, что к маме вы приезжаете не вовремя, мешаете ей смотреть сериалы, сыну тоже звоните не вовремя, сестре заставляете себя звонить. Как будто в этих отношениях вы не чувствуете себя уместной, нужной.

Татьяна: Да, это вы очень правильно сказали.

А. Б.: Что сейчас с вами происходит?

Татьяна: Мне грустно. Я почувствовала себя совсем ненужным, бесправным человеком. Например, я понимаю, что должна контролировать своего сына, должна знать, где он находится. Но я боюсь вызвать его раздражение своими звонками. И я чувствую себя очень одиноко. Но на самом деле я всегда хочу слышать его голос. А то, что я пытаюсь его контролировать, — лишь повод пообщаться с ним.

А. Б.: То есть на самом деле за желанием знать, что с ним происходит, где он, что делает, скрыта потребность в отношениях с ним?

Татьяна: Да. Точно так же и с друзьями: я лишний раз им не звоню, потому что боюсь оказаться не к месту.

А. Б.: Именно так и проявляется та неуверенность, о которой вы говорили, та, что появилась после расставания с любимым человеком.

Татьяна: Да.

А. Б.: Татьяна, смотрите, вы сейчас на один вопрос ответили абсолютно четко. Вы сказали: «Мне нужно общение, для меня это важно, но я опасаюсь встретиться с тем, что меня ранит. И я избегаю отношений, чтобы обезопасить себя…»

Татьяна: От боли, может быть.

А. Б.: Вы опять говорите о боли.

Татьяна: Да.

А. Б.: То есть, может быть, смысл вашего отдаления от других людей в том, чтобы избегать боли?

Татьяна: Возможно.

А. Б.: Но в то же время для вас это не является оптимальным поведением, потому что вы нуждаетесь в общении. Думаю, сейчас задача состоит в том, чтобы найти новый способ бытия с другими людьми, при котором и ваша потребность в отношениях удовлетворялась бы, и в то же время вы чувствовали бы себя в безопасности. Мне кажется, что вам стоит подумать о занятиях с психологом, чтобы вместе с ним найти такой способ.

Татьяна: Может быть. Но вы мне во многом открыли глаза: все-таки в происходящем есть и моя вина — я сама создаю барьеры, сама отдаляюсь от людей.

А.Б.: Я бы сформулировал это иначе и предложил говорить не о вине, а о своем вкладе в отношения с другими людьми. Думаю, вы можете исследовать и изменить его.

Через месяц


Татьяна: «Встреча с психотерапевтом была любопытной, но не настолько полезной, как я ожидала. С одной стороны, он помог мне увидеть, сколь велик мой собственный «вклад» в ситуацию, которая меня так задевает. До первого сеанса мне казалось, что все близкие люди отвернулись от меня, что они не хотят со мной общаться. Оказалось, что я сама отгораживаюсь от них. Осознать это было не очень приятно, но зато теперь, поняв, как я сама строю отношения с другими людьми, я могу что-то изменить. С другой стороны, мы совершенно не коснулись темы, которая меня тоже очень волновала: как преодолеть неуверенность в себе. Получается, что я смогла увидеть только часть своей проблемы, а другая, тоже очень важная, осталась «за кадром». Но я понимаю, что нельзя за один сеанс получить ответы на все, что тебя волнует. И думаю, что обращусь к психологу для продолжения начатой работы».

Александр Бадхен: «Близость — наверное, самое ценное, что есть у человека. И самое сложное. Это вечный танец человеческой жизни, невозможно заранее предсказать его ритм и постоянно меняющуюся дистанцию между партнерами. Мы не всегда готовы к переменам. В этом проявляется естественная внутренняя инерция, охраняющая нашу потребность в стабильности. Близкие отношения легко потерять, и справиться с этим непросто. Например, бывает трудно принять то, что у наших вырастающих детей появляется собственная жизнь, которой они не всегда готовы делиться с нами. Мы словно теряем часть себя. Это вызывает в нас переживания растерянности, вины, беспомощности, боли. Когда человек, которого мы любим, покидает нас, нашей душе требуется время, чтобы проделать сложную внутреннюю работу, преодолеть боль утраты и принять болезненные перемены, чтобы вновь открыться жизни и наполнить ее новым смыслом. Бывает, что собственных усилий для этого недостаточно, и тогда нам необходима поддержка специалиста».


В интересах конфиденциальности имя и некоторые личные данные были изменены.