Михаил Ларионов: лучист в царстве авангарда

Архетип творчества Михаила Ларионова

Архетип существует исключительно в бессознательном слое психики — это исходный код человека, заложенный в него еще до рождения. В каждом из нас соприкасаются разные архетипы, но одни из них выражены сильнее, а другие слабее. Архетипу «дитя» присущи качества, которые ассоциируются с детством: наивность, беспечность, радость открытий и познания, доверчивость, искренность.

При первом взгляде на картины Михаила Ларионова «детскость» кажется чересчур нарочитой. Но художник сложнее, чем кажется: он состоит из русского народного искусства, импрессионизма, традиций Востока и древнего мира. Ларионов учился в Московском училище живописи, ваяния и зодчества у классиков: Валентина Серова, Исаака Левитана, Константина Коровина.

Ранние работы Михаила Ларионова

«Конюшни»

Первые художественные опыты начинает с пленэров и рисунков птиц. Взгляд творца привлекают гуси и утки, домашние животные, коровы и лошади.

На одной из ранних работ «Конюшни» (1911 год) заметны увлечения природой и детским рисунком. Ларионов сознательно упрощает композицию: гуси на переднем плане не раскрашены, а только обведены по контуру, другие персонажи, утки, лошади, люди — тоже написаны нечетко, как будто художник торопился и не заметил детали.

Михаил Ларионов родился в южном городе Тирас­поле, вместе со своей женой Натальей Гонча­ро­вой часто приезжал на родину и любил простоту провинциальной жизни. Он также ценил русское народное творчество​​: в манифесте 1913 года писал: «Нам ближе простые нетронутые люди». Эпитет «нетронутые» снова отсылает к детскости, выраженной в работах Ларионова.

«Венеры»

При всей своей любви к примитивизму, художник постоянно исследует новые формы. Например, в 1912 году пишет серию картин «Венера»: большие полотна с изобра­жением обнаженных женских тел в разных стилях. Ларионов с особым трепетом относился к женщинам, романтизировал женские образы подобно поэтам Серебряного века.

«Торжествующая муза»

На картине «Торжествующая муза» Ларионов ведет диалог с великими мастерами на одну из вечных тем классического искусства — изображения обнаженного женского тела. Полностью белое — оно говорит о чистоте. Отсутствие декоративных элементов говорит о том, что женщина прекрасна сама по себе.

Однажды Ларионов написал: «Как бы мне хотелось любить женщину совсем, совсем чистую — даже не то, такую, какую я вовсе не знаю, пускай будет какая угодно, только чтобы я ее совсем, совсем не знал, в первый бы раз видел». Жажда посмотреть по-новому на привычные вещи всегда двигала творческим процессом художника.

Жизнь в эмиграции

Начало Первой мировой войны стало тяжелым временем для художника: он попал на фронт и был ранен. Долгое время провел в госпитале. Сергей Дягилев помог Ларионову вернуться к творчеству, пригласив работать над костюмами и декорациями к «Русским балетам». Через Швейцарию труппа едет в Париж. В театральных проектах художник тоже находит индивидуальный стиль: его эскизы подчеркивают ритмическое движение актеров, пластичность тел. Красочные самобытные костюмы играют важную роль в успехе русского балета. Театральные эксперименты Ларионова закончатся со смертью Дягилева.

Американская психиатр Джин Шинода Болен в книге «Боги в каждом мужчине. Архетипы, формирующие жизнь мужчин» пишет: «Если человек ассоциирует себя с архетипом ребенка, ему (или ей) часто бывает сложно приспособиться к повседневной жизни. Такой человек ждет особого отношения или признания со стороны окружающих и чувствует себя уязвленным, когда люди не признают его исключительность и требуют, чтобы он выполнял свою долю повседневных бытовых обязанностей».

Квартира, которую они с Гончаровой сняли, долгое время оставалась пустой, без мебели. Брак они тоже не регистрировали до самой старости. Быт не интересовал художника.

При этом в 1924 году Ларионов становится вице-президентом Союза русских ху­дожников во Франции и весь энтузиазм направляет на организацию мероприятий в помощь художникам из России. На тот момент в Париже проживала значительная часть эмигрантов из Москвы и Петербурга. Ларионов занимается балами: вместе с женой находит помещения, придумывает наряды и рецепты коктейлем, приглашает гостей. Балы освещаются в прессе, богема в восторге.

В парижский период Ларионов занимается иллюстрированием книг (в том числе поэмы Блока «Двенадцать»), рисует театральные афиши, пишет книги и множество писем европейским художникам.

Отдыхая на юге Франции, он много размышляет о родине и рисует картины, отсылающие к серии «Времена года (новый примитив)» 1912-х годов. Художник вновь обращается к беспредметной живо­писи, теме моря и солнца. Французские пляжи он пишет, по-детски наслаждаясь стихией цвета, по-своему переосмысливает пейзажи Клода Моне, Камиля Писсарро и других художников. Ларионов не отрицает продол­жа­ет тра­дицию, он дополняет ее.

Направления, в которых творил Михаил Ларионов

Дитя живет в собственном мире, непонятном взрослым, легко находит повод для радости. Ларионов считается основателем художественного направления под названием «лучизм»: идея заключается в том, чтобы изображать не сами предметы, а отраженные от них световые лучи.