psyhologies.ru
тесты

Как говорить с жертвами насилия?

Насилие в разных вариантах, начиная от эмоционального, в виде насмешек и микроагрессии, заканчивая физическим, было и остается частью нашей жизни. Чему научил нас флешмоб #Янебоюсьсказать и реакция на него психологов? И как эта реакция соотносится с профессиональной этикой? Размышляет психотерапевт Алена Прихидько.
Как говорить с жертвами насилия?

Психологи работают не только с жертвами насилия, но и с насильниками. Часто и те и другие оказываются заложниками замкнутого круга, системы. Для некоторых людей избиения в семье являются нормой. Этот замкнутый круг, в котором оказываются и насильник, и жертва, можно и нужно разрывать.

Делать это можно на нескольких уровнях – индивидуальном в семье как микросистеме, в ближайшем социальном окружении, школе, детском саду, через СМИ и социальные медиа и, наконец, на уровне макросистемы – постепенно меняя культурно обусловленные установки и стереотипы.

Акция #Янебоюсьсказать стала практически первой попыткой начать говорить о том, что в обществе существует насилие. Тысячи женщин, переживших насилие, открыто публично рассказали об этом, рискуя и испытывая страх, они преодолели себя, они сказали о том, что проблема существует. И на нее нужно обращать внимание, ею нужно заниматься.

Бьет – не значит любит. Это значит насилие. Это значит нелюбовь. Это значит ненависть

Этический кодекс психологов-консультантов базируется на пяти ключевых принципах: «не навреди», благополучие клиента, защита клиента, уважение автономии клиента, честность и справедливость. То есть психолог или психотерапевт уважает право клиента на свободу слова, делает все, что в его силах, чтобы поддержать своего клиента, помочь ему преодолеть возникшие трудности.

Но психологи также обязаны внимательно относиться к тому, что заявляют публично. Психотерапевт наделен властью над сознанием людей, которые относятся к нему как к авторитетному лицу и зависят от его мнения.

Каждый человек, написавший пост о своем опыте насилия, мог быть потенциальным клиентом каждого из психотерапевтов, отреагировавших на этот пост. К сожалению, многие психотерапевты отреагировали на эти признания, забыв о профессиональной этике. Когда психолог пишет жертве насилия о том, что не может такое читать и что такие вещи не следует писать публично, он говорит: «Я не хочу помогать тебе. Ты делаешь неправильно. Замолчи». Этим он нарушает сразу несколько этических принципов, в первую очередь не дает клиенту быть автономным, самому принимать решение о том, что, где и когда говорить. Психолог отказывает в поддержке на основе того, что рассказанная история ему не по душе, делает публичные заявления, не думая о клиенте, но думая о себе.

Если вы хотите помочь женщине, которая подверглась насилию, запомните: ваша цель – быть полной противоположностью насильника

Профессиональной можно считать реакцию психотерапевтов, которые выразили свое сочувствие и предложили помощь. Это единственное, что требовалось людям, которые набрались смелости и публично рассказали о том неприятном и порой страшном опыте, который у них был. Они сделали это не только для себя, мы все части этой большой системы, которая медленно, но меняется, маленькими шагами движется к толерантности и инклюзивности. Это все новые слова для нас. Но они постепенно приобретают смысл. Так же как и мысли о том, что бьет – не значит любит. Это значит насилие. Это значит нелюбовь. Это значит ненависть.

Вот как предлагает действовать, обращаясь к психологам, но не только, исследователь психологии насилия Ланди Бэнкрофт1. Если вы хотите помочь женщине, которая подверглась насилию, запомните: ваша цель – быть полной противоположностью насильника.

Насильник давит на нее

Вы должны быть терпеливы. Помните, что изнасилованной женщине нужно время, чтобы прийти в себя и разобраться со всем, что с ней произошло. Ей не поможет следование вашим советам о том, как ей вести себя с насильником, уйти от него, вызвать полицию или любой другой совет, который вы ей хотите дать. Вам нужно уважать ее мнение по поводу ее действий – это то, чего насильник никогда не делает.

