текст: Елена Ратнер 

«Я боюсь нравиться мужчинам»

Я вполне успешна, занимаю высокую должность. Дважды была замужем, у меня двое взрослых детей. Но вот уже много лет мне не дает покоя одна проблема. Я уверена в том, что не могу нравиться мужчинам.
alt

Каждый месяц один из читателей Psychologies получает возможность пройти консультацию с психотерапевтом Александром Бадхеном. Беседа записывается на диктофон: это дает возможность понять, что на самом деле происходит в кабинете психотерапевта. В этот раз на прием пришла Вера.

Вера, 46 лет, менеджер

«Я вполне успешна, занимаю высокую должность. Дважды была замужем, у меня двое взрослых детей. Но вот уже много лет мне не дает покоя одна проблема. Я уверена в том, что не могу нравиться мужчинам, и испытываю настоящую панику, когда кто-то из них начинает оказывать мне знаки внимания. Кроме того, почему-то, как только я меняю работу, за мной тут же начинает ухаживать кто-то из бывших коллег. Оказывается, раньше они боялись ко мне приблизиться из-за моего слишком весомого служебного положения. При этом ни один из этих мужчин не был моим подчиненным. Думаю, их отпугивают какие-то мои личные качества. Мне очень хотелось бы в этом разобраться».

Александр Бадхен:  Что же это за качества?
Вера:  

Образованность, умение аргументировать свою точку зрения, способность в какой-то момент подавить оппонента.

А. Б.:  Умение продемонстрировать свою силу.
Вера:  

Да.

А. Б.:  Вам кажется, что она может держать мужчин на дистанции?
Вера:  

Не знаю. Я просто обдумываю все, что было в моей жизни, разматываю ее до самых ранних своих контактов. Недавно я вспомнила одно признание моего первого мужа, с которым мы поженились, когда мне было 18 лет, а ему 21 год. Спустя какое-то время он рассказал, что, пригласив меня на первое наше свидание, в ужасе подумал: «Зачем я это сделал? О чем я с ней буду разговаривать? Она такая умная».

А. Б.:  Вы сказали, что последние несколько месяцев разматываете свою жизнь. Что вы ищете?
Вера:  

Ищу момент, с которого все началось, толчок, давший уверенность в том, что я не могу нравиться мужчинам. И я хочу разрушить страх, который возникает, когда я чувствую, что кому-то нравлюсь.

АЛЕКСАНДР БАДХЕН – психотерапевт, один из основателей Института психотерапии и консультирования «Гармония» (Санкт-Петербург). Соавтор книги «Мастерство психологического консультирования» (Речь, 2006). В интересах конфиденциальности имена и некоторые личные данные были изменены.АЛЕКСАНДР БАДХЕН – психотерапевт, один из основателей Института психотерапии и консультирования «Гармония» (Санкт-Петербург). Соавтор книги «Мастерство психологического консультирования» (Речь, 2006). В интересах конфиденциальности имена и некоторые личные данные были изменены.
А. Б.:  Вы хотите сказать, что сила, которую вы демонстрируете, на самом деле – ваша защита? Вы это делаете, чтобы как-то себя защитить?
Вера:  

(Неуверенно.) Наверное, да. Никогда об этом не думала.

А. Б.:  Если вы по каким-то причинам, может быть даже неосознанно, стараетесь удержать другого человека на расстоянии, значит, есть что защищать. Может быть, для этого есть основания?
Вера:  

Конечно, есть. У меня было два развода. Это болезненный опыт.

А. Б.:  Расскажите о нем.
Вера:  

С первым мужем мы прожили три года и, когда нашему сыну исполнился год, разошлись. Инициатором развода была я, поскольку узнала, что муж состоит в связи с другой женщиной. Сейчас, правда, это не видится как что-то очень тяжелое – я быстро оправилась после этого развода. И пять лет прекрасно прожила одна. Возможно, я не вышла бы замуж второй раз, если бы так не сложились обстоятельства. Мой второй муж долго за мной ухаживал, а мне не хотелось выходить замуж. Но я поссорилась с родителями, и он предложил пожить у него. Нам понравилось, мы прожили вместе 15 лет, родили дочь. Но однажды, вернувшись из отпуска, он сказал, что нашел женщину и уходит к ней. Вот это был действительно болезненный развод.

