psyhologies.ru
тесты
текст: Подготовил Антон Солдатов 

Управление страхом: чем уравновесить тревогу

Главная цель террора – посеять страх. Боязнь за свою жизнь может сделать нас подозрительными и нетерпимыми. Почему это происходит и как этого избежать? Мнение психолога Жана-Франсуа Верлияка.
Женщина сидит на полу ФОТО Getty Images 

Что происходит с людьми, которые переживают травматический шок? Нападения террористов, взрывы и захват заложников на фоне мирной жизни наносят удар по нашему чувству безопасности. Это состояние закрепляется еще сильнее, когда событие и наша реакция попадают в медийный фокус. Новости транслируются по всем каналам, обсуждаются в интернете, дополняются свидетельствами очевидцев, переживших нападения. Страх разливается повсюду – в полном соответствии с ожиданиями тех, кто совершает эти теракты. Гибель десятков людей ужасна, но именно страх выживших и его последствия больше всего играют на руку террористам.

читайте также

Как говорить с детьми… о терроризме

Какой была реакция людей на теракт в Париже? Многих из них охватила волна спонтанной мобилизации. Посты в социальных сетях пестрели заявлениями в защиту общих ценностей светского гуманизма, законности и свободы выражения, призывали к национальному единству, гражданской солидарности. Люди отвечали на насилие идентификацией с жертвами, публичным выражением приверженности принципам толерантности, веротерпимости, любви к ближнему. На улицах пели национальный гимн, объявляли минуты молчания. Сейчас эта первая реакция прошла. Сейчас самый важный вопрос: а что будет дальше? Что нам делать с этим страхом?

В тисках мировоззрений

Попытки ответа на этот вопрос привели к созданию в 1980-х годах так называемой «теории управления страхом». Ее авторы – американские психологи Джефф Гринберг (Jeff Greenberg), Том Пыжински (Tom Pyszczynski) и Шелдон Соломон (Sheldon Solomon) – пытались понять, как меняется психика людей перед лицом страха смерти. Всплеск интереса к этой теории пришелся на 2000-е годы, после террористических атак в Нью-Йорке, Мадриде и Лондоне. У психологов была возможность непосредственно наблюдать, как ведут себя люди в ответ на пережитый ужас. Они пришли к выводу, что человек, чувствуя угрозу своему существованию, ищет способ чем-то уравновесить тревогу, ухватиться за что-то знакомое и устойчивое.

читайте такжеКак жить в мире, где постоянна угроза теракта?

Демонстрация флагов и символов в соцсетях говорит о желании пользователей идентифицировать себя с теми смыслами, которые за ними стоят

Прежде всего, люди обращаются к тем культурным нормам и ценностям, которые приняты в их обществе (в зависимости от страны это может быть равенство, семья, свобода, религия). Демонстрация флагов и символов в соцсетях говорит о желании пользователей идентифицировать себя с теми смыслами, которые за ними стоят. Эти смыслы, лежащие в основании нашей культуры и разделяемые нашими друзьями и единомышленниками, придают смысл нашему существованию.

Что стоит за этой реакцией? Тот же страх смерти, в том числе и символической – как потери надежной опоры существования. Дело в том, что смысл нашей жизни неразрывно связан с осмысленностью того мира, в котором мы живем. Когда мы энергично защищаем фундаментальные (для нас) нормы и идеи, мы таким образом поддерживаем и укрепляем нашу собственную самооценку. Поэтому, когда кто-то попирает тот порядок, в котором мы существуем и которому привержены, мы воспринимаем это как угрозу нашей личности.

читайте также«К каждой трагедии мы заново изобретаем способы горевания»

Осажденная крепость

Опыты Джеффа Гринберга и его коллег показали, что когда люди сталкиваются с идеей собственной смерти (просмотр фильмов, где герои умирали), они выказывают симпатию тем людям, которые разделяют и активно защищают близкие им ценности, политические предпочтения и верования. И наоборот, их реакция была стойко негативной, нетерпимой и даже агрессивной, когда они сталкивались с теми, кому эти ценности были не близки.

В своем крайнем проявлении такая реакция может привести испуганного человека к вере в то, что его собственная картина мира универсальна и единственно правильна, и даже к попыткам навязать ее другим силой. Защита своего мира легко может перейти в экспансию и нападение на чужие ценности и нормы, если в них нам видится угроза. Мы оказываемся готовы принести в жертву своему страху чужое спокойствие и безопасность.

На уровне общественных ожиданий и политических предпочтений теория предсказывает, что группы и отдельные лица (политики, ассоциации, СМИ), скорее всего, будут поддерживать принятие крайних мер против терроризма и более жесткую внешнюю политику в отношении тех, кто воспринимается как враг. В этом и состоит опасность: переживая свою уязвимость, мы сами превращаем свой мир в осажденную крепость.

