«Я разговариваю с воображаемым другом»

Ирина Белоусова
Врач психотерапевт, психиатр, психолог, член РОП

Часто разговариваю с воображаемым другом, которого себе придумала по образу и подобию реально существующего и хорошо мне знакомого замечательного человека. Мысленно комментирую любую ситуацию, шучу, выговариваюсь ему. В своей голове я веду себя как истинная эгоистка (вечное «я, я, я»), он — как бесценный собеседник: выслушивает и задает наводящие вопросы.

Я живу с прекрасной иллюзией, мне с ним интересно. Поймала себя на мысли, что такое «общение» стало нормой как образ мышления. Боюсь, что перестану различать реальность и фантазирование.

Ева, 24 года

Ева, тот, кого вы называете воображаемым другом, — это фантазия. Мы каждый день фантазируем, и делаем это по-разному. Вплетаем фантазии в реальные ситуации, разбавляем ими незавершенность событий, отыгрываем в них желания и нужды.

Так мы помогаем себе переработать и сделать удобнее для себя действительность, в которой пока не нашли, как справиться реальными поступками. И да, мы к этому привыкаем, если ничего не меняем в реальности.

Это не значит, что фантазия выходит за грань нормы, — вы же осознаете, что это фантазия? Значит, критическое отношение сохранно, даже если фантазирование вошло в привычку. Но все же разрыв с реальностью остается. И чем он больше, тем мы уязвимее на самом деле.

Я приведу пример. Нередко случается, что после расставания с любимым человек сохраняет фантазию о нем. Это похоже на торг: «Я не могу смириться, что ты ушел». Он продолжает разговаривать с ним в мыслях, советоваться, обсуждать события и знакомых. Ему не хватает реального присутствия другого, да.

Человек способен это даже осознавать. Но никак не может смириться с тем, что прежние отношения завершены. Утрату никак не принять, не пройти через гнев и страх к осознанию своего одиночества и микроинсайту: «Мне плохо одной(одному), мне нужна новая любовь».

Встретить другого, начать новые отношения страшно: реальный человек неподвластен нам, у него есть свои привычки и желания, он живой и целый… Он менее удобен, чем фантазия, которая идеальна и приходит, только когда мы в ней нуждаемся. С фантазией не нужно договариваться, с ней не возникает конфликтов. Но из мира идей она так и не выходит в действия. Это как Карлсон, только похож на бывшего.

Вряд ли найдется хоть один человек, который не смягчает фантазиями реальность. Чтобы восполнить пустоту, надо действовать

Более того, наши фантазии могут распространяться и на реальных людей — мы достраиваем их образы, придумываем детали их поведения и мышления, события с ними. Вот так разговариваете с человеком — а в голове у него совсем другие представления о вас, чем то, кто вы есть на самом деле.

Во-первых, он не все про вас знает — только то, что вы сами ему дали узнать. Во-вторых, будьте уверены, он дорисовал то, что знает о вас, до какого-то привычного для себя варианта. С этим и живет. И вот со своей субъективной картинкой о вас он и имеет дело, когда с вами беседует.

А еще отмотайте время на тот момент, когда вы только договорились о встрече, но еще не встретились, — и, возможно, обнаружите, что он уже тогда в фантазиях предвосхищал и конструировал общение с вами. И переместитесь на час вперед после встречи — человек, думая о вашем общении, тоже может «долепливать» события фантазиями до того формата, в котором ему удобно. Все ради того, чтобы сохранить привычную картину бытия и самооценку.

Вряд ли найдется хоть один человек, который не смягчает фантазиями реальность. Чтобы восполнить пустоту, надо действовать. Только так мы можем стать счастливыми — когда наши желания согласуются с волей. Когда вы встаете и говорите: «Похоже, мне нужен друг». Идете — и ищете друга. И начинаете выстраивать с ним отношения.

Но если бы все было так просто, то вы давно бы это сделали и без меня. Что-то мешает. Осмелюсь предположить, что это страх. И здесь есть как минимум два лежащих на поверхности варианта.

Возможно, вы встретитесь с какой-то информацией о себе в новых отношениях, и вам как-то придется ею распорядиться. А вдруг тот, новый, реальный человек что-то скажет о том, что ему в вас не нравится? Или возникнет конфликт, и там же можно растеряться… Ведь идеальных людей нет: другой не идеален — и вы не идеальны.

Нам всем хотя бы в чем-то не хватает опыта. Мы ошибаемся, иногда мы оказываемся в смятении перед такими нюансами другого или себя, которых не существовало ранее в нашей картине мира. И это нормально. Вопрос в том, как мы поступим с тем, что можем вдруг выяснить о себе (что, скорее всего, воспримется болезненнее) в конфликте.

Воображаемый друг усиливает вас, снижает тревогу (выслушивает) и в целом ведет себя как добрый, принимающий родитель

Можно сделать выводы и ответственно исправить ситуацию, разобравшись, что вы хотите и можете сделать, а в чем бессильны или чего делать не хотите. И для этого надо выдержать тревогу, которая возникает каждый раз, когда мы встречаемся с выбором. И неловкость, сомнения, которые связаны с новыми действиями после выбора.

Здесь достаточно однажды решиться, дальше уже появится этот опыт и станет легче быть в отношениях с другим. Вы увидите, что вы можете, и это главное.

А еще что-то мне подсказывает, что «собака зарыта» именно в теме баланса. Мы научены и брать, и давать в примерно равной степени. Отдавать немножко больше, чем брать, если в продолжении отношений заинтересованы. И здесь важно сохранять внимание к себе и другому, различать свои чувства и создавать связки «чувствую—решаю—выбираю—действую».

Важно не только принимать, но и порой давать дорогу своей агрессии: она нужна даже для того, чтобы сказать о своих потребностях другому, иногда защитить себя, настоять на своем.

У некоторых людей уровень тревожности настолько высок, что агрессию они проявляют, только когда дальше уже двигаться некуда, — вспышкой, очень амплитудно. До этого терпят, не различая, что им вообще-то давно плохо. И с этим можно поработать в терапии, уняв тревогу, научившись успокаиваться. Сразу возвращается очень здравая оценка происходящего, и быть в отношениях тогда совсем не страшно.

В пользу этого моего предложения говорит то, что ваш воображаемый друг, в общем-то, тем и занимается, что «усиливает» вас, снижает тревогу (выслушивает) и в целом ведет себя как добрый, принимающий родитель.

Но обратите внимание: ваша фантазия — это тоже часть вас. Ваш друг «задает» наводящие вопросы и выслушивает — значит, вам знакомо это действие. И вы можете так поступить с реальным человеком, чтобы ему тоже было хорошо с вами. И с собой тоже можете так поступать, но не из позиции вымышленного друга, а «из себя». А друга найти реального.

Милая Ева, я вам желаю большого счастья в отношениях, пусть вы найдете себе и друга, и подругу, и сможете с ними построить замечательные, крепкие союзы, которые продлятся долго-долго и принесут вам взаимно много радости. Пусть ваши фантазии станут реальностью.