Насильник вербально унижает ее

Вы обращайтесь с ней как с равной. Избегайте любых вариантов высокомерия. Это касается всех, в том числе и профессиональных психологов и терапевтов. Если вы говорите о насилии с позиции сверху вниз, как будто бы вы умнее или мудрее, как будто она проходит через что-то, что никогда не могло бы случиться с вами, вы делаете ровным счетом то же самое, что делает насильник. А именно – вы сообщаете ей, что она «под вами». Что вы выше нее. Помните о том, что ваши действия говорят громче, чем ваши слова.

Насильник думает, что он лучше нее знает, что для нее лучше

Вы должны отнестись к ней как к эксперту в ее собственной жизни. Не думайте, что вы лучше нее знаете, что ей надо. Спросите ее о том, что, на ее взгляд, поможет и сработает. И не давите, предложите что-то, уважайте ее знание о том, почему ей не поможет тот или иной план действий. Не указывайте ей, что ей делать.

Насильник доминирует в разговоре

Вы должны больше слушать и меньше говорить. Вы можете испытывать сильнейшее желание убедить ее в том, что человек, с которым она живет, «полная скотина», проанализировать его мотивы. Но если вы будете говорить больше, чем она, ваше поведение будет сообщать ей о том, что ваши мысли важнее ее мыслей. Именно это говорит ей насильник. Если вы хотите, чтобы она начала уважать свои чувства и мнения, вам нужно показать ей, что и вы их уважаете.

Насильник верит в то, что у него есть право контролировать ее жизнь

Вы должны уважать ее право на самоопределение. Она имеет полное право принимать те решения, с которыми вы можете быть не согласны. В том числе продолжать отношения с насильником или вернуться к нему после разлуки. Вы не можете убедить женщину в том, что ее жизнь принадлежит ей, если вы одновременно своим поведением и речами транслируете, что она принадлежит вам. Будьте за нее даже тогда, когда вам не нравится ее выбор.

Насильник считает, что он понимает ее детей и их нужды лучше нее

Вы должны верить в то, что она компетентная и заботливая мать. Помнить, что нет одной правильной идеи о том, что будет лучше для детей женщины, которая подверглась насилию. Даже если она оставит насильника, проблемы ее детей могут не исчезнуть, и порой насильники делают жизнь детей после расставания хуже, чем до него. Вы не можете помочь ей сделать лучший выбор для ее детей, если нереалистично смотрите на ситуацию и на то, как сложны выборы, которые ей нужно сделать.

Насильник думает за нее

Вы должны думать вместе с ней. Не берите на себя роль учителя или спасателя. Вместо этого объедините силы с ней, будьте с ней на равных, будьте командой.

Быть противоположностью насильника не означает просто говорить обратное тому, что говорит он. Если он умоляет ее: «Не покидай меня», а вы говорите; «Уходи от него», и вы и насильник давите на нее, заставляя принять решение на основе вашего мнения. А нужно ее просто спросить: «Что ты хочешь сделать?»

Алена Прихидько

Об эксперте

Алена Прихидько – семейный психотерапевт, аспирант Университета Флориды (США). Изучает эмоциональную регуляцию, влияние материнства на психическое здоровье, разрабатывает стандарты лицензирования психотерапевтов.

1 Автор книги «Мужья-тираны. Как остановить мужскую жестокость» (Эксмо, 2012).
P на эту тему
Авторизуйтесьчтобы можно было оставлять комментарии.

новый номерДЕКАБРЬ 2016 №11128Подробнее
psychologies в cоц.сетях
досье
  • Что нам хочет сказать наше бессознательноеЧто нам хочет сказать наше бессознательноеВ нем сомневаются со времен Фрейда, и тем не менее оно остается лучшей моделью для объяснения наших эмоций и поведения. Бессознательное говорит с нами на языке сновидений. Мы можем наладить с ним диалог без слов, заглянуть в него с помощью проективных тестов или анализа семейной истории. Все это – разные способы расслышать сигналы бессознательного, вступить с ним в контакт. Как это сделать самим или с помощью психотерапевта? Об этом – наше «Досье». Все статьи этого досье
Все досье