«Депнул в казик»: как составить промпт, чтобы ИИ помог вам в лечении лудомании

Я действительно использую ИИ в работе с пациентами, в том числе с лудоманией, для дневников, разбора мыслей и поиска когнитивных искажений между сессиями.

Самая большая проблема ИИ, на мой взгляд, заключается в соглашательстве, или, если по-человечески, в угодничестве. Человек формулирует мысль определенным образом, а система старается быть полезной и поддерживающей, и при зависимости это иногда превращается в очень плохую услугу.

Игрок редко считает, что сейчас специально найдет себе оправдание и пойдет играть. Обычно все выглядит гораздо приличнее: «Я хочу просто проверить одну гипотезу» или «Я не собираюсь ставить, просто хочу понять, насколько моя логика разумна». Если ИИ начинает добросовестно разбирать именно этот вопрос, зависимость получает грамотного помощника, и внутренний монолог превращается в аккуратно оформленные аргументы.

Как лечить лудоманию с помощью ИИ

Поэтому я не советую пациентам просто открывать ИИ и разговаривать с ним как получится. Роль нужно задавать заранее и довольно жестко, например так:

«У меня есть проблема с азартными играми. Помогай мне критически относиться к мыслям об игре, замечать попытки отыграться, иллюзию контроля и другие когнитивные искажения. Не подтверждай мои выводы только потому, что я изложил их убедительно. Не помогай выбирать ставки и искать способы вернуть проигранное через игру. Если я ищу исключение — ''один раз'', ''маленькая сумма'', ''сейчас особый случай'' — помоги разобраться, что происходит со мной и какие последствия были раньше».

Если сервис позволяет менять общие настройки поведения ИИ, соглашательство стоит продавливать и там: просить систему не поддакивать автоматически, проверять аргументы и честно говорить о неопределенности. Но главное все равно происходит в конкретной работе пациента с собственными мыслями, а не в настройках.

Вот пример того, как пациент пишет между сессиями: «После разговора с женой появилась сильная злость. Потом я полчаса смотрел спортивные новости и заметил, что начал думать о ставке». Вместо совета ИИ здесь можно поручить задавать вопросы: что именно произошло, какая мысль появилась первой, что он чувствовал в этот момент и что ставка вроде бы должна была ему дать.

Я видел, как это реально помогает людям замечать свои паттерны: довольно быстро выясняется, что тяга чаще приходит после конфликта или после вечера в одиночестве, а ИИ этого не лечит, но повторяемость становится заметнее.

Дневник можно вести по тому же принципу. Заранее написать: «Я буду присылать короткие записи о тяге. Не ставь диагнозов и не придумывай причин, которых нет в тексте. Раз в неделю собери повторяющиеся ситуации, мысли, эмоции и действия. Отдельно укажи, что прямо следует из записей, а что является твоим предположением». Для меня особенно важно последнее предложение, потому что ИИ очень быстро начинает выглядеть умнее, чем имеющиеся у него данные.

С когнитивными искажениями похожая история. Я не стал бы напрямую спрашивать, есть ли здесь ошибка игрока, потому что сама формулировка уже подсказывает ответ. Лучше попросить систему разобрать мысль критически, найти аргументы «за» и «против», проверить, нет ли попытки отыграться или иллюзии контроля, и не настаивать на искажении, если его там на самом деле нет.

У меня были пациенты, которым такой формат помогал остановиться где-то между мыслью и действием. Дело здесь не в том, что ИИ говорил что-то гениальное: просто вместо привычного «я все уже решил» человеку приходилось еще раз посмотреть на собственную логику со стороны.

Мы обсуждаем этот опыт и в нашей закрытой группе в Telegram, и мне там особенно важна обратная связь от людей о том, где ИИ действительно помог остановиться, а где, наоборот, начал поддакивать. Именно по этим историям приходится менять промпты и настройки, а иногда вообще отказываться от идеи, которая казалась удачной только на бумаге. Я пока не считаю эти правила окончательными, и поэтому такая обратная связь для меня ценнее любой красивой теории.

При сильной тяге длинный разговор вообще не нужен. Если тяга оценивается на 8–9 из 10, лучше заранее иметь короткий протокол вроде: «У меня сильная тяга. Не обсуждай вероятность выигрыша. Спроси, есть ли сейчас доступ к деньгам и игровому приложению, а потом помоги выполнить мой план на ближайшие 30 минут».

В самом плане могут быть простые действия: выйти из приложения, убрать доступ к деньгам или позвонить конкретному человеку. Здесь ИИ просто напоминает последовательность. А вот единственным собеседником в такой момент он быть не должен — живой человек все равно нужен.

Пациенты используют ИИ и для поиска помощи. Тут важно не просить его найти «лучшего специалиста», а дать более скучную задачу: «Найди специалистов по лудомании в моем городе или онлайн. Для каждого проверь образование, профессиональную квалификацию и опыт работы именно с игровой зависимостью.

Не используй рекламный текст самого специалиста как доказательство. Если что-то не удалось подтвердить, так и напиши». Потом уже отдельно смотреть на обещания гарантированного результата, «лечение за один сеанс» и дипломы, которые нигде не проверяются.

И мои опасения по поводу ИИ здесь появились не только из практики. Есть исследование, в котором специалисты по лечению игровой зависимости оценивали ответы крупных языковых моделей на вопросы о проблемном гэмблинге: полезные ответы встречались, но попадались и формулировки, которые могли поддерживать продолжение игры или быть истолкованы опасным образом.

При хорошем использовании ИИ мне нравится именно как инструмент наблюдения за собой. Иногда он помогает поймать мысль, пока она еще свежая, или заметить, что фраза «сейчас ситуация другая» появилась уже четвертый раз за месяц.

Но если человек пишет: «Я все обдумал. Думаю, одна небольшая ставка сейчас мне не повредит», а в ответ получает вежливое «понимаю вашу логику», мне уже важнее не продолжать этот диалог, а вместе с пациентом разобраться, почему система снова поддержала привычный сценарий.