читайте такжеЛюдмила Петрановская: «Мы не особенные, нам просто больше досталось»

Как можно справиться с угрозой, которая исходит от нас самих? Прежде всего, мы должны сделать так, чтобы наш разум возобладал над действием бессознательных психических реакций

Очевидно, дрейф общественного мнения в сторону национализма и антиисламизма может вызвать ответное сплочение мусульманского сообщества. Тогда напряженность в обществе возрастет, а вместе с ней будет расти и популярность радикальных идей. Именно тот сценарий, который нужен террористам. Это не просто предположения: несколько лет назад американский социальный психолог Марк Ландау (Mark Landau) и его коллеги показали, что просмотр фотографий и видеозаписей о войне и терроризме усиливает глубинные страхи людей и заставляет их активнее поддерживать репрессивные меры.

Как можно справиться с угрозой, если она исходит от нас самих? Прежде всего, мы должны сделать так, чтобы наш разум возобладал над действием бессознательных психических реакций. Мы должны сами критически отнестись к своим ценностям, если они ставят нашу группу (веру, страну) выше всех остальных. Задача в том, чтобы предотвратить замыкание каждого сообщества на собственных символическим ценностям.

Что мы можем противопоставить групповым ценностям? Вероятно, идею ценности человечества и человечности. Экспериментальные исследования показывают, что взаимная враждебность затухает, когда на повестку дня ставится вопрос о выживании всех. Чувство единства возникает и тогда, когда мы готовы понять и выслушать друг друга. Когда мы делимся своим опытом с другими и находим в их историях то, что близко и нам, мы чувствуем родство. Открытость новому опыту, взросление в обстановке любви и принятия в семье, доступ к знаниям, – все эти условия дают нам мощную поддержку в борьбе со страхом и его последствиями.

Жан-Франсуа Верлияк (Jean-François Verlhiac) – профессор социальной психологии в университете Париж X – Нантер.
P на эту тему
Авторизуйтесьчтобы можно было оставлять комментарии.

  • Олег   
    54 недели назад

Если рассматривать общество, как хорошо отлаженный механизм, в котором безопасность каждого человека, как бы гарантированна. В котором существует некий гласно-негласный договор, который выполняется всеми участниками процесса. То акт массового убийства абсолютно беззащитных людей это не просто нарушение этого договора, это показательная казнь... Будь то подрыв самолета с людьми, которые возвращаются с отдыха, или расстрел горожан в Париже, или история со сбитым самолетом, расстрел школы, взрыв торг.центра, или что-то другое, в любом случае, это убийство тех, кто считал себя в абсолютной безопасности. Потому, что они верили, что их охраняют, они верили, что их убивать не за что, им даже в голову не могло прийти, что они уже в "расстрельном спистке" и список этот "составлен" - методом произвольной выборки... И это сигнал остальным - каждый завтра может в него попасть! В следующий раз "колесо рулетки" может остановиться на вашем рейсе, автобусе, вагоне метро, ресторанчике, где вы обедаете, или в любом другом месте... скопления людей! Люди не скапливайтесь! не объединяйтесь! иначе вас могут убить..., сидите по домам и бойтесь,... Важный момент, одностороннего разрыва договора о вашей безопасности, заключается в том, что враг не видим, что сделать это может абсолютно, кто угодно... Палачом может быть и единичный психопат, и специально созданная радикальная группа, и агенты "каких-то там" спец.служб. Невидимость врага важный пси-аспект - не на кого выместить праведный гнев, т.е. перестает работать закон воздаяния. И это усиливает эффективную паническую составляющую. - наших мужчин, женщин, детей - убили исподтишка, и никто за это не ответил...? на кого нам направить свой праведный гнев и нашу ненависть? на очередную радикальную группу из трех человек? или на кого?... - в результате запрос на возмездие, становится тем сильнее, чем сильнее страх, и эта энергия создает внутреннее давление в обществе, она давит, давит, давит и стремиться вырваться... В какую сторону? Да в любую! если мозги и раньше с трудом все это переваривали, то страх их отключает окончательно... И социальное негодование выльется на любого, на кого покажут пальцем СМИ... Если этого "любого" покарать, то запрос на "справедливость" удовлетвориться и общество, как бы успокоится, если нет, то соц. напряжением можно управлять, в меру необходимости усиливая, или ослабляя его и заметьте - делают это не неизвестные люди в черных масках, а вполне "свои" и они есть в каждой стране, и эти "свои" безусловно имею свои интересы, и судя по всему не только в своих странах.... Удачи, мира и безопасности!!!
Psy like0
psychologies в cоц.сетях
досье
  • Что нам хочет сказать наше бессознательноеЧто нам хочет сказать наше бессознательноеВ нем сомневаются со времен Фрейда, и тем не менее оно остается лучшей моделью для объяснения наших эмоций и поведения. Бессознательное говорит с нами на языке сновидений. Мы можем наладить с ним диалог без слов, заглянуть в него с помощью проективных тестов или анализа семейной истории. Все это – разные способы расслышать сигналы бессознательного, вступить с ним в контакт. Как это сделать самим или с помощью психотерапевта? Об этом – наше «Досье». Все статьи этого досье
Все досье