psyhologies.ru
тесты
текст: Дарья Рыбина 

«Я наконец смогла ответить отцу, который меня изнасиловал»

Марине 34 года. В детстве она пережила тяжелейшую травму: отец приставал к ней. Рассказать об инцесте она долгое время не решалась. Но все же выбраться из кошмара, в котором она оказалась, смогла.
Забыть об инцесте невозможно. Но расстаться с прошлым необходимо, чтобы не позволять ему влиять на настоящее, в которым мы уже можем позаботиться о себе - и защитить себя. Забыть об инцесте невозможно. Но расстаться с прошлым необходимо, чтобы не позволять ему влиять на настоящее, в которым мы уже можем позаботиться о себе - и защитить себя.

«Отец стал приставать, когда мне было двенадцать. Это длилось полгода или год, я не помню точно. Зато я слишком хорошо помню, что именно делал со мной отец. Хотя это я предпочла бы совсем забыть, вычеркнуть из памяти. Чтобы не вздрагивать от ужаса каждый раз, когда оказываюсь в постели с мужчиной. Но все пережитое до сих пор со мной. И его скользкие прикосновения, и то, как он хватал меня за грудь, засовывал руку в трусы, доводя до оргазма. И уходил. А потом я слышала из-за стены звуки их секса с матерью и пыталась от них отгородиться, включая плеер на полную громкость. И главное тоже помню: мне хотелось этой близости, я искала внимания отца, я старалась изо всех сил его заслужить.

До сих пор не понимаю, почему никто не догадался, что со мной происходит. Мать больше занималась моим младшим братом, и к тому же она была на отце просто помешана. Я так и не сказала ей. Я была обычным подростком. Чуть более замкнутой, чуть более прыщавой, но в целом – такой же несчастной, агрессивной и ранимой девочкой, как и все остальные. В первый раз о том, что со мной происходит, я рассказала школьной подруге. Она была лесбиянкой, то есть тоже не вполне нормальной, а значит, должна была меня понять – такая, наверное, у меня тогда была логика. Подруга успокоила как могла: «Ну не со зла же он, наверное. В меня вот мать табуреткой кидается, но я-то знаю, что любя».

читайте такжеГде начинается инцест?

После этого я несколько лет никому ничего не рассказывала. Просто не знала, как об этом сказать. Сейчас понимаю, что это было ошибкой. Чтобы что-то изменить, нужно порвать пелену тишины, молчания. Но тогда я чувствовала только стыд и страх. Мне очень хотелось, чтобы ничего этого не было, хотелось почувствовать себя нормальным человеком: таким же, как все. И я делала вид, что все в порядке. Думаю, что вела я себя неадекватно, и любой чуткий человек сразу бы понял, что со мной что-то не так. Моей настольной книгой была «Самоубийство у подростков». Подруги как на подбор депрессивные маргиналки, а фильмы я смотрела мрачные и трагические. На семейных фотографиях того времени у меня жуткий взгляд исподлобья, кажется, вот-вот эта девочка начнет убивать людей.

Когда лет в 16–17 у меня стали появляться мальчики, отец очень ими интересовался. Знакомился, а потом критиковал, и, конечно, отношения заканчивались. Мне было очень сложно (и сложно до сих пор) испытывать какие-то чувства к мужчинам. Но все же в институте я начала встречаться с однокурсником. Естественно, отец обо всем узнал, и мой друг получил клеймо «горбатого очкарика из Подмосковья». Тем не менее из-за него я не поехала копать грядки на майские праздники. А родители и брат поехали. И попали в аварию. Брат и отец отделались легким испугом, а матери не повезло. Она так и не оправилась после операции, и теперь с ней совершенно невозможно установить контакт.

читайте также«Наши табу нас защищают»

Он вмешивался в мою личную жизнь, я же подробно рассказывала ему обо всем, ведь мне казалось, что он переживает, заботится обо мне, потому что очень меня любит. Как и я его. Через несколько лет у меня появился новый любовник. Он был на 20 лет старше. Отец пришел в ярость, перестал со мной разговаривать. Это вообще был его любимый педагогический прием: перестать разговаривать в наказание и ждать, пока я приползу просить прощения. И я столько раз это делала. Но не теперь. Невероятно, но с таким взрослым мужчиной я уже как бы и не нуждалась больше в отце. Мой любовник об этом, конечно, не подозревал, но, по сути, он удочерил меня. Схема «взрослый мужчина, которому нравятся девочки, и я – закомплексованная девушка, которая ищет отца» утвердилась в моей жизни и уверенно отработала несколько лет. «Удочерите меня и используйте как вам удобно», – тогда я думала, что все разумные женщины выстраивают свою личную жизнь именно так. Кому вообще нужны эти зеленые ровесники? Я и замуж вышла за мужчину на 16 лет старше меня. Старалась заслужить его внимание, быть хорошей для него. Сносила его пренебрежение и манипуляции – я просто не знала, что отношения между женщиной и мужчиной могут быть другими.

