psyhologies.ru
тесты
текст: Инна Кравченко 

«Самый трудный день в детском лагере – третий»

В преддверии лета родители обеспокоены тем, чтобы подыскать ребенку хороший летний отдых. Интернет полон предложений, но ведь непонятно, что собираются предложить ребенку, в какую атмосферу он попадет? На наши вопросы отвечает директор «Мосгортура» Наталья Лосева.
Дети в лесу ФОТО Getty Images 

Наталья Лосева, стратегический директор ГАУК «Мосгортур», одного из крупных организаторов детского отдыха в России.

В большинстве стран детский лагерный отдых – это палатка, еда из котелков и жестяных чашек, самообслуживание. А комфорт заключается в том, чтобы ребенок не испугался встречи со змеей или правильно себя вел во время торнадо.

У нас наоборот. Для российских родителей на первом месте стоит инфраструктура. Сколько детей в комнате, где туалет, есть ли горячая вода? Потом спрашивают про питание, безопасность, и только в самом конце интересуются программой.

Это объяснимо: наше неблагополучное прошлое заставляет родителей думать: если я куда-то ребенка отправляю, особенно за деньги, значит, там ему должно быть лучше, чем со мной. Едва ли не главным показателем пребывания в советских пионерлагерях был прирост веса.

Мы уделяем внимание инфраструктуре, потому что это заказ родителей. У нас жесткий стандарт и комфортные условия, но это базис. Основное, с чем мы работаем, это, конечно, программа и подготовка вожатых.

Кто есть кто

Главная задача вожатых – с первого дня понять, кто попал в отряд. Вот ребенок-лидер, вот ребенок, неуверенный в себе, творческая личность, интроверт, гиперактивный... Или ребенок со следами домашнего насилия, такое тоже бывает. Первые три дня происходит командообразование с учетом первичной психологической диагностики. Вожатые ведут специальные дневники, где есть записи по каждому из детей. На ночных планерках эти записи обсуждаются.

Дети все разные, и задача вожатого – не разрешить конфликт, а не допустить конфликта в отряде. Нам понятны основные страхи родителей: ребенка могут обидеть, развратить, научить курить, пить и так далее. Но в хорошем лагере это невозможно! Система построена так, что ребенок все время находится в поле зрения вожатого.

Кризис третьего дня

Есть даже такое понятие, кризис третьего дня: когда ребенок вдруг осознает, что он не дома, не с родителями, что это, видимо, надолго (смена длится 21 день) и все вокруг чужое. Задача вожатого – провести детей через этот кризис.

Обычно после него дети погружаются в лагерную жизнь. Мы понимаем, что есть те, кто нуждается в полной занятости, это главные потребители кружков, а есть дети, которые хотят побыть в одиночестве. Поэтому предусматриваем комнаты для занятий, где ребенок может провести время наедине с собой, но под присмотром вожатого.

Главный признак того, что ребенок отдыхает, – он сдал телефон и не звонит родителям. А чтобы родители не тревожились, мы ведем онлайн-дневники в социальных сетях – родители могут смотреть, что происходит в лагере, видеть своих детей.

читайте также

Как реагировать на детские фантазии?

Проигравших нет

Мы стараемся сделать программу дня правильной с точки зрения психологии и физиологии: чтобы дети не выматывались, но каждый день складывался в событие. Проигравших у нас нет. Все привезут с собой грамоты, медали, памятные призы. Это очень мотивирует детей. И этим дорожат родители.

  • В нынешнем году нас ожидает программа «Чемпионат мира по футболу». Там будет все как на настоящем чемпионате: футболисты, чирлидеры, шоу-группы, безопасность, оргкомитет, медиа и так далее. Предусмотрены яркое открытие и закрытие, соревнования, много квестов.
  • Или программа «Мир профессий». Она сделана для того, чтобы от слова «профориентация» детей не тошнило. Программа построена в виде деловой игры. Лагерь – это город, отряд – район. В городе и районе есть разные организации, своя валюта, должности, начальники и подчиненные, трудовые книжки. Выбирается лидер дня: на один день ребенок станет главным, ответственным, и каждый сыграет эту роль.
  • В «Медиалагере» у нас не отряды, а редакции. Там дети осваивают медийные специальности (редакторы, дизайнеры, журналисты), и обязательно предусмотрен карьерный рост. Обычно в коллективе несколько ярких детей, поэтому у нас есть разные руководящие роли, постоянные и переменные. Но даже если ребенок не склонен к лидерству, для него найдется подходящая позиция. В прошлом году у нас был трудный мальчик – постоянно провоцировал других детей. Так старшая вожатая сделала его своим официальным помощником, и амбиции были направлены в верное русло.

Разные, но равные

Мы организуем инклюзивные смены. Это сложное – шаг за шагом – движение навстречу друг другу, потому что пока к инклюзии не готовы все: ни лагеря, ни родители обычных детей, ни родители детей с особенностями, ведь ребенка нужно к лагерю готовить. Когда мы работаем с детьми с синдромом Дауна, мы их адаптируем: привозим на экскурсионный день, они осматриваются, потом уезжают, есть время подготовиться морально.

Мы понимаем, что инклюзия в современных условиях – это когда не больше 10% особых детей интегрированы в отряды со специально подготовленными вожатыми. Чтобы инклюзия была полноценной, такие дети должны быть в отрядах на равных с остальными. Но к такой ситуации не всегда готовы родители. Должны смениться поколения, чтобы отношение поменялось. Но внутри лагеря проблем, как правило, нет.

читайте также

«Вызывать в детском сердце любовь»

Главная «точка отдачи»

Наша задача – расширить горизонты, показать ребенку грани себя, которых он не знает. Особенно когда мы работаем с детьми льготных категорий, которые часто по умолчанию лишены каких-то возможностей. Такие дети часто в себя не верят. И тут ты начинаешь ребенку показывать: «Ты можешь танцевать, петь, устраивать химические опыты, а еще ты лучше всех ставишь палатку. А голос какой! И наплевать, в каких ты джинсах, сколько стоят твои кроссовки и мобильный телефон!»

За 21 день мы не научим ребенка физике или химии, но за это время ребенок может понять, что физика и химия – это так прикольно! И наша главная «точка отдачи» здесь.

Продолжение см. по ссылке.

P на эту тему
Авторизуйтесьчтобы можно было оставлять комментарии.

новый номерДЕКАБРЬ 2016 №11128Подробнее
psychologies в cоц.сетях
досье
  • Что нам хочет сказать наше бессознательноеЧто нам хочет сказать наше бессознательноеВ нем сомневаются со времен Фрейда, и тем не менее оно остается лучшей моделью для объяснения наших эмоций и поведения. Бессознательное говорит с нами на языке сновидений. Мы можем наладить с ним диалог без слов, заглянуть в него с помощью проективных тестов или анализа семейной истории. Все это – разные способы расслышать сигналы бессознательного, вступить с ним в контакт. Как это сделать самим или с помощью психотерапевта? Об этом – наше «Досье». Все статьи этого досье
Все досье