psyhologies.ru
тесты

Обозреватели


Николай Крыщук
Николай Крыщук
писатель, лауреат нескольких литературных премий, автор книг прозы и эссе, одна из последних – «В Петербурге летом можно жить» (Лимбус пресс, 2014).

Значение слова «чур»

По народному поверью, слово «чур» с древних времен помогало тем, кто находил клады. Это был заговор от нечистой силы. Отсюда, например, выражение «чур меня». Было еще слово «зачурованные». То есть чуром приговоренные, присвоенные находки. Счастливых обладателей таких находок звали «чураками». Зачурованное, заговоренное место – становится священным и неприкосновенным, как какая-нибудь важная пограничная собственность.
Значение слова «чур» ФОТО Getty Images 

Все это потому что Чур в старину не только имя славянского бога, но еще и граница, межа, а также край, предел, мера. Этот же смысл в сохранившемся до сих пор слове «чересчур». Чересчур много или мало против должного, против меры.

пройдите тесты

У каждого свой духовный путь

Но довольно истории. Попалась мне недавно на глаза книжка моего товарища Алексея Ельянова. Вышла она давным-давно, предназначалась для детей среднего и старшего возраста и называлась «Чур, мой дым!». Это детская игра в присвоение. Кто первым сказал – тот и владелец. Даже того, чем владеть по определению невозможно. Например, дымом. Но по уговору он все равно мой. Небывалое наслаждение – мой дым.

Видимо, желание присвоить лежит в основе нашего поведения и восприятия. Мы любим только присвоенное, то, что сделали своим. Здесь не борьба собственников, потому что желание это сплошь и рядом бескорыстно и даже, на внешний взгляд, бессмысленно. Так, например, происходит всякое познание, начиная с учебы в школе. По-настоящему мы знаем только то, что успели полюбить, то есть сделать своим.

Смешные мы существа. Как будто всю жизнь продолжаем играть в детскую игру. «Мой Пушкин». Ну разве не смешно? Не смешно. Это мой Пушкин, тот, которого я полюбил, почувствовал, пережил в себе и понял так, как могу понять только я. Мое право на своего Пушкина никак не посягает на ваше право иметь своего. Но мой – заповедный, его не трогайте.

читайте также

Как научиться исполнять свои желания?

В саду много яблонь. Но есть яблоня, которую посадил я. Моя яблоня. И отношение у меня к ней особенное. Я чаще ее навещаю, чаще поливаю, хотя это нерачительно и глупо. Ревниво слежу за ростом, с тревогой жду первых цветов. А потом обрываю несколько завязей, потому что большого количества плодов ей, молоденькой, не потянуть. То есть веду себя с ней как с собственным маленьким ребенком. Ну а уж чем отличается свой ребенок от чужого, объяснять не надо.

Мы – собственники. Глупо рассуждать, хорошо это или плохо. Такова наша природа. К тому же, как я пытался показать, жажда присвоения лежит в основе любви. Христианская любовь, терпимость, сострадание – это одно. Но при этом про поведение какого-то человека, книгу, домашний интерьер мы говорим: это не мое. И идем дальше. К своему. В свое. В то, чем дорожим.

Распространяется ли это на личную, материальную собственность? Разумеется. Но именно на этой почве, скажете вы, столько уродливых противостояний, преступлений, войн. Ну что ж, уродливые проявления есть и в супружеской любви, и в любви к ребенку, и даже в любви к Пушкину, если это связано с догматизмом и властным навязыванием единственного Пушкина.

читайте также

В каком возрасте мы чувствуем себя несчастными?

Закона это не отменяет. К тому же за материальную собственность человек держится тоже, чаще всего из символических соображений. То есть природа любви к ребенку, к дыму, к Пушкину и к собственному дому одна. Возьмите плановые затопления деревень. Какая это была трагедия. Даже если людям предлагали взамен новые благоустроенные дома и в лучших землях. Но – здесь каждый сантиметр дома любовно обжит, каждая тропинка знакома. Это мой край, «навек любимый». Не говоря уж о родных могилах. Никакими материальными соображениями эту трагедию объяснить невозможно.

Помню, как много лет назад за символическую цену купил дом. Дом, правда, тоже был чисто символический. Крыльцо похоже на пьяницу, у которого уже нет сил балагурить. Крыша прелестна: днем в избе пестрые солнечные блики, вечером сквозь нее можно видеть звезды. Зато русская печь сохранила все запасы своего дара – гипнотизирует душу медленными кинематографическими языками. Но и ее через год-другой надо будет перекладывать.

Работали мы с сыновьями с утра и до сумерек. Перекуривали, прячась от солнца. Три раза в день нам приносили молоко.

читайте такжеВ чем смысл жизни: вопрос, на который нет ответа?

В уме уже поселилась дворцовая стать нашей усадьбы. Веранда. Балкон. Послушный сад. Распаханный за бутылку спирта огород и вырытый под ивами пруд. С карпами. Но пока вокруг играли только кузнечики на своих шершавых струнах, да в печке томилась картошка в молоке.

Это жизнь? Между прочим, и это. Счастье? В каком-то смысле да. Личное, я бы сказал. Потому что мы отстраивали свою мечту, которую осуществить, кстати, так до конца и не удалось: деревня вымерла, частично сгорела. Недавно мы посетили руины нашего бывшего дома. Бродили по ним с большой печалью и любовью. Здесь был наш дом, и над крышей его поднимался наш дым.

P на эту тему
Авторизуйтесьчтобы можно было оставлять комментарии.

новый номерДЕКАБРЬ 2016 №11128Подробнее
psychologies в cоц.сетях
досье
  • Что нам хочет сказать наше бессознательноеЧто нам хочет сказать наше бессознательноеВ нем сомневаются со времен Фрейда, и тем не менее оно остается лучшей моделью для объяснения наших эмоций и поведения. Бессознательное говорит с нами на языке сновидений. Мы можем наладить с ним диалог без слов, заглянуть в него с помощью проективных тестов или анализа семейной истории. Все это – разные способы расслышать сигналы бессознательного, вступить с ним в контакт. Как это сделать самим или с помощью психотерапевта? Об этом – наше «Досье». Все статьи этого досье
Все досье