А потом жизнь сложилась так, что я попала в среду феминисток. И из их разговоров поняла, что мой опыт отношений с отцом не уникален. Тот же кошмар случился, к сожалению, и с некоторыми из моих новых знакомых. Я и сама стала чаще говорить о своем прошлом и о том, как плохо и неуверенно чувствую себя сейчас. И в конце концов меня убедили обратиться к психотерапевту. Благодаря работе с ним я заметила, что у меня бывают немотивированные вспышки гнева. Иногда я просто не знаю, куда деваться от переполняющей меня ярости. Кричу и ненавижу абсолютно случайных людей. Мы стали выяснять, как возникает этот гнев. Я нечеловечески зла на отца за то, что он со мной сделал? Да, это так. Но это не все. Я никогда и ничего не говорила ему прямо. Мы ссорились, подолгу не общались, но я ни разу не сказала ему, что ненавижу его за то, что он со мной сделал. Мне понадобилось прочти 20 лет, чтобы наконец ответить человеку, который меня изнасиловал.

читайте такжеКто такие педофилы на самом деле?

Было очень страшно, но я позвонила. Сказала, что больше не буду называть его папой, что пережитое было самым невыносимым, что случалось в моей жизни, и что он педофил, которому нужно пройти лечение. Он ответил: если это было самым невыносимым, то тебе крупно повезло. И я снова вдруг почувствовала себя маленькой, беззащитной девочкой. Я не могла говорить, бросила трубку. И плакала очень долго, наверное, больше часа. Но что-то вышло из меня вместе с этими слезами. Надеюсь, что навсегда. Я поняла, что не обязана поддерживать отношения с этим человеком. Что я вправе и должна защищаться от него, что он психически болен и нечего делать вид, что это не так.

Сегодня я как будто заново учусь ходить. Схемы, по которым я привыкла строить отношения с мужчинами, оказались полной чушью. Но как строить их по-другому, я пока не понимаю. Конечно, когда мужчина мечтает уложить меня в постель, он меньше всего настроен на разговор о детской травме и не готов к просьбе выстраивать взаимодействие с моим телом медленно и осторожно. Но, честно говоря, мне плевать. Мне слишком надоело врать и делать вид. Да, я все еще отстраняюсь и паникую. Или среди ночи отправляюсь переводить статьи, вместо того чтобы использовать свое тело, давая и получая удовольствие. И может быть, так не должно быть. Но это очень честно, так честно, как в моей жизни, кажется, никогда еще не было. А для меня уже и это – удовольствие совсем не маленькое».

Выйти из роли жертвы

«Подростки, которые переживают сексуальное насилие в семье, испытывают противоречивые чувства, – говорит сексолог, психотерапевт Ирина Панюкова. – С одной стороны, речь о близком и любимом человеке, он не может сделать ничего плохого. С другой – инстинктивное ощущение, что происходящее противоестественно. Душа противится, а тело реагирует на стимуляцию приятными ощущениями. Ведь механизмы волевого контроля еще не сформированы. Возникает глубокий внутренний конфликт. Позже, уже в своей взрослой жизни, человек бессознательно воспроизводит похожую ситуацию, чтобы найти выход, завершить этот конфликт. Но то, что заложено отношениями с одним человеком, в отношениях с другим нельзя исправить. Тем, кто пережил насилие, необходима помощь психолога. Работа с ним поможет перестать быть жертвой собственной биографии». И. П.

Всероссийский бесплатный телефон доверия для женщин, пострадавших от насилия в семье, – (800) 700 0600; региональные центры помощи пережившим сексуальное насилие см. на сайте anna-center.ru

P на эту тему
Авторизуйтесьчтобы можно было оставлять комментарии.

psychologies в cоц.сетях
досье
  • Все зависимы? От привычки до аддикцииВсе зависимы? От привычки до аддикцииСмартфон, работа, секс, игры... Мы все стали аддиктами? Каждый на что-нибудь подсел? Мы задаем этот вопрос себе – и вам. Попробуем понять, где граница между привычным удовольствием и зависимостью, и разобраться, почему мы в неравном положении перед лицом соблазнов. Все статьи этого досье
Все досье