А. Б.:  Как вы переживали его?
Вера:  

Мне было очень плохо: я в течение нескольких месяцев практически не спала и не ела. Потом немного отошла, но поймала себя на том, что мне хочется мужчин унижать. Было желание реванша, и еще неприязнь, ненависть. С тех пор прошло несколько лет. Но получается, все равно что-то осталось, раз я с трудом подпускаю к себе мужчин. И, анализируя свое прошлое, пытаясь понять, почему я боюсь нравиться мужчинам, я пришла к очень раннему периоду своей жизни, к тому, что было еще до первого замужества. И я хочу понять, что это такое.

А. Б.:  То есть, возможно, причина находится достаточно глубоко?
Вера:  

Возможно, она в моем детстве.

А. Б.:  У вас есть какие-то предположения на этот счет?
Вера:  

У меня есть предположение, основанное на том, как чувствую себя я и как чувствует себя моя 20-летняя дочь. Мы с ней очень похожи внешне, у нас одинаковые фигуры. Она чрезвычайно радостно относится к своей внешности, а я комплексую. Когда я начала сравнивать ее и мое самоощущение, то поняла, что причина именно в детстве. Мне кажется, что мои родители тоже до конца не могли поверить, что я могу кому-то нравиться. Вернее, им не хотелось, чтобы я кому-то нравилась, им хотелось, чтобы я осталась при них. Я это поняла, когда осознала разницу между моим отношением к взрослеющим детям и тем отношением, которое чувствовала сама в их возрасте. Когда дети стали взрослеть, начали строить отношения со сверстниками, мне очень хотелось остановить этот процесс, сделать так, чтобы они от меня не удалялись. Мне приходилось делать сознательные усилия, чтобы их отпустить. И в то же время мои родители даже в моем первом браке сохраняли надо мной свою власть.

alt
А. Б.:  Как именно?
Вера:  

Мы поженились, когда я была на втором курсе. А мой муж заканчивал институт и должен был уехать, потому что его распределили в другой город. Когда мы пришли с этим к моим родителям, они сказали, что не возражают против моего замужества, но поставили условие: я должна закончить институт очно, оставшись дома. Когда я представляю себе такую ситуацию применительно к моей дочери, у меня нет сомнений: она сделала бы так, как считает нужным. А я эти условия приняла.

А. Б.:  Как будто сейчас благодаря вашей дочери вы открытие сделали о самой себе.
Вера:  

Именно так.

А. Б.:  И что вы обнаружили?
Вера:  

Что, возможно, до сих пор живу согласно двум сценариям. Если ситуация касается лично меня, я нахожусь во власти сценария родителей. Как только ситуация касается моих детей, сознательно строю отношения от противного. И те результаты, которые я вижу в них, устраивают меня больше, чем результаты, которые я вижу в себе. Ведь я, когда росла, во всем следовала тому, что говорили мне родители, потому что это было правильно по определению.

А. Б.:  Можете рассказать мне, что это были за заповеди правильной жизни?
Вера:  

Их было много. Например, девочка не должна бегать за мальчиками. Девушка должна выйти замуж, соблюдая невинность. Она должна быть верной мужу. Должна родить ребенка только в браке и всю жизнь прожить с одним мужем. Если вдруг она разводится, то должна всю свою жизнь посвятить ребенку и, наверное, больше никогда не выходить замуж. Я не знаю, каким образом можно выйти замуж, если всю жизнь посвятить ребенку. На этом месте и начался бунт. Мы год не общались. Я забрала сына и ушла к своему второму мужу.

А. Б.:  То есть это был не просто развод с первым мужем. Это был развод с родителями, в каком-то смысле.
Вера:  

В каком-то смысле, да. Как я сейчас понимаю, они в глубине души, вероятно, даже рады были тому, что после развода с первым мужем их девочка осталась при них. И даже более того – у нее теперь есть мальчик, который тоже остается при них. И никто нам больше не нужен, у нас прекрасная семья.

А. Б.:  Вы сейчас рассказываете об этом с некоторой иронией.
Вера:  

Я люблю своих родителей. Я их понимаю и не обижаюсь на них.

А. Б.:  Да, вы их понимаете. Но мне кажется, вы понимаете и другое: то, что вложили в вас родители, вплелось в вашу жизнь, оказало на нее большое влияние. И вы хотите освободиться от этого влияния. Но в то же время, поскольку вы любите своих родителей, вам важно сохранить с ними отношения.
Вера:  

Совершенно верно.

А. Б.:  Иногда бывает, что для того, чтобы прыгнуть в какое-то свое пространство, приходится оттолкнуться. И толчок может восприниматься как удар.
Вера:  

Как уход. Я только недавно заметила, что очень резко дистанцируюсь от родителей, когда влюбляюсь. Я не хочу, чтобы они об этом знали.

А. Б.:  То есть в каком-то смысле вы ощущаете, как они продолжают влиять на то, что происходит в вашей жизни.
Вера:  

Да. Может быть, проблема именно в этом?

А. Б.:  То есть появляется какое-то очертание территории, в которой могут лежать причины ваших затруднений.
Вера:  

Да. Картина проясняется. Она становится такой, как географическая карта, на которой видны все связи. И я вижу, что путем внутренней работы мне удалось остановить некие механизмы, которые действовали в нашей семье, и теперь они не распространяются на моих детей. Я этому очень рада. Но поскольку дети уже выросли, мне необходимо теперь подумать о себе.

alt
А. Б.:  Вы сказали, это похоже на карту. Можете рассказать, что вы видите на ней?
Вера:  

(После паузы.) Я вижу три больших пространства. Первое – пространство моих родителей, второе – детей, и между ними – я. Первое и второе пространства живут по своим законам, и как те, так и другие для меня неприемлемы. Следовательно, мне нужно формировать свое пространство со своими законами. И что это за свои законы? Я не могу их сформулировать. Чего я хочу? Я не знаю. Я не могу найти ответы на самые простые вопросы.

А. Б.:  Попробуйте сейчас спросить себя: «Чего я хочу?»
Вера:  

(Долгое молчание.) Мне страшно принимать решения, касающиеся меня самой. Я никогда этого не делала. До 18 лет я жила так, как считали нужным мои родители. Потом много лет прожила под девизом: «У тебя есть муж, дети, ты должна делать так, как хорошо для них». А сейчас, когда уже можно не думать постоянно о детях, не оглядываться на родителей, я не знаю, чего я хочу. И у меня есть потребность уце-питься за привычные механизмы.

А. Б.:  Но в то же время вы говорите о том, что на этот раз не хотите пользоваться этими известными вам способами. Что это должно быть нечто, что вы из себя можете вырастить.
Вера:  

Каким образом растить это из себя? На что полагаться? Я не знаю ответа. Я впадаю в ступор. Мне хочется сесть и просто ждать, что будет происходить.

А. Б.:  Можете сейчас сесть и просто подождать?
Вера:  

Это очень непривычное для меня состояние. Моя работа связана с тем, что нужно очень быстро принимать решения и быстро их выполнять. И все эти решения должны быть правильными. (Смеется.)

А. Б.:  Вы смеетесь.
Вера:  

Ну, потому что не может быть абсолютно правильных решений.

А. Б.:  Очень хочется все просчитать.
Вера:  

Очень хочется. Более того, это тоже привычный механизм.

А. Б.:  Да, это привычный механизм. Но вы понимаете, что и его важно отложить в сторону.

«КОГДА Я РОСЛА, ТО ВО ВСЕМ СЛЕДОВАЛА ТОМУ, ЧТО ГОВОРИЛИ РОДИТЕЛИ: ЭТО БЫЛО ПРАВИЛЬНО ПО ОПРЕДЕЛЕНИЮ»

Вера:  

Как-то все откладываешь в сторону и остаешься как младенец. А быть младенцем в 46 лет очень некомфортно.

А. Б.:  Вы сказали, что вы как младенец. Это действительно похоже на рождение чего-то нового. Мы все меняемся, и иногда необходимо отпустить те вещи, которые отжили свое, перестали приносить пользу и мешают проявиться чему-то новому. Каким образом сохранить весь свой опыт, но вместе с тем открыться возможности новой жизни? Мне кажется, это задача, которую вы перед собой сформировали. Думаю, за один раз ее не решить.
Вера:  

Я это понимаю.

А. Б.:  В самом начале нашей встречи вы говорили, что в общении с мужчинами, возможно, де-монстрируете качества, которые не дают им к вам приблизиться. И я спросил вас, что, наверное, есть что-то важное, что нужно защитить. А в конце нашей встречи вы говорите о младенце, о чем-то очень уязвимом и требующем вашего оберегающего внимания. Я думаю, если для вас это имеет значение, стоит продолжить работать с психологом. Потому что, похоже, это какой-то внутренний процесс, который разворачивается и нуждается в сопровождении.

Через месяц

Вера: Мне встреча с психотерапевтом дала очень много. Когда просто проговариваешь свои мысли в присутствии другого человека, лучше понимаешь себя. А терапевт, задавая вопросы, делая комментарии, обращал мое внимание на какие-то важные моменты, которые мне самой не приходили в голову. И это меняло направление моих размышлений. Благодаря этому я четче увидела механизмы, которые действуют в моей жизни. Теперь, прежде чем принять решение, я могу остановиться и сказать себе: «Это решение продиктовано тем, как я была воспитана в своей семье. Почему оно должно быть таким? Может, стоит посмотреть, какие еще могут быть варианты?» Кроме того, на этой встрече я поняла, что мне нужно сконцентрироваться на моем внутреннем «Я», которое так долго подменялось иными приоритетами. И это заставило меня обратиться за помощью к психологу практически сразу после первого сеанса.

Александр Бадхен: Вера пришла на прием, желая разобраться в том, что мешает ей строить гармоничные отношения с мужчинами. Казалось бы, ответ лежит на поверхности – Вера пережила болезненный опыт двух разводов. Но в процессе работы обнаруживается более глубокий уровень проблемы – отношения с родителями. В этих отношениях заложен конфликт: подчиняясь власти родительских представлений («потому что это правильно по определению»), она одновременно не принимает их («как только ситуация касается моих детей, я сознательно строю отношения от противного»). Именно отношения с детьми помогли Вере обнаружить собственные внутренние ограничения. Это замечательный пример того, как воспитание детей открывает возможность роста для родителей – мы можем многому научиться, многое узнать о себе благодаря своим детям. В конце сессии у Веры возникла метафора младенца. Мне кажется, это отражает нашу способность рождаться для новой жизни в любом возрасте.

В интересах конфиденциальности имя и некоторые личные данные были изменены.

Источник фотографий: Борис Захаров
P на эту тему
Авторизуйтесьчтобы можно было оставлять комментарии.

новый номерОКТЯБРЬ 2017 №20138Подробнее
psychologies в cоц.сетях
досье
  • Что такое счастьеЧто такое счастьеЧто мы можем сделать для того, чтобы стать счастливее? Больше зарабатывать, путешествовать, создать образцовую семью? Счастье похоже на причудливую картину, которая для каждого выглядит по-разному. «Наша задача – научиться быть счастливыми», - говорит психолог Михай Чиксентмихайи, автор теории «потока», самой доступной формы счастья. Досье поможет прислушаться к себе, разобраться в том, чего мы хотим на самом деле, и показать миру свой внутренний свет. Все статьи этого досье
Все досье
спецпроекты