psyhologies.ru
тесты

Обозреватели


Данила Гуляев
Данила Гуляев
психолог, нарративный психотерапевт терапевт, автор блога danilling.livejournal.com

Обыденный шок

12 января в Москве был арестован муж пропавшей журналистки Ирины Кабановой: он признался в убийстве своей жены. Эта новость вызвала шок — от ужаса произошедшего, жестокости, необъяснимости случившегося. Но еще и от того, что трагедия происходила почти «онлайн» и была связана с манипуляцией и обманом.
alt ФОТО Getty Images 

В начале января в социальных сетях многократно повторялось объявление об исчезновении 39-летней радиожурналистки и матери троих маленьких детей Ирины Кабановой. О том, что Ирина ушла из дома утром 3 января и пропала, сообщил ее муж, московский ресторатор Алексей Кабанов. Он же вел активные поиски жены, в которых участвовали десятки волонтеров, знакомые семьи, журналисты, а затем и полиция. 12 января Алексей Кабанов был арестован и признался в совершенном жестоком убийстве Ирины.

Эта новость вызвала шок — многие лично или косвенно знали Ирину и Алексея, следили за поисками, переживали за детей. Ужас был связан еще и с тем, что трагедия происходила почти «онлайн» и была связана с манипуляцией и обманом. О том, какой эффект производят на нас такие события, к которым мы вроде бы не причастны, рассказывает психолог Данила Гуляев.

В ту ночь, 12 января, многие мои друзья не могли заснуть, да и в последующие тоже. Кто-то пил успокоительные, кого-то душили слезы, кто-то не мог оторваться от новостей и комментариев к ним в социальных сетях. Я и сам не спал и не мог оторваться. Собственно, из социальных сетей и пришла эта новость. Хорошо знакомого нам человека, красивую молодую женщину, мать троих детей, Ирину Кабанову нашли мертвой. Обвиняется муж. Да еще и предыстория была — Ира пропала раньше, в первые дни января. Человек в какой-то степени публичный — не знаменитость, но на виду. Знакомые и незнакомые ей люди делились объявлением о пропаже, пытались помогать поискам, которые возглавлял муж. Тоже человек в какой-то степени публичный.

Искали больше недели. Мы помнили, переживали, ждали. И потом эта новость. Для многих особый ужас этой трагедии был в том, что она произошла с людьми, с которыми такого обычно не происходит. Привычно, что убийства на почве быта и отношений происходят в тех семьях, которые считаются неблагополучными. И с людьми, которые считаются неадекватными. Новости из криминальной хроники царапают слух, конечно, но давно стали рутиной. А тут разрыв шаблона — это случилось с людьми, действия которых не так просто объяснить неблагополучием и неадекватностью, со своими. До сих пор тему вопиющего семейного насилия общество списывало на маргинальность, и мало обращало на эту проблему внимания. А оказалось, что для насилия нет социальных дифференциаций. Это не укладывается в голове, в это невозможно поверить, это ад, дикий макабр — так вокруг отзывались об этом.

Похожие ощущения бывают при посттравматическом стрессе. Необязательно непосредственно участвовать в трагическом событии, чтобы испытать это состояние — достаточно узнать о нем из новостей. В современной западной психологии этот феномен называют common shock — обыденный шок. *

Обыденный шок — это состояние, которое возникает у тех, кто оказался косвенным свидетелем трагедии. Травмирует здесь информация, которая заставляет нас стать психологическими участниками событий. И мы тоже оказываемся пострадавшими — прежде всего, эмоционально. Чем больше жертва воспринимается «таким же, как я», тем больше происшедшее может травмировать. Это вызывает тягостные ощущения — человека словно придавило, обдало холодом, опустошило. Возникает острый внутренний диссонанс, который нарушает обжитую картину мира, как чего-то более или менее разумного и человечного. В этой расколотой картине жить становится очень страшно и даже бессмысленно.

Кто-то от этого впадает в тоску и отчаяние, кто-то в невыразимую тревогу, кто-то в бесчувственную прострацию. А кто-то защищается агрессией и ищет виноватого — неслучайно столько было высказываний, наполненных ненавистью. Это способ на кого-то списать зло и таким образом снять этот мучительный диссонанс. Другие зло приписывали себе, упрекая себя в равнодушии и бездействии — чувство вины тоже может быть проявлением обыденного шока. Нередко события с иррациональным, необъяснимым насилием провоцируют недоверие к людям и мнительность — начинается своеобразная психологическая «ловля маньяков»: подозрительными кажутся даже давние знакомые. Кто-то даже может начать сомневаться в собственном рассудке. Неужели и я способен на подобное? Могу ли я доверять близким, себе самому?

