Преследовательница из Польши
24-летняя Юлия Вандальдт из Польши была приговорена к шести месяцам тюрьмы в Великобритании за то, что в течение нескольких лет преследовала семью Макканн, чья дочь, Мадлен, пропала без вести в 2007 году. Девушка отправляла им письма, пыталась попасть в их дом, звонила на телефон и не только, пытаясь убедить, что она и есть пропавшая Мадлен.
В этом Юлия была уверена благодаря сеансам гипноза, во время которых она якобы увидела «детство глазами Мадлен и ее воспоминания» — например, игры с ее братом и сестрой и даже момент похищения, а также то, как ее «вместе с другими девочками» перевезли в Польшу и подвергали насилию.
СМИ уточняют, что во время суда Юлия расплакалась — ей неоднократно нужно было время, чтобы «прийти в себя» и «справиться с эмоциями», особенно во время выступления родителей Мадлен, которые не верили ее словам. «Я верю, что я — это она. Я помню их [родителей Мадлен], но я совершенно измотана всем этим», — цитируют слова Вандальдт в суде журналисты.
В суде была представлена запись телефонного разговора, в котором родители Мадлен просят ее перестать звонить им и отправлять письма, потому что это «неприятно» и «болезненно».
Эксперты сравнили ДНК Вандальдт и пропавшей девочки и подтвердили, что это разные люди. После отбытия шестимесячного срока в тюрьме Юлии грозит депортация из Великобритании — кроме того, ей предписан запрет на любые контакты и приближение к семье пропавшей девочки.
Что случилось с Мадлен Макканн
Трехлетняя Мадлен Макканн пропала во время семейной поездки в Португалию в 2007 году. В вечер исчезновения девочки родители оставили ее одну в номере отеля: время от времени ее проверяли мать и отец, а также друзья семьи, которые были вместе с ними в отпуске. Местонахождение ребенка так и не было установлено.
За 18 лет расследование об исчезновении Мадлен Макканн то закрывалось, то открывалось вновь. Среди подозреваемых были и сами родители девочки: португальские полицейские предполагали, что они могли быть причастны к случившемуся — Мадлен, предположительно, умерла в апартаментах, а ее мать и отец попытались это скрыть.
Позднее эта версия была опровергнута: свидетели, в том числе и друзья Кейт и Джерри, родителей Мадлен, подтвердили, что те не покидали ужин в момент предполагаемого исчезновения ребенка. Расследование продолжается до сих пор: по одной из версий, Мадлен мог похитить неизвестный мужчина прямо из номера отеля, где ее оставили одну собственные родители, и увезти ее в неизвестном направлении.
С чем сталкиваются родители пропавших детей
Психоаналитический психотерапевт и психосоматолог, специалист сервиса заботы о ментальным здоровье zigmund.online
Что чувствуют родители пропавших детей
Ирвин Ялом писал: «Потерять ребенка — значит потерять будущее: потерянное есть не что иное, как жизненный замысел — то, для чего человек живет, как он проецирует себя в будущее, как он надеется обмануть смерть (ведь ребенок — это залог нашего бессмертия)».
Потеря ребенка — это одна из самых тяжелых утрат, с которой человек может столкнуться. Она не подчиняется привычным рамкам времени — боль может сопровождать родителей годами и даже десятилетиями.
Часто можно наблюдать, как родители продолжают хранить комнату ребенка нетронутой, отмечать дни рождения, будто он все еще рядом
Это способ сохранить связь, когда утрата кажется невозможной для принятия. За этим часто стоит сильное чувство вины, а также мысли, которые возвращают к трагедии снова и снова, мешая прожить горе:
«Почему не уберегли?»
«Что, если бы я сделал(а) иначе?»
Иногда родителям кажется, что отпустить боль — значит предать память ребенка. Но именно это застревание в утрате делает невозможным возвращение к жизни и к другим близким, которые тоже нуждаются в тепле и внимании.
Куда направить переживания от потери ребенка
В сериале «Как приручить лису» хорошо показан процесс застывания в утрате: мама Алены Феофановой не могла принять смерть дочери, продолжала искать любую зацепку, чтобы «воскресить» ее через воспоминания других людей. Это не слабость, а естественная попытка психики защититься от невыносимой реальности.
Особенно тяжело, когда ребенок пропал, а факт смерти не установлен. В этом случае надежда становится способом выживания
Отрицание факта утраты помогает на какое-то время удержаться, но в долгосрочной перспективе — лишь мешает прожить травму и начать путь восстановления.
Иногда родители направляют свои силы в помощь другим детям или в общественную деятельность. Это может быть важной частью исцеления — способом вернуть смысл, опираясь на любовь, а не на вину. Примерно так, например, поступили родители Мадлен Маккенн, организовавшие после ее исчезновения фонд, привлекающий средства на поиски их дочери.
Потеря ребенка — опыт, который невозможно «перерасти» или «отпустить». Но можно научиться жить, сохраняя память и связь — без разрушения себя. И в этом процессе поддержка специалиста может стать точкой, где начинается возвращение к жизни.