Обыденный шок часто ставит невольного свидетеля в пассивную, страдательную позицию, заставляет вообразить себя возможной «следующей жертвой». Чтобы этого избежать, полезно более деятельно и активно отнестись к ситуации. Что тут можно сделать?

На какое-то время устроить себе отдых от дурных новостей. И особенно, от комментариев к ним, которые сами по себе могут травмировать. Понять и принять свои эмоции по поводу происшедшего — назвать их, не пытаться подавить. Может быть полезным поделиться с кем-то из друзей или близких. Рассказать о том, как вы узнали о случившемся, что в этот момент почувствовали и подумали: так легче вернуться туда, где есть почва под ногами. Вспомнить о людях, которые могут поддержать, потому что знают про этот мир нечто мудрое и утешительное.

Справиться с шоком часто мешают «проклятые вопросы», которые словно бы ставит перед нами трагедия. Например, как дальше жить в мире, где даже близкие люди так с друг другом поступают? Важно обратить внимание на то, какую степень обобщения подразумевает постановка вопроса: он про весь мир и про всех людей или про конкретную ситуацию, в которую попали конкретные люди? Часто поспешные обобщенные диагнозы всему миру и всему человечеству — это проявление все того же шока, которое его только усугубляет. И даже может сделать хроническим — надолго оставить в тревожной неприязни к миру и к людям.

В большинстве случаев люди не убивают друг друга. Это происходит, когда на человека влияет множество неблагоприятных факторов. Психические и личностные расстройства, особые эмоциональные состояния, агрессивные идеи, социальное неблагополучие, деструктивные традиции общения иногда смешиваются во взрывную смесь, до которой долетает какая-нибудь ситуативная искра. Но это исключения, а не общее состояние человечества.

И даже то, что множество людей одновременно с тобой не может уснуть и оплакивает жертву, тоже говорит о мире и людях что-то хорошее.

*Это понятие ввела в обиход психолог, профессор Гарвардского университета (США) Кэйтэ Вайнгартен в книге Kaethe Weingarten «Common Shock: Witnessing Violence Every Day» (NAL Trade, 2004). Более подробно о обыденном шоке и способах борьбы с ним можно узнать на сайте психолога Дарьи Кутузовой http://www.pismennyepraktiki.ru/writing-to-overcome-common-shock/

читайте также«С обыденным насилием нельзя мириться»
P на эту тему
Авторизуйтесьчтобы можно было оставлять комментарии.

  • vetto   
    203 недели назад

Я вот одного не понимаю, почему именно эту Трагедию, так мусолят все виды СМИ? Сколько до этого происходило случаев подобной трагедии, ну раз покажут и всё, только потом после всех расследований итоги подведут, а тут по всем каналам в каждой программе по несколько раз, уже и весь инет забит одной и той же инфой, понятно трагедия, соболезнуем семье, деткам, но зачем эта "мусоль"?
Psy like0
  • Meliko   
    203 недели назад

Можно ли семью Кабановых считать благополучной? Сомневаюсь. www.el-murid.livejournal.com/"К 40 годам жизни итог получился неутешительный — съемное жилье, прогоревший бизнес, случайные заработки. Плоская и скукоживающаяся экономика страны сделала этих людей фактически ненужными — сфера, в которой они нашли себя, съёживается, переизбыток подобных людей в мегаполисах создаёт между ними конкуренцию, в которой у «понаехавших» преимуществ значительно меньше, чем у коренных жителей столиц — либо у тех, кто успел на волне успеха укорениться. Давление со стороны миллионов гастарбайтеров не даёт возможность этим людям найти себя в менее креативных сферах. Недовольство копится и находит выход в поиске виновных. Ими становятся «чёрные», «зажравшиеся москвичи», «путинские воры»... Неважно кто — важно то, что социальный протест объективен и готов к канализации в любом направлении." "Трагедия в семье Кабановых высветила сразу несколько серьёзных социальных проблем, надвигающихся на «креативный класс» (креакл): 1)бесперспективность существования приезжих в Москве 2)свёртывание объёма интеллектуальных работ 3)отсутствие социала для креаклов-аутсайдеров." Слова не мои но я согласен с поставленными вопросами.
Psy like0
psychologies в cоц.сетях
досье
  • Что нам хочет сказать наше бессознательноеЧто нам хочет сказать наше бессознательноеВ нем сомневаются со времен Фрейда, и тем не менее оно остается лучшей моделью для объяснения наших эмоций и поведения. Бессознательное говорит с нами на языке сновидений. Мы можем наладить с ним диалог без слов, заглянуть в него с помощью проективных тестов или анализа семейной истории. Все это – разные способы расслышать сигналы бессознательного, вступить с ним в контакт. Как это сделать самим или с помощью психотерапевта? Об этом – наше «Досье». Все статьи этого досье
